Читать книгу Кровные узы: Белый шум - - Страница 4

Вечерний воздух был прохладен, пахло речной водой и старым металлом промзоны. Этот путь парень выбрал неспроста. Экономия двадцать минут, а переулки казались достаточно безопасными. Его мозг, перегруженный первым днём на новой работе и странной встречей с Верой Строгановой, с облегчением переключился на простую задачу: шаг, поворот, мост, дом. Чёткий алгоритм, успокаивающий хаос.

Шагов за спиной он не слышал. Не потому что их не было, а потому что они были слишком тихими, слишком профессиональными. Он заметил их, лишь выйдя на пустынную бетонную площадку перед пешеходным мостом. Впереди, перекрывая выход на набережную, стояли трое.

Лампы на мосту горели через одну, отбрасывая рваные тени. Фигуры вписывались в пейзаж заброшенности, но с первого взгляда было ясно – это не бомжи и не наркоманы. Одежда тёмная, немаркая, движения при развороте – собранные, экономичные, как у хищников, оценивающих дистанцию. И они смотрели прямо на него. Взгляды были пусты, без злобы или азарта. Рабочие.

Адреналин ударил в виски, холодный и острый. Марк замер, оценивая ловушку. Бежать назад? Сзади – такая же пустошь. Направо – обрыв к воде, налево – глухой забор. Он медленно отступил на шаг, рука потянулась к карману, где лежал телефон.

Центральный, самый высокий, сделал шаг вперёд. Его рука плавным, отработанным движением вынырнула из-под куртки. В ней блеснул не клинок, а короткий цилиндр шприц-пистолета. Цель – шея. Быстро. Тихо. Эффективно.

Марк инстинктивно рванулся в сторону, зная, что не успеет. Расстояние было слишком мало. В голове пронеслись обрывки: «Заказ? Ошибка?»И странно – всплыл образ ледяных глаз Веры Строгановой. «Осторожнее на улице». Проклятие.

Из-за его спины, из густой тени у опоры моста, метнулось нечто бледное и быстрое. Не человек – смазанная полоса движения. Она пронеслась между ним и нападавшим.

Раздался сухой хруст. Рука с шприц-пистолетом дёрнулась и безвольно повисла под неестественным углом. Высокий мужчина не закричал. Лишь короткий, свистящий выдох – и он отлетел в сторону, будто его сбил невидимый грузовик.

Марк отпрыгнул, спина ударилась о холодные перила. Перед ним теперь стояла она.

Вера Строганова. Но не та, что была в офисе. Никакого пиджака, только тёмная блуза и джинсы. Волосы выбились из хвоста, развевались на ветру. Она стояла вполоборота к нему, взгляд прикован к оставшимся двоим. Поза – неестественно-расслабленная, но в каждой мышце читалась пружина, готовая взорваться. В свете фонаря в её глазах горел яркий багрянец.

Двое замерли на секунду, оценивая нового противника. Их безэмоциональные маски дрогнули, сменившись настороженностью. Они переглянулись, и руки синхронно полезли за пазуху.

– Привет, – сказала Вера, не отводя от них глаз. Голос был спокоен, почти обыденным, и в этой обыденности сквозило что-то абсолютно безумное.

Марк онемел. Мозг отказывался обрабатывать. Она здоровается?

– Эм, – выдавил он, чувствуя, как голос предательски дрогнул. – Что вы здесь делаете?

Вера на мгновение отвела взгляд. В глазах мелькнуло знакомое раздражение, смешанное с досадой на саму себя. Опять полезла. Повторяешь ошибки, дура.

– Давай лучше обсудим это в машине?

Она мотнула головой в сторону, где в тени стоял её тёмный внедорожник. Это был приказ.

Именно в этот момент Вера почувствовала – едва уловимую вибрацию в воздухе, тяжёлый, сладковатый привкус чужой магии. Её взгляд резко скользнул по лицам, задержавшись на самой хрупкой из троицы – женщине с восковым лицом, до сих пор остававшейся в тени. Ведьма. Значит, дело уже не в случайном нападении. Значит, эта история пахнет старыми, гнилыми долгами и касается её лично. Раздражение закипело с новой силой.

С другого конца моста с оглушительным рёвом выскочил чёрный фургон. Он не сбавлял ходу. Вера рванулась, чтобы оттащить Марка, но бетон под ногами вздыбился. Не удар – сам мост содрогнулся, будто по нему ударили невидимым тараном. Магия. Хруст расколотого камня, трещина, метнувшаяся от опоры к опоре.

Фургон пронесся мимо, но ударной волной и, главное, внезапным разрушением конструкции их отбросило к краю. Перила сломались с сухим треском. Марк, цепляясь за всё, ощутил пустоту за спиной. Вера, сбитая магическим импульсом, на миг потеряла равновесие. Они сорвались вниз, в чёрную ледяную пустоту.

В последнее мгновение Вера успела вцепиться одной рукой в торчащую арматуру, другой – в куртку Марка. Они повисли над бурлящей водой. Осколки бетона сыпались им на головы.

Сверху, на разрушающемся полотне, показалась фигура ведьмы. Та смотрела вниз, и на её губах играла тонкая улыбка.

– Куколка, Виктор ищет тебя, – прокричала она, её голос, звонкий и ядовитый, легко перекрыл шум реки.

Ярость, холодная и безжалостная, затопила Веру. Не страх – ярость от наглости, от того, что её потревожили, от этого имени. Бордовые глаза вспыхнули, как угли. Она не стала отвечать. Вместо этого с силой, немыслимой для человека, она рванула Марка вверх, буквально перебросила его через себя на уцелевший край, а сама, оттолкнувшись от арматуры, взмыла вверх, будто её выстрелили из катапульты.

Её удар пришёлся не по ведьме, а по полотну моста рядом с ней. Вся её масса, сконцентрированная и направленная, стала живым тараном. Бетон взорвался вторично. Под ногами колдуньи опора рухнула окончательно. Крик – уже не торжествующий, а панический – потонул в грохоте падающих конструкций и всплеске.

Удар о воду пронзил Марка раньше, чем осознание падения. Ледяная чёрная громадина выбила из лёгких воздух. Темнота, давление, рев в ушах. Он метнулся в слепой панике.

Сильный, стальной обхват сжал его под мышкой и рванул наверх. Они вынырнули, и мир вздохнул после долгой задержки. Марк отчаянно закашлял, глотая воздух, смешанный с бензином и гнилью.

Над ним встала фигура, залившая его тенью. Вера Строганова. Белая блуза превратилась в прозрачную плёнку, облепившую тело. Тяжёлые от воды волосы спадали на лицо, но не скрывали главного.

Она не дышала. Грудная клетка не двигалась. И это было странно. На её коже не было ни царапины – только идеальная, мраморная бледность.

– Ты нас… – он выплюнул воду, лёгкие горели, – чуть не убила!

Он повернул голову, чтобы увидеть её лицо в свете горящих на воде пятен машинного масла. Вера держала его так легко, будто он был тюком с бельём. Лицо бледное и абсолютно спокойное, если не считать глубокой складки раздражения между бровей. Дождевые капли стекали по нему, не заставляя её моргать.

– Я уже мертва, – произнесла она. Голос был плоским, без интонации, как диктор, читающий прогноз погоды. – А тебя сейчас убьют, если не пойдёшь за мной.

Марк замер. Не от слов – от её глаз. В тусклом отражении пламени они отливали глубоким, нечеловеческим багрянцем. И от её левой руки, всё ещё сжимавшей его предплечье. Её кожа была холоднее ледяной воды.

Сверху, с развороченного моста, донёсся звук – не крик, а нетерпеливое, хищное шипение. Что-то тёмное метнулось по обломкам, ища путь вниз.

– Они спускаются, – констатировала Вера, и в её голосе впервые появились нотки чего-то, кроме ледяного спокойствия. – Уходим.

Она развернулась, увлекая его за собой. Марк, спотыкаясь о невидимые под водой камни, поплыл следом. Её движения были неестественно эффективными – мощные, без лишних брызг толчки несли их к тёмному, заросшему берегу. Она не оглядывалась, словно знала наизусть каждый поворот реки.

Они выбрались на скользкую глинистую отмель. Марк рухнул на колени, кашляя и дрожа. Вера встала над ним, вода с неё стекала, но она уже казалась почти сухой – так быстро испарялась влага. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба, и он увидел на её левом запястье широкий серебряный браслет. Он тускло блестел в темноте.

– Вставай, – сказала она, в её тоне было сочувствия. – Мы не можем здесь оставаться.

– Кто… что это было? – выдавил Марк, поднимаясь. Ноги подкашивались. – Виктор? Кто это? Эта женщина…

– Ведьма. Значит, дело уже не просто в тебе. – Вера бросила взгляд на разрушенный мост, её губы искривились в улыбке, полной горечи. – Поздравляю. Ты стал приманкой в охоте, о которой даже не подозревал. И я, как идиотка, клюнула.

Вера отвернулась, сканируя береговую линию.

– Ладно, вопросы потом. Сейчас – надо двигаться. – Она шагнула вперёд, не проверяя, идёт ли он. Её уверенность была пугающей. Он был для неё грузом. Живым, дышащим грузом, который она по какой-то неясной, раздражающей причине решила нести.

Марк потащился следом, мокрые туфли скользили по грязи. Он смотрел на её спину, на серебряный браслет, на то, как она не обращает внимания на холод, пробиравший его до костей. Его мозг, привыкший к логике, отчаянно пытался сложить пазл. «Я уже мертва». «Виктор ищет тебя». Пазл не складывался. Он складывался в картину абсурда, где единственной ясной точкой было то, что эта женщина – его единственный шанс выжить. И в её отношении к нему не было ничего, кроме холодного, отстранённого долга. Чувство, что он стал чьей-то нежеланной, но тяжёлой ответственностью, было почти унизительным.