Читать книгу Энергия Джука - Группа авторов - Страница 3

8760 ЧАСОВ ДО СОБЫТИЯ Х-КЛАССА

Сектор С1. Данные со спутника «Зонд-С».

Солнечные обсерватории зафиксировали аномалию: активное пятно AR‑2192 увеличилось в шесть раз. Расчеты показывают: вероятность мощной солнечной вспышки, чье излучение достигнет Земли в течение ближайшего года, составляет 16,7 %.

Отчет отправлен в Роскосмос, МЧС и Центр «Антистихия».

Официальный вывод: «Риск незначительный. Продолжать наблюдение».

Тот же день. Лаборатория под дачей

В свои восемьдесят шесть лет профессор Игнат Афанасьевич сохранял стройную осанку и пронзительный взгляд. Седые волосы лежали безупречно, а в глазах светилась тихая доброта – так он смотрел на мир, полный невидимых чудес.

Коллеги в университете считали его чудаком из-за веры в эфир. Но для него это не было теорией: он ощущал его – упругий океан энергии, о котором писал Никола Тесла.

За столом, в простом черном халате, профессор выводил на бумаге финальную формулу. Она описывала принцип доступа к беспроводной энергии, способной питать целые города. Механизм казался ясным: настроить приемник на частоту эфира – и энергия разольется повсюду.

Но формула оставалась неполной. Не хватало ключевого компонента. Без него контакт с этой силой обернулся бы катастрофой.

Взгляд Игната Афанасьевича скользнул к деревянной рамке на краю стола. С фотографии улыбался его внук Макс – кудрявый мальчик с живым взглядом. Профессор улыбнулся в ответ – и в этот миг его озарило.

Мысль пришла не как логическая цепочка, а как вспышка: «Эфир реагирует на вращение, движение, жизнь». Рука сама вывела в тетради не чертеж, а символ – три стрелки, вращающиеся вокруг общего центра в бесконечном потоке. Это была схема системы, где энергия каждого объекта соединяется с энергией другого.

Центральную стрелку (хотя профессор не был уверен, что она действительно центральная) он обвел кружком и подписал: «Проводник».

Молча глядя на рисунок, он думал о мальчике с фото. «О каком будущем ты мечтаешь, Макс?» – мысленно спросил он, и сердце сжалось от тревоги.

Вдруг из самодельного приемного устройства раздался отрывистый голос: «…Слияние пятен на Солнце… Вероятность вспышки Х‑класса… Шестнадцать целых и семь процентов…»

Игнат Афанасьевич почувствовал, как в груди образовался ледяной комок. Он медленно перевел взгляд с тетради на фотографию.

После долгой паузы, словно приняв решение, он поднялся, вышел из лаборатории и закрыл дверь на числовой код – разгадать его мог лишь тот, кто мыслил так же, как он.

Утром сердце профессора остановилось.

В то же время. Городская квартира

Мики – джек‑рассел‑терьер, любимица семьи, – ждала щенков. Она мирно спала, а внутри нее, в самой структуре ДНК, складывалась уникальная комбинация.

Это был ответ на вопрос профессора. Сердце щенка еще не билось, но во Вселенной оно уже отозвалось.

Мир продолжал жить, не подозревая, что слепая гонка технологий может обернуться катастрофой. Но решение уже существовало. Оно скрывалось в двух, казалось бы, не связанных друг с другом местах: в записях профессора и в сердце еще не родившегося щенка.

Таймер тикает: До солнечной вспышки остается 8760 часов.