Читать книгу Печенье для любимой - - Страница 11

– Все поняли, что нужно делать?

Мы кивнули. Под «всеми» подразумевались я, Роза и Мигель. После угроз того ублюдка Андре нас посадили в машину и с прежней деликатностью оставили у того же кафе «Суэрте», откуда и забрали. Ясмин велела ждать ее внутри, а сама растворилась в толпе на одной из оживленных улиц. Мы же уставились на стаканы, которые угрюмый бармен поставил перед нами с таким видом, будто подмешал в их содержимое яд.

Роза права: нельзя принимать даже протянутую руку от тех, кому не доверяешь. Особенно если это рука мрачного бармена, который, вполне возможно, только что отлил в твой напиток.

Пару часов спустя мы стояли в нескольких метрах от ворот огромного особняка, слушая последние указания Ясмин. Особняк находился в стратегической точке, близ района Лавапьес. В двух кварталах отсюда начинались уже не самые безопасные районы Мадрида. Этот дом стоял на границе, разделяющей элитные кварталы и трущобы, где ютились мигранты. Хотя, взглянув на особняк, я подумал, что он представляет собой нечто большее, чем просто пограничный столб.

Я окинул взглядом дорогу, ведущую к дому. В ее конце, едва заметная, стояла черная машина – скорее всего, людей Андре. Этот псих вручил нам гранату с выдернутой чекой, и она должна была взорваться через пятнадцать дней.

Перед тем как войти на территорию, Ясмин закончила инструктаж с видом командира и в последний раз повернулась к Мигелю:

– ¿Quieres que te lo repita?[47]

Мигель покачал головой, и женщина откинула с лица пару рыжих прядей. Ее волосы были собраны в мягкий пучок, что странно контрастировало с резкостью в общении. В руках она держала старомодную сумочку на длинном тонком ремешке – совсем не в ее стиле. Вместо броского белого платья Ясмин надела простое, в цветочек. Ткань, может, и была дешевой, но эта женщина, без сомнения, умела привлекать внимание в любом виде.

– Главное – выглядеть убедительно, тогда никто не заподозрит неладное.

Я остановился, когда мы уже собирались ступить на дорожку, ведущую к двери.

– Меня все же кое-что смущает. – Повернувшись к Розе, я поморщился: – Кто поверит, что я отец этого ребенка?

Роза надулась, и мне стало неловко. Я слегка закатал рукав футболки, напряг бицепс и похлопал по нему:

– Вы когда-нибудь видели такого крутого папашу?

Роза рассмеялась. Мигель усмехнулся, стараясь, чтобы Ясмин не заметила.

– ¡Cállate![48] Жизнь моей дочери – это тебе не шутка!

Глаза Розы загорелись. Вместо страха на ее лице появилась улыбка – ей явно нравилось, что мать так говорит. Ясмин проигнорировала этот взгляд и продолжила:

– Нам нужно попасть внутрь и найти способ остаться там на ночь. А когда все уснут, включая этого ублюдка… – Она бросила ледяной взгляд в сторону черной машины: – …Мы сбежим.

Когда мы зашагали к дому, тишину нарушал только хруст гравия под ногами. Я не выдержал:

– Что он за тип, этот Андре? Просто хочу представлять, во что превратится моя прекрасная попа, если мы налажаем или не сможем сбежать.

Роза снова захихикала, а Мигель ответил вперед Ясмин:

– Un tipo narcisista[49]. Ни капли эмоций. Ни грана эмпатии. Сплошная стена из гордыни.

Стало ясно, что у него тоже не самые приятные воспоминания об Андре.

– Какой обаяшка! Уверен, если он нас поймает, в нем откроется и творческая сторона.

Роза снова засмеялась, и на этот раз Ясмин нахмурилась:

– ¡No lo olvides! Rosa, esto no es un juego[50].

Она выдернула маленькую ручку Розы из ладони Мигеля и сунула в мою. Затем наклонилась к девочке, глядя ей прямо в глаза:

– Запомни: он твой отец.

Роза тут же кивнула, ее короткие волосы всколыхнулись:

– Si.

– Ромео – твой отец. Ты его единственная, любимая дочка.

– Si.

– Что бы ни случилось, в любой ситуации ты будешь звать его «папа».

– Si.

Ясмин еще пару секунд смотрела на нее, затем выпрямилась и, словно награждая послушного питомца, дважды потрепала ее по голове.

Мигель смотрел на это так, словно это было обычное дело, но мне сцена показалась странной. А глаза Розы сияли от гордости. Странные же у них отношения, подумал я.

В последних лучах заката мы подошли к воротам особняка. Из будки выглянули двое охранников и осмотрели нас. Мигель быстро что-то проговорил. Один из охранников достал рацию и пробурчал в нее несколько слов. Послышался такой же неразборчивый ответ.

Охранник снова окинул нас взглядом, вероятно раздумывая, не вышвырнуть ли нас вон. Но Ясмин заговорила за всех – красивым женщинам всегда верят охотнее, – и вскоре мы получили разрешение пройти.

Прежде чем войти во двор, я, как и Ясмин, огляделся в поисках человека Андре, но его нигде не было видно. Видимо, он не мог подойти достаточно близко к особняку – ситуация для нашего побега складывалась удачно.

Сад был огромным, ухоженным, с аккуратными кустами, цветами и молодыми деревцами. Пожилой садовник, шаркая ногами, пронес мимо нас несколько мешков.

Вместо парадного входа нас провели через неприметную дверь в задней части дома, прямо на кухню. Как только мы переступили порог, наш сопровождающий исчез. Сначала я не понял почему, но затем заметил пухлую женщину, которая что-то резала, мешала и раскладывала с невероятной скоростью.

Она вытерла руки о фартук, повернулась – и, увидев нас, вздрогнула, быстро перекрестившись:

– ¡Dios mío! ¿Quién es usted?[51]

Ясмин одарила ее сияющей улыбкой:

– ¡Estamos aquí para ayudarte con tus tareas![52]

Я впервые видел, как Ясмин улыбается. Зрелище впечатляло. Мигель, похоже, думал то же самое – он смотрел на ее растянутые в улыбке губы с мечтательным выражением лица.

Но пухленькая женщина явно не разделяла нашего восхищения. Она нахмурилась:

– Кто вас одобрил? Сеньор Энрике в курсе? Или это опять самовольное решение этого выскочки Альберто? После тех последних бездарей я сказала – никто не смеет совать нос в мою кухню без моего разрешения!

Она размахивала руками, жестикулируя на всю катушку, и говорила так быстро, что я пропустил добрую половину ее тирады. На лице Мигеля уже читалась тревога.

Ясмин шагнула вперед. Было ясно – она не позволит плану развалиться в первые же минуты.

– Успокойтесь, сеньора…

– ¡Señorita Marta! – с достоинством поправила она, делая упор на «сеньорита».

В Испании только замужних женщин называют «сеньора», и, судя по всему, Марта в ее возрасте была чувствительна к этому.

Ясмин попыталась спасти ситуацию:

– Сеньорита Марта. Какое прекрасное имя! Уверена, управлять таким большим домом – непростая задача. – Она бросила взгляд на служанку, которая как раз выходила из кухни с пустым подносом. – Особенно когда приходится иметь дело с некомпетентными работниками.

Марта тут же вздохнула и кивнула. Ясмин была на верном пути.

– После последнего приема один из друзей сеньора Энрике решил прислать нас сюда. Я, мой муж и кузен пришли помочь вам.

Вполне нормально звучащая легенда, но, услышав ее, пухленькая женщина всплеснула руками:

– Диос мио! Мою репутацию втаптывают в грязь! Они что, называют меня бездарью за моей спиной? Клянусь Богом, я этого так не оставлю!

Она оттолкнула Ясмин и вперевалку направилась к выходу.

– Я так прямо и спрошу этого болтуна Альберто! Если понадобится, пойду прямо к сеньору Энрике!

План сработал в точности наоборот. Пока Марта в ярости сдирала с себя фартук, Ясмин смотрела на нее с таким же ужасом, как и Мигель. Роза в страхе вцепилась в мои штаны. Похоже, наша ложь не протянет и до вечера.

Я мало что знаю о бандах или испанских «фамильях», но зато разбираюсь в женщинах. Во всех типах женщин. Неважно, сколько им лет или сколько они весят. Я всегда находил подход к прекрасному полу.