Читать книгу Драконы не прощают измены - - Страница 16

Тионисий не двинулся.

Блюдо с грибами и лепёшками врезалось в стену, разлетелось на осколки. Хлеб отскочил, упал на ковёр. Мёд потёк по мрамору с позолотой – жёлтая струйка.

Тионисий смотрел на меня насмешливо.

– Преданная дочь, – сказал он, тихо, почти нежно. – Как же ты защищаешь своего отца.

– Не смей наговаривать на него! – крикнула я. – Ты жестоко поступил с ним. А теперь еще пытаешься оболгать. Я не позволю.

– Не позволишь? – переспросил Тионисий.

– Это низость недостойная благородных драконов, – я все никак не могла успокоиться.

Тионисий медленно поднялся, подошёл к стене, где разлетелось блюдо, и нагнулся. Поднял один из осколков – не самый острый, но достаточно, чтобы порезать палец, если неосторожно.

Провёл ногтем по краю.

– Ты права, – сказал он, не глядя на меня. – Некоторые поступки никогда не стоит совершать.

Он бросил осколок обратно на пол.

– Я не лгал, Арнела.

– Довольно, – оборвала я. – Ты принудил меня к замужеству, заставил прийти на этот жуткий завтрак, но выслушивать твою ложь я не стану.

Я не сдержалась. Знала, что должна сохранять спокойствие, любой необдуманный шаг может стоить мне жизни. Но как же я ненавидела его!

Он медленно обошёл стол. Я не сводила с него глаз, пытаясь предугадать, что же он сделает в следующий момент.

Тионисий остановился в двух шагах.

– Ты меня ненавидишь? – спросил он.

– Да! Всем сердцем! Ты самое мерзкое создание! – ответила я.

Он поднял руку – и я инстинктивно сжала карман, где лежал нож. Он сейчас попытается ударить меня, я вытащу нож…

– Ты выглядишь такой наивной и такой трогательной. Любой бы тебе поверил.

Его глаза горели янтарным светом.

Его рука потянулась к моим волосам, к пряди, выбившейся из причёски и упавшей на щёку. Его пальцы подхватили прядь у виска, и аккуратно завели за ухо.

Я с трудом удержалась, чтобы не ударить его по руке. Да как он смеет, эту прядь мне поправлял Рейвен. Как это мерзкое чудовище смеет повторять?!

Я отступила на шаг назад.

Тионисий внимательно рассматривал меня, его взгляд задержался на моих губах. Он смотрел так пристально, что мне стало не по себе. Что он задумал, захочет накинуться на меня прямо сейчас?

Я отступила еще на шаг.

Он как то резко рванул за мной, потом замер.

– Пойдем, я покажу тебе родник в саду, – сказал он очень спокойно. – Ты должна его увидеть.

Он резко развернулся и направился к выходу из гостиной. Я последовала за ним. Прекрасно осознавая, что в нашем саду нет никакого родника. В этом замке я прожила всю свою жизнь. В саду были установлены фонтаны, но про родник я никогда не слышала.

Никого не встретив по пути мы вышли в сад.

Воздух ударил запахом гари и мокрой золы. Ночной дождь превратил пепел в серую грязь, прилипшую к подошвам. Аллеи – обугленные полосы между чёрными остовами деревьев. Кусты роз – скрюченные, обожжённые костяки, с торчащими, как кости, ветками.

Мы шли молча. Сначала по центральной аллее, а потом свернули к каменному забору. И вскоре подошли к груде каменных обломков. Отец говорил мне что это остатки старой кладки.

Тионисий остановился.

– Здесь, – сказал он.

– Здесь ничего нет, – возразила я.

Что за глупость. С чего он взял, что там может быть родник. Здесь всегда были свалены в кучу эти обломки. Отец говорил, что они еще могут пригодится, обещал, что отдаст распоряжение их убрать.

Тионисий наклонился. Схватил за край крупный валун – почти в рост человека, покрытый лишайником.

Мышцы на спине напряглись под чёрным бархатом. Камзол натянулся между лопатками, оголив узкую полосу ткани – никакой брони. Только тонкая подкладка.

Он тянул. Тяжело. Медленно. С напряжением в плечах, в шее, в руках.

Камень скрежетал по земле, сдвигаясь по несколько сантиметров. Под ним показался другой камень – гладкий, отполированный временем.

Мышцы Тионисия снова напряглись. Он стоял спиной ко мне, голова чуть опущена, руки заняты.

Между лопаток – идеальная линия. Если туда ударить ножом, то он попадет точно в сердце, пронзит его. Даже если лекари каким-то чудом и смогут излечить рану, то действие яда уже никто не сможет остановить.

Моя рука скользнула в карман. Пальцы сжали рукоять ножа.

Я подняла руку.