Читать книгу Личная тайна господина Советника - - Страница 5

Поместье рода Кадзама не было домом, это был храм, воздвигнутый в честь тишины и безупречной геометрии.

Когда экипаж остановился, и я, спотыкаясь от усталости, вылезла наружу, меня встретила не гостеприимная суета слуг, а мертвая тишина гравийных дорожек, расчесанных так идеально, что казалось кощунством наступать на них. Высокие стены из серого камня отсекали шум столицы, а лунный свет, казалось, падал здесь иначе – холоднее и ярче.

– Идем, – Рюдзи Кадзама даже не обернулся, уверенно шагая к главному входу.

Я поплелась следом, чувствуя себя грязным пятном на безупречном полотне его жизни. Мое кимоно было в угольной пыли и пятнах чая, волосы, наверное, напоминали воронье гнездо после урагана, а на шее тускло поблескивал "Ошейник Послушания". Видок тот еще.

Двери разъехались бесшумно, словно их открыли призраки. На пороге нас встретил дворецкий – пожилой мужчина с лицом, лишенным всякого выражения, в таких же безупречных белых перчатках, как у хозяина.

– С возвращением, господин, – он поклонился так низко, что его нос почти коснулся татами. – Ужин подан в Лунном зале.

– Спасибо, Сато-сан, – кивнул Кадзама. – Подготовь гостевые покои в Западном крыле, и прикажи нагреть воду в купальне.

Дворецкий на секунду перевел взгляд на меня. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения. Только холодная фиксация факта: в доме грязь, грязь нужно будет убрать.

– Будет исполнено. Прикажете принести гостье сменную одежду?

– Да, что-нибудь простое.

Я стояла в генкане (прихожей), переминаясь с ноги на ногу.

– Эм… мне разуваться? – спросила я, глядя на свои старые, штопаные таби (носки), которые после беготни по рынку и пожара в чайной выглядели жалко.

Кадзама обернулся, уже сняв обувь и ступив на полированный пол в одних белоснежных носках. Мужчина проследил за моим взглядом.

– Разумеется, или ты хочешь разнести грязь Нижнего города по всему дому?

Я вспыхнула, сжала кулаки и стянула сандалии. Мои ступни в серых от пыли таби коснулись дорогого дерева. Я ожидала, что он скривится, скажет что-то едкое, но он просто развернулся и пошел вглубь дома.

– Не отставай, удон остывает.

Мы шли по бесконечным коридорам. Здесь не было лишних вещей, никаких ваз с цветами, никаких картин с пейзажами. Только голые стены из светлого дерева и редкие каллиграфические свитки с иероглифами "Закон", "Пустота", "Контроль". Здесь было красиво, но холодно, как в склепе богатого императора.

Лунный зал оправдывал свое название. Одна из стен была полностью раздвинута, открывая вид на внутренний сад, залитый серебристым светом. Посреди сада, окруженный темной водой пруда, рос одинокий клен с абсолютно белыми листьями. Посреди комнаты стоял низкий лакированный стол, на нем дымились две чаши.

Рюдзи Кадзама сел на подушку с грацией хищной кошки. Я плюхнулась напротив, скрестив ноги, наплевав на этикет. Я слишком устала, чтобы изображать гейшу.

– Приятного аппетита, – бросил он, разламывая палочки.

Я заглянула в свою чашу. Удон, густой, ароматный бульон, толстая лапша, кусочки нежной свинины, маринованное яйцо и много зеленого лука. Мой желудок издал победный рык. Я набросилась на еду. Первый глоток обжег рот, но это была самая вкусная боль в моей жизни. Боги, как же это было вкусно! После дня на сухарях и страхе это казалось пищей небожителей.