Читать книгу Демонология и дети. Как я стала классной дамой. - Группа авторов - Страница 2

Урсула (или всё-таки Ольга Ивановна?) очнулась от мерзкого дребезжания будильника. Подскочила, инстинктивно протягивая руку за посохом власти, а нащупала лишь скользкий пластик стаканчика с зубными щётками.

Комната. До тоски обыденная человеческая комната. Обои в сиротливый цветочек. Шкаф, набитый строгими учительскими блузками. На столе – угрожающая стопка тетрадей и план урока, зловеще гласящий: «Письмо. Буква „А“. 1 класс».

– Это не мой кошмар, – прошептала она, судорожно ощупывая лоб. – Это… коллективное безумие.

В зеркале по-прежнему маячила молодая женщина с вороньим крылом волос, но взгляд… потускнел. Словно сквозь демоническую броню проступала чужая, робкая личность.

Утро, преисподняя которого началась не по плану.

На кухне её ждал «сюрприз», достойный кисти Босха: кот Левиафан, словно жидкий демон, просочившийся сквозь микротрещину мироздания, восседал на холодильнике и с упоением терзал пачку колбасы.

– Ты?! – Урсула едва не лишилась дара речи. – Каким образом ты здесь оказался?!

– А что такого? – флегматично отозвался кот, неторопливо облизываясь. – В этом мире тоже обнаружились лазейки. И колбаса. Весьма, кстати, съедобная.

– Но ты же… ты должен был оставаться в Зегрехальде!

– А вы – в своем неприступном замке, – парировал Левиафан, грациозно спрыгивая на стол. – Но вот мы здесь. И, судя по запаху, вам пора на арену, то есть на работу.

Урсула вперилась в часы. 7:45. До первого звонка – пятнадцать жалких минут.

– О, преисподняя моя, нет!

Школьный коридор встретил её какофонией детских голосов, визгливым скрежетом резинок по линолеуму и удушливым облаком перегретых батарей. Ад, вымощенный благими намерениями.

– Ольга Ивановна! – подскочила завуч Ольга Борисовна, весело помахивая томом классного журнала. – У вас сегодня открытие темы «Буква „А“». Не забудьте про здоровьесберегающие технологии!

– Какие… технологии? – переспросила Урсула, ощущая, как предательская капля пота ползет по спине под воротником злополучной блузки.

– Гимнастика для глаз, минутка отдыха, – терпеливо разъяснила Ольга Борисовна. – И, пожалуйста, без криков. Родители нежны и чувствительны к общему психоэмоциональному климату.

«Чувствительны к климату? – мысленно взвыла Урсула. – Да я демонов в котлах переваривала, а тут… гимнастика для глаз!»

Класс 1«Б» встретил её настороженным молчанием. Двадцать пять пар глаз впились в неё, словно ожидая, что учительница вот-вот обернется клыкастым троллем.

– Здравствуйте, дети, – произнесла Урсула, тщетно пытаясь придать голосу ласковость, а не утробный рык разъяренной горгульи.

– Здрасьте, – нехотя буркнул мальчик с первой парты, яростно расковыривая столешницу шариковой ручкой.

Она глубоко вдохнула. Вспомнила, как внушала животный страх легионам нежити. Сейчас это должно пригодиться.

– Сегодня мы будем учиться писать букву «А».

– А можно я не буду? – игриво подняла руку девочка, украшенная гротескными бантами. – Я уже умею!

– И я-я-я! – радостно завопили еще трое.

– А я вообще читать умею! – гордо заявил мальчик, приклеенный взглядом к мутному стеклу окна.

Урсула побелевшими пальцами сжала указку. "Спокойно. Это не бунт демонов. Это… дети. Всего лишь дети".

Она отчаянно попыталась сосредоточиться. Обычно в подобных ситуациях она виртуозно вызывала огненный шар или хотя бы туман легкого замешательства. Но… тишина. Магия предательски молчала.

– Так, – твердо сказала она, грозно водружая на стол банку, полную огрызков карандашей. – Кто мне скажет, из каких элементов состоит буква «А»?

Давящее молчание.

– Ну же. Кто самый смелый?

Вновь тишина, звенящая и липкая.

И тут…

– Она похожа на шалаш! – истошно выкрикнул мальчик с самой задней парты.

Класс взорвался безудержным хохотом.

Урсула замерла, словно громом пораженная. «Шалаш? Серьезно? Но… это же дьявольски гениально!»

– Совершенно верно! – воскликнула она, сама удивляясь собственному восторгу. – Буква „А“ – это шалаш. А теперь давайте нарисуем шалаш для волшебного гнома!

Дети мгновенно оживились. Кто-то торопливо чертил кривые треугольники. Кто-то уже яростно пририсовывал крошечную дверцу.

– А гном будет волшебный? – с надеждой спросила девочка с бантами.

– Несомненно, – улыбнулась Урсула, ощущая, как на губах расцветает незнакомая улыбка. – Он умеет… исчезать, когда ему вздумается.

– Как призрак?!

– Почти.

На перемене её ждал очередной сюрприз, достойный пера Кафки: Левиафан, удобно устроившись на подоконнике, невозмутимо вел беседу с завхозом дядей Витей.

– …а потом я ему говорю: Либо ты убираешь эту дрянь, либо я ее съем, – рассказывал кот, лениво помахивая хвостом.

Дядя Витя кивал, словно это была самая обыденная беседа о погоде.

– Левиафан! – прошипела Урсула. – Что ты здесь вытворяешь⁈

– Общаюсь с местным населением, – невозмутимо ответил кот. – Этот достойный человек обладает информацией о местонахождении запасной колбасы.

– Вы его… слышите? – с ужасом уточнила Урсула у дяди Вити.

– А чего ж не слышать? – пожал плечами завхоз. – Кот как кот. Только больно разговорчивый.

«Он не видит, что это не просто кот! – похолодела Урсула. – Магия маскирует его? Или этот мир настолько… ненормальный?»

В столовой она рухнула за столик в тёмном углу, отчаянно пытаясь осмыслить происходящий абсурд.

– Ольга Ивановна, вы в порядке? – обеспокоенно спросила молодая учительница географии. – Вы сегодня какая-то… бледная.

– Я… в норме, – пробормотала Урсула, с отвращением взирая на гору слипшихся макарон. – Просто… первый день.

– О, понимаю! – улыбнулась коллега, с сочувствием качая головой. – В первый день я чуть не разрыдалась, когда Федька Иванов раскрасил мне учебник фломастерами. Но потом ничего, привыкла. Дети… они как податливая глина в руках скульптора. Лепи из них что хочешь!

«Пластилин? – промелькнуло в голове Урсулы. – Скорее уж – стихийное бедствие в миниатюре. После демонов эти ангелочки кажутся исчадиями ада».

К концу дня она чувствовала себя выжатым лимоном, готовым рухнуть в беспамятство. Но последнее занятие – рисование – неожиданно обернулось глотком свежего воздуха.

– Нарисуйте, кем вы мечтаете стать, когда вырастете, – предложила она, отчаянно надеясь, что это хоть на время отвлечет юных сорванцов от неудобных вопросов вроде «А почему у вас глаза так странно светятся?».

После урока к ней робко подошёл всё тот же мальчуган, что умудрился сравнить букву «А» с покосившимся шалашом.

– А вы правда волшебница? – прошептал он, заговорщицки оглядываясь.

Урсула невольно вздрогнула.

– С чего ты взял?

– У вас кольцо светится.

Она машинально взглянула на руку. Обычное серебряное кольцо с незамысловатым узором, которое она носила, кажется, целую вечность. Но сейчас… да, вокруг него плясали едва заметные искорки, рождая призрачное мерцание.

– Может, это всего лишь блик от лампы? – попыталась свести всё к шутке она.

– Нет, – с серьёзностью взрослого человека возразил мальчик. – Я видел. Вы – настоящая волшебница. И я тоже хочу научиться!

Урсула заглянула в его глаза – чистые, доверчивые, наполненные непоколебимой верой в чудо. И вдруг, словно озарение, поняла: возможно, в этом мире далеко не всё потеряно.

Дома её уже ждали. Левиафан, вальяжно развалившийся на диване, как турецкий паша, и Бартоломео, акробатически зависший на люстре.

– Ну что, хозяйка, – лениво поинтересовался кот, потягиваясь. – Как оно, первый день в царстве промокашек и чернильных клякс?

– Ужасно, – честно призналась Урсула, бессильно опускаясь в кресло. – Но… теплится надежда.

– Надежда? – удивлённо переспросил Бартоломео, свесившись с люстры вниз головой. – На что же?

– На то, что я смогу научить их чему-то действительно важному. Не только складывать слоги в слова и цитировать скучные правила. А… вере в чудо.

Кот презрительно фыркнул.

– Вы ли это говорите, хозяйка? Вера в чудо? В этом прогнившем мире? Да вы точно перегрелись под присмотром этих маленьких гениев!

– Именно в этом мире, – твёрдо произнесла Урсула. – Потому что если дети перестанут верить в волшебство… что тогда останется? Серая, безрадостная реальность? Да, я сильно изменилась, попав в этот мир. Но значит такова моя судьба.

За окном неслышно кружились снежинки в причудливом танце. В комнате царил уютный запах свежезаваренного чая и… возможно, магии. Слабой, едва ощутимой. Но она была.

Где-то в глубине души Урсула чувствовала: это только начало удивительного пути, полного неожиданных открытий и захватывающих приключений.