Читать книгу Со мной (не)безопасно. Книга 1 - Группа авторов - Страница 6

Джессика Морель

«Я бы не задумываясь принес себя в жертву, ради тех, кого люблю». Это очень громкое и благородное утверждение, не каждый может себе его позволить.

***

На часах два ночи, но я не могу уснуть. Сон для меня, всего лишь способ набраться сил, чтобы выжить завтра. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды. Но хуже быть не может, это всего лишь внутренняя тревога под названием «а что будет завтра?». Я и так нахожусь в аду круглыми сутками, если можно так сказать. В мире нет таких слов, которые могли бы передать тот мрак и страдания, которые испытываю каждый день. Причина моего нахождения здесь это Рокко Гальяно, сын Карло Гальяно. У него диссоциативное расстройство идентичности, в его то годы. По возрасту мы оказались почти ровесниками. Его болезнь стала приговором не только для него, но и для меня. Я уже несколько дней наблюдаю только личность Рокки, который помешан на мне.

Вчера мы полдня играли в конструктор. Для него всегда важно мое активное участие. Мы собирали виселицу. Мои нервы и так на пределе, и, к счастью или сожалению, меня хватило всего на три часа его игры. Соорудив виселицу, Рокки вешал на ней игрушечных человечков, а потом отрывал им головы. Наблюдая за этой игрой, я чувствовала отвращение, видя, как он наслаждается процессом. Его счастливая улыбка, хлопанье в ладоши, он даже подскакивал и бегал по комнате от восторга. Сколько бы времени здесь ни провела, я так и не смогу понять, что здесь происходит. Тем не менее, я решила не участвовать в этом. Как обычно ожидала, что Рокки устроит истерику и пожалуется отцу. После чего Буст проведет со мной «воспитательную беседу» вплоть до гематом. Но мне стало плевать на все это, в момент, когда Рокки приказал мне так же, как он восторгаться процессом повешенья.

Меня уже не напугать. В любом случае, меня не убьют, я им нужна. Вернее, нужна той самой пресловутой личности, которая считает, что я принадлежу ему.

Почти засыпаю, когда слышу быстрые приближающиеся шаги за дверью. В мою комнату вбегает Рокки, напуганный и расстроенный. Его лицо заплаканное, а в глазах паника. Впервые вижу его в таком состоянии.

Мне до сих пор страшно видеть взрослого мужчину с сумасшедшим взглядом и поведением восьмилетнего мальчика.

– Джесси, помоги! – он подбегает к кровати, хватает меня за руку грязной ладонью и тянет к себе.

– Что с тобой? – видя его состояние и внешний вид, пугаюсь еще больше.

– Я не могу найти цыпленка! Помоги мне, иначе я никогда больше не усну. – Плачет, как подобает личности Рокки.

– Где ты его видел в последний раз? – стараюсь успокоить на словах, не делая ни одного движения в его сторону. Он и так нестабилен, а в состоянии, в котором сейчас, нужно быть с ним максимально осторожной.

– На окраине сада. – Виновато опускает голову.

– Сейчас темно, давай с утра помогу найти его?

– Нет! Мне нужно сейчас! – резко возвращает голову в исходное положение почти крича отвечает он, заставляя меня вздрогнуть. – Пожалуйста. – Добавляет, как мне показалось искренне, но безумный взгляд сохраняется. Он никогда мне не говорил подобное.

Знаю, что Рокки спит всегда с плюшевым цыпленком. И прекрасно понимаю, что мой отказ только усложнит его состояние, и ухудшит мое.

– Хорошо, пока переодеваюсь, найди какой-нибудь фонарик. – Бесстрастно соглашаюсь и встаю с кровати.

Повинуюсь каждой прихоти, напоминая себе, что моя жизнь в чужих руках, а свобода перечеркнута желаниями психа.

Быстро переодевшись в уличное, мы выходим в сад. Рокки идет впереди, часто оборачиваясь на меня. Уже думаю о том, как мы найдем игрушку, и я вернусь в свою комнату. С помощью сна телепортируюсь отсюда, хотя бы ненадолго. Мы доходим до конца сада, и Рокки указательным жестом показывает на гору веток.

– Мы с ним в шалаш играли, потому что ты ушла. Пока играли он пропал. – Слышу упрек в свою сторону.

Подхожу к веткам и откидываю одну за одной.

– Посвяти фонариком. Если он здесь мы его быстро найдем. – Прошу о содействии Рокки, вглядываясь в темноту. Но он мельтешится за спиной, даже не пытается помочь.

– Джесси, я не хочу, чтобы тебя наказывал Буст. – Доносятся из-за спины слова, которые вводят меня ступор.

Предчувствие беды обостряется.

– Что? О чем ты? – неожиданные слова заставляют среагировать и повернуться к нему.

– Теперь я буду наказывать тебя сам.

Не успеваю осмыслить сказанное, как получаю сильный толчок в грудь и падаю назад.

Время замедляется.

Безумный взгляд Рокки. Резкая потеря равновесия. Невесомость. Хруст веток подо мной. Острое ощущение удара. Мгновенная потеря дыхания, воздух будто вырывается из лёгких. Открываю глаза, но не могу сразу понять, где нахожусь. Вокруг становится еще темнее, и меня ослепляет свет фонаря, который держит возвышающийся надо мной Рокки.

Я в яме.

Дышать тяжело, поднявшаяся пыль от моего приземления попадает в горло, вызывая кашель.

– Рокки. – Медленно встаю. – Зачем ты это сделал? – боль по всему телу, вынуждает меня простонать каждое слово.

Запах сырой земли проникает в ноздри заставляя осмотреться. Оглядываю узкое пространство вокруг себя, под ногами замечаю части игрушечного цыпленка, слегка засыпанного землей.

Он распотрошил свою любимую игрушку?

Над головой доносится зловещий, безумный смех Рокки. Он направляет свет фонаря на себя, и я вижу на лице очертания той личности, которую я всей душой ненавижу и одновременно боюсь до дрожи.

– Джесси, ты заметила, что стало с моей любимой игрушкой? – ухмылка, кричащая об опасности, зависает на его губах. – Это я сделал. Сам. – Хваля себя, продолжает пускать каждым словом ток дикого страха по моему телу. – Представляешь, что я могу сделать с тобой? – наклоняет голову на бок и улыбается широкой улыбкой.

Сглатываю, ощутив давление в горле. Сердце колотится до вибрации в груди. Сознание отказывается воспринимать действительность.

– Молчишь? Я тебе сейчас покажу. – Его эмоции сменяются на ярость, на последнем слове он скрывается с виду.

Во мне просыпается инстинкт самосохранения. Бросаюсь карабкаться вверх, изо всех сил пытаясь вылезти наружу. Вгрызаясь ногтями будто зубами в землю, но в тот же момент скатываюсь обратно. Из горла вырывается стон бессилия, но я не сдамся просто так.

Слишком высоко. Ублюдок! Его игры зашли слишком далеко.

В худшем случае он оставит меня здесь на всю ночь, а с утра меня спохватятся, когда застанут пустую комнату. Но если он скажет, чтобы меня держали здесь – его послушают.

Стремление выжить моментально подкидывает мне следующий план действий.

– Рокки! – мой голос выдает нотки истерики, но я максимально добавляю лживую теплоту в каждое слово. – Не уходи! Не оставляй меня здесь одну! Ты мне нужен!

– А я и не ухожу. – Сразу реагирует мерзавец. – Я буду с тобой до последнего вздоха. – Улавливаю нотки его больного счастья.

Что за чушь он несет?

Не вижу, что он делает. Отсюда мой обзор на нуле. Могу только слышать. Неизвестный резкий звук вводит меня врасплох. За ним сразу следует ощущение, которое будто разделяет мою жизнь на «до» и «после», заставив в ту же секунду принять происходящее во всех красках. Я ощущаю, как что-то сыпется мне на голову. Судорожно стряхиваю руками с головы то, что в следующий миг проясняет, что он собирается сделать со мной.

Земля.

Барьер в моей голове рассеивается, как по щелчку пальцев. Весь спектр эмоций вырывается наружу. Сбивая плотину спокойствия одним махом.

– Рокки!! Какого хрена ты делаешь?! – Кричу ему не задумываясь, как себя вести сейчас с ним, чтобы исправить ситуацию.

– С тобой будет то же самое. – Прерывается на очередной взмах лопатой. – Что и с этой драной курицей! – кричит во все горло с азартом.

– Стой! Мне нравятся твои игры! Прости меня! Давай поиграем! Умоляю тебя, перестань! – пытаюсь переманить его на свою стороны. Держа руки над головой и лицом, укрываясь от падающей на меня земли.

– Ты так говоришь, потому что я тебя закапываю! Ты не искренняя со мной! Никогда не была!

– Я ведь люблю тебя, ты мне дороже всех. Рокки, успокойся, прошу тебя!

– Я тебя тоже люблю, поэтому буду с тобой до конца. – Его слова звучат искренне и преданно, но абсурдно.

– Рокки! Ты… – Мне попадает земля в рот, и я начинаю давиться не успев договорить. Падаю на колени и кисти рук проваливаются полностью в рыхлую землю. Самозащита работает на нон-стопе. Я подскакиваю и втаптываю землю ногами, веря, что меня это спасет.

Он видит, как я противостою его наказанию, которое равносильно убийству. И начинает кидать в меня камни. Один попадает мне в голову, не могу удержаться на ногах – падаю, хватаясь за место ушиба, и чувствую пальцами кровь.

– Не смей, идти против меня! Я тебя накажу! Накажу! Накажу!! – Продолжает кидать камни и орать сверху. – Я хотел из этих камней собрать для тебя надгробие! Ты опять все испортила!!

– Перестань… Пожалуйста… Спасите кто-нибудь… – Больше не кричу, чувствую, как слезятся глаза. Я еще жива, но надежда на то, что меня кто-нибудь спасет умирает с каждым камнем, падающим на меня.

Камни сменяются снова землей. Земля заполняет пространство вокруг. Больше не могу шевелиться, не могу свободно дышать. Не хочу умирать таким образом, до безумия страшно. Глухой, тяжелый звук земли, заполняет полностью мой слух. Мое сердце колотится, как будто пытается вырваться наружу и спастись.

У земли удушающее давление, я бы даже сказала безжалостное. Пытаюсь вдохнуть, но мои легкие дают сбой от тяжести земли на груди. Я на грани жизни и смерти. Теперь четко осознаю это. Не знаю сколько мне осталось быть в сознании, но уверена, что я доживаю свои последние минуты.

Вспоминаю, как легко дышать, как приятно чувствовать свежий воздух. Я хочу снова ощутить это – но вместо этого земля продолжает поглощать мое тело. Будто она по всюду: в глазах, в носу, во рту, в ушах.

Пытаюсь смириться со своей участью, но сознание не дает душе успокоиться. Я думаю о том, что оставила позади. Какие жертвы совершила. Не хочу прощаться, не хочу, чтобы это было концом. Я боюсь, что с моей смертью договор, ради которого я оказалась здесь, станет недействительным.

– Прости меня, Дэниэль… я не в силах что-то исправить. – Произношу в своих мыслях перед тем, как отключиться.

Постепенно прихожу в себя, лежа в своей постели, в своей комнате, в своей прежней жизни. Каждую ночь меня преследуют отголоски прошлого, и я вновь переживаю ад, который не отпускает меня. Холодный пот стекает по коже, от тревоги и страха не получается ровно дышать, сердце колотится, как бешеное. Ощущение нехватки кислорода не покидает меня ни на минуту.

Паника охватывает моё тело, разум кричит, что это всего лишь сон. Резко встаю с постели и начинаю судорожно ходить по комнате, пытаясь глубоко дышать, заставляя легкие максимально наполняться кислородом. Моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. После пережитого кошмара невозможно вернуться к прежнему существованию так сразу. Если вообще возможно.

Мой взгляд невольно падает на черный пиджак, который я случайно надела, покидая апартаменты Дэниэля. Это его пиджак.

Возвращаюсь, и в первый же день получаю удар под дых – от любимого человека это всегда больнее. Его слова до сих пор не укладываются у меня в голове. Запираюсь в комнате на несколько дней, оставшись один на один с собой, ссылаясь на необходимость изучить отчеты по «КорпСтрой» для дальнейшей работы. Действительно пытаюсь сосредоточиться, но стоит мне только подумать и взглянуть на кресло, на котором лежит его скомканный пиджак, как меня вновь накрывает. Мне не хочется до него даже дотрагиваться, поэтому все эти дни он лежит каменный грузом.

Днем меня преследует реальность с Дэниэлем, а ночью я снова и снова переживаю самые страшные моменты из жизни в доме Гальяно.

Меня начинает трясти от гнева, ярость наполняет каждую клеточку моего тела. В висках жжет, словно там пылают огни. Ненавижу свою жизнь. Пытаюсь встать на ноги, но снова и снова оказываюсь на коленях.

Схватив пиджак, быстрым шагом направляюсь в душевую. Швыряю его в ванну, а затем зажигаю зажигалку. Пламя танцует, и я смотрю на него, ощущая в нём свое лживое спасение. Пытаюсь внушить себе, что это поможет, но в то же время меня пронзает боль от собственного поступка. Что бы ни сказал Дэниэль, что бы он ни сделал, я никогда не смогу его разлюбить. Даже если, между нами, пропасть, он навсегда останется частью меня.

«Я удовлетворен твоим возвращением, но на этом всё». Эти слова крутятся в моей голове. Его высокомерный тон, холодный пренебрежительный взгляд.

– Я сожгу тот день из своей жизни. – Стиснув челюсть, произношу я, тяну руку к пиджаку.

– Джесси? Кого ты там сожжёшь? – знакомый голос заставляет меня вздрогнуть, и я оборачиваюсь.

– Клэр? – не верю своим глазам, глядя на подругу.

Она молча подходит и смотрит на валяющийся пиджак, затем тушит зажигалку в моих руках, просто дунув на неё.

– Как хорошо, что дверь в комнату была открыта. Может, лучше отдать его малоимущим? Такой дорогой пиджак можно продать и питаться месяц. – Говорит она, забирая под шумок у меня зажигалку. – Хреново выглядишь, однако.

Я молча обнимаю её и начинаю рыдать на ее плече.

– Обойдемся без прелюдий, да? – Клэр обнимает меня в ответ, и я чувствую, как моё внутреннее состояние начинает стабилизироваться.

Она выводит меня в комнату и просит Матильду приготовить успокаивающий чай, говоря, что она на нервах. О моём состоянии Клэр умалчивает.

Немного успокоившись, я рассказываю о нашей встрече с Дэниэлем, и, наконец, выплёскиваю все. Обходя стороной жизнь вне Велангора за последние три года.

– Извини, Джесс, но я должна сказать это: на его месте я бы ещё и отсосать тебе дала, – с искренним беспокойством произносит Клэр. – Ты ничего не объяснила, даже мне. Я твоя подруга, и всегда буду на твоей стороне. Но ты пустила Дэниэля по наклонной. Я видела, как он выглядел в тот период, – она задумывается на мгновение, а затем продолжает. – И ты споткнулась, но не упала. То, что между вами, нельзя назвать удовлетворением, как он это назвал, даже если вы не вместе. Просто не позволяй ему больше так обращаться с тобой. Уверена, ты сможешь поставить его на место. – Она лежит на моей кровати, вытянув свои длинные ноги на стену, шевеля беззаботно пальцами, и повествует, смотря в потолок, будто читает заранее написанный текст.

– Знаешь, Клэр, ты права. Мне было хорошо, почему я должна жалеть? – Каждое слово Клэр отрезвляет мой разум.

– О, да, детка! – Клэр восторженно поднимает руки вверх. – Продолжай в том же духе!

– Тише! – пытаюсь остановить ее смеясь.

– Громче! – дразнит она, продолжая голосить, переворачиваясь на бок, лицом ко мне, пока я сижу на полу у кровати.

Моя подруга неординарная личность. Даже в ее внешности черты противоречат друг другу. Ее волосы ярко золотистого цвета, аквамариновые глаза, идеальное лицо и фигура по всем параметрам модельного агентства. Миловидная, хрупкая, обаятельная девушка-клише. Единственное, что противоречит всему этому образу, это огромный шрам, на всю правую руку.

У абсолютно каждого, кто видит в первые ее особенность, уверены, что с ней случилось что-то очень страшное. По типу: нападение хищника на богатую девушку, где-то в тропиках во время очередного отдыха с семьей. Но на самом деле ситуация обстоит совершенно иначе.

Клэр Фоумс, несмотря на свою роскошную беззаботную жизнь, сталкивается с нестандартными явлениями. В свои одиннадцать лет она ловила голыми руками сомов, составляя компанию отцу в нудлинг во время его командировок. Пуская хрупкую нежную руку по плечо в глотку рыбине.

В один из таких дней досуга, прощупывая норы в озере, она наткнулась на детеныша аллигатора, который решил, что нора сома его убежище и накинулся на руку Клэр. После этого, на моей подруге красуется огромной протяженностью шрам. Он смущает практически всех, кроме нее. Клэр никогда не пытается скрыть руку намеренно. Считает это памятью, когда они с отцом проводили вместе беззаботное время.

Мы поддерживаем друг друга в трудные моменты, радуемся успехам и делимся самым сокровенным. Единственное, что я скрываю от нее – это причина моего отъезда. Но я ей дала сразу понять, что все не просто так, и она не осуждает по сей день и не задает лишних вопросов.

Я смотрю на нее и невольно улыбаюсь, пока Клэр делится новостями из своей жизни прерываясь почти на каждом слове, ловя ртом очередную чипсу. Она рассказывает, как открыла свой бизнес – приват-клуб. Как там же познакомилась с мужчиной по имени Том, «обслуживая» его, так как на тот момент не хватало персонала и ей пришлось блеснуть фигурой. Тому нравился клуб, но он был против, что его женщина ведет такой бизнес и Клэр послала его ко всем чертям и отправилась в очередной кураж с другим. В этом вся Клэр.

– Годы идут, а привычки не меняются. – Смеюсь, наблюдая за ее способом уничтожения чипсов.

– Джесси, надо хватать в жизни все самой, чтобы не схватили тебя. – Чипса залетает ей в рот, затем следует хруст. – И раскусывать каждого как эту чипсу! – дожевывая, Клэр задорно подмигивает, одарив меня своей белоснежной улыбкой.

Было бы у меня столько же сил как у Клэр, чтобы противостоять всем обстоятельствам.

Мы решаем провести моё знакомство с её детищем прямо сейчас. Клэр наносит мне макияж, стараясь скрыть остатки негодования по поводу Дэниэля, и мы выходим из моей комнаты. Проходя мимо открытого кабинета отца, он замечает меня и останавливает.

– Я подожду тебя в машине, – говорит Клэр, почти исчезая из моего поля зрения за углом.

Папа сидит за своим столом и выглядит очень уставшим. Его глаза выдают его состояние, несмотря на все усилия скрыть это. Пора мне встать в его ряды, чтобы он тоже мог отдохнуть. Отец начинает расспрашивать меня о документах и устанавливает срок, когда я должна приступить к работе снова. Мы быстро обговариваем детали, и я направляюсь к Клэр.

– Дочь? – останавливает меня отец, когда я почти выхожу из кабинета.

– Да, пап?

– Чем закончилась ваша встреча с Дэниэлем? Вы оба в ресторан так и не вернулись. – Настороженно спрашивает он и я вижу, как его брови сдвигаются в выражении беспокойства.

– Пап, ты же знаешь, каким стал Дэниэль. Наши отношения закончены, и это было давно. Он вычеркнул меня из своей жизни, но на бизнес это не повлияет. Мы оба взрослые и понимаем нашу ответственность. Ты и Роб – прекрасные отцы, вы нас отлично воспитали, – подмигиваю, стараясь избежать расспросов.

Мои слова успокаивают его. Он откидывается на спинку стула, и его поза становится более расслабленной. Вижу, как он вспоминает что-то, и на его лице появляется теплая улыбка.

– Каждый день благодарю ту командировку, когда нашел тебя. Не хочу на тебя давить, но понимаю, что дети не всегда рассказывают родителям всё, и это не даёт мне покоя в последнее время.

– Пап, я дома и больше никуда не уеду, кроме как в клуб Клэр, – уверяю его.

– Точно? – он поднимается из-за стола и подходит ко мне, его голос полон доверия, но он ждет подтверждения моим словам.

– Обещаю, – крепко обнимая его. Он отвечает мне тем же и целует в макушку.

На этом мы заканчиваем наш разговор. Попрощавшись с отцом и ворчуньей Матильдой, которая снова упрекает меня за то, что я не поела её вкусной еды, покидаю дом, вспоминая наши беззаботные вылазки с подругой в прошлом.