Читать книгу Иванов омут - - Страница 4

Лето выдалось на удивление дождливым, погода как будто на что-то обиделась и вот теперь ревёт, и не может успокоиться. В лесу от сырости появились грибы, которые обычно появляются ближе к осени. Хороших деньков ждёшь как подарок. Вот уже как три недели не можем сходить на рыбалку. Мы с моим другом, Вадиком, который тоже каждое лето приезжал в Оболенское, решили половить рыбу в Ивановом омуте. Это недалеко от разрушенной усадьбы. Туда народ ходил с неохотой. Вокруг омута ходили разные легенды. Толи кто-то там утонул, толи кого-то утопили. И не раз. Поговаривают, что раз в 10 лет кто нибудь, да утопнет в пруду. Как подумаешь об этом, та просто жуть. Но тем и интересней.

Ну, раз туда почти никто не ходит, значит, рыбы там должно быть видимо-невидимо. Жирные караси, огромные карпы, а может и сом. Всё решено, как только погода позволит, идём. Снасти у меня уже давно готовы. Удочка трёхколенка, которую мне на прошлое день рождения подарила бабушка, и пара донок, которые я сам смастерил.

Мастерить снасти меня научил старший брат. Как вязать крючки, как отливать грузила. Он был заядлым рыбаком. Не так давно его не стало, болел. Мне его частенько не хватает.

Я живу в городе с родителями и бабушкой, а в Оболенское мы приезжаем на лето. Снимаем летний домик уже много лет. Так что я и в селе всех знаю, и меня уже все принимают за своего.

Село Оболенское небольшоё, всего тридцать дворов. Образовалось оно рядом с церковью, которую построили хозяева усадьбы, ещё до революции.

И вот судьба, природа или сам господь бог улыбнулись нам. Гидрометеоцентр «нагадал» нам хорошую погоду. Не раздумывая долго, мы с Вадиком встретились в четыре часа утра возле церкви и отправились к Иванову омуту. Дорога была не длинной, каких-то сорок минут пешком. И вот около пяти часов мы дошли до пруда.

Усадьба давно опустела. Парк зарос, дорожки исчезли под буйными зарослями крапивы и лопухов, а пруд… пруд остался прежним. Даже когда дом лишился крыши, а терраса обрушилась в воду, он не изменился – все та же черная гладь, все та же странная ряска, отступающая от центра, словно боясь омута.

Ранним утром, когда первые лучи еще только золотили верхушки деревьев, над прудом стояла мертвая тишина. Ни птиц, ни стрекоз, ни даже комаров – будто все живое чуралось этого места. Лишь изредка вода вздрагивала, и тогда по поверхности бежала мелкая дрожь, словно кто-то невидимый прошелся по ней босыми ногами.

Местные обходили пруд стороной. Рассказывали, что если прийти сюда до восхода, можно увидеть, как из тумана медленно проявляется силуэт – девочка в белом, с распущенными волосами цвета выгоревшей соломы. Она не приближается, не делает ни шагу – просто стоит у воды, глядя вдаль пустыми глазами. А потом, будто подхваченная невидимым течением, начинает медленно опускаться в пруд, словно вода под ней становится мягкой, как пух.

Но самое страшное – это отражение. Если в этот момент посмотреть в воду, то вместо своего лица можно увидеть ее – бледное, с каплями влаги на ресницах. Говорят, те, кто видел это, потом слышали по ночам тихий плеск за окном, будто кто-то осторожно трогал поверхность пруда, проверяя – не вернулся ли зритель.

А в полнолуние, когда свет луны ложится на воду серебристой дорожкой, из глубины доносится шепот – не слова, а просто звук, похожий на вздох. И тогда ряска у берегов начинает шевелиться, будто под ней что-то движется… что-то, что вот-вот выйдет на берег.

Мы как истинные ленинцы считали эти россказни байками. Это, скорее всего, придумали родители для детей, чтобы те не ходили купаться на этот пруд.

Но что не говорите, а у пруда была дурная репутация. Если забыть про мистику, то в этом пруду утопло несколько человек. Но ведь у каждой реки или пруда есть история про утопленников. Где-то, кто-то, когда-то тонул. Ну и что с того.

Изучив пруд со всех сторон, выискивая подходящее место, мы натолкнулись на маленькую заводь. Здесь мы и решили обустроить рыбацкий лагерь.