Читать книгу Демонология и дети. Как я стала классной дамой. - Группа авторов - Страница 3

Утро ворвалось в комнату едким запахом гари, словно кто-то жарил небо на медленном огне.

Урсула, будто пружина, выстрелила из кровати, мгновенно проснувшись. Ноздри резанул густой аромат перегретой проводки, смешанный с чем-то до жути похожим на дьявольское варево, кипящее в котле девятой степени.

– Левиафан?! – рявкнула она, вскакивая на ноги.

Из-под дивана, виновато повиливая кончиком хвоста, высунулся кот, в зубах его зажат… обгоревший кусок провода.

– Я не виноват! – заявил он, с достоинством опуская трофей на пол. – Она сама на меня напала. Микроволновка.

– Микроволновка? Напала? – Урсула потерла переносицу, пытаясь прогнать остатки сна. – Ты демон-фамильяр, а не кот-трансформер!

– Она испускала жуткие флюиды! – возмутился Левиафан. – Я пытался защититься. Получилось… не очень элегантно.

На кухне действительно бушевал хаос: микроволновка, извергая клубы дыма, напоминала раненного дракона, на столе валялись останки пластиковых вилок, а в воздухе висел призрачный сиреневый туман.

– Прекрасно. Просто великолепно. – Урсула обреченно вздохнула. – Сегодня родительское собрание. А у меня дом – как после нашествия орды разъяренных орков.

В учительской её встретила Ольга Борисовна, в глазах которой плескалось всезнающее, но пока скрытое «я в курсе всех твоих тайн».

– Ольга Ивановна, – начала она, нервно постукивая пальцем по папке с документами. – Вы знаете, что в школьном подвале творится что-то… неладное?

– Неладное? – переспросила Урсула, чувствуя, как кольцо на пальце слегка потеплело, словно предчувствуя бурю. – Что именно?

– Датчики зафиксировали аномальные скачки температуры. А завхоз, дядя Витя, божится, что видел… мерцающий свет.

– Мерцающий свет? – Урсула едва сдержала смешок. – Может, это просто игра бликов от старых лампочек?

– Не просто мерцающий свет, – трагическим шепотом вмешался внезапно возникший дядя Витя. – Он… двигается. И издает музыку. Неземную такую…

Урсула замерла, словно пораженная электрическим током. Это уже перестало быть похоже на розыгрыш.

– Покажите, – коротко бросила она.

Подвал оказался местом… поразительным. Стены были исписаны сложной сетью узоров, напоминающих руны, но странным образом составленных из белоснежных меловых линий, переплетающихся с крошками печенья. В самом темном углу пульсировал мерцающий свет – нежно-голубой, переливающийся перламутром. И да, оттуда лилась тихая, завораживающая мелодия.

– Это… – начала Ольга Борисовна, но осеклась, не находя слов.

– Сожители, – перебила Урсула, удивленная, что знает это слово, словно оно всплыло из глубин памяти. – Свет, что питается остаточной магией. Он… что-то охраняет.

– Охраняет? – ахнула Ольга Борисовна, округлив глаза. – Но что?!

– Пока не знаю. – Урсула подошла к стене, коснулась рукой странных рун. – Оно… реагирует на меня.

Мерцающий свет мгновенно изменил тональность мелодии, и на стене проявились светящиеся слова:

«Той, что пришла из тьмы и света,

Открой врата, что скрыты от глаз…»

– Что это значит?! – в панике пролепетала Ольга Борисовна.

– Похоже, – проговорила Урсула медленно, словно ощупывая каждое слово. – Я здесь не случайно.

– Нам нужно вызвать службы, но сейчас необходимо срочно уйти отсюда, – с этими словами Ольга Борисовна стремительно взлетела по ступеням лестницы. Они в растерянности поднялись в учительскую.

Собрание началось с неожиданного вопроса от взволнованной мамы Феди Иванова:

– Ольга Ивановна, почему мой сын утверждает, что вы умеете превращаться в лису?

– Я… не умею, – попыталась отбиться Урсула, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

– Но он клянется, что видел! – настаивала мама. – И теперь он рисует какие-то магические символы! Вот, посмотрите!

Она протянула Урсуле тетрадь сына. На страницах красовались вполне узнаваемые печати для вызова низших духов и тщательно вычерченная схема алтаря для ритуала очищения.

– Это… просто творческий подход к геометрии, – выдавила Урсула, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

– А почему тогда на последней странице написано «Клятва верности, скрепленная кровью»? – не унималась родительница.

– Федя просто… очень любит фантазировать, – попыталась спасти ситуацию Урсула. – Мы на уроках обсуждаем сказочные миры…

– Ага! – радостно подтвердил Федя, высовываясь из-за двери. – А ещё Ольга Ивановна знает заклинание против злых духов!

Родители обменялись многозначительными взглядами. Кто-то нервно хихикнул, кто-то достал телефон, явно намереваясь зафиксировать «доказательства».

Но Урсула, мобилизовав все свои силы, сумела переключить внимание на обсуждение поведения детей на уроках.

Когда последний родитель, наконец, покинул класс, Урсула рухнула на стул в опустевшем помещении.

– Всё кончено, – пробормотала она, закрывая лицо руками. – Меня скоро уволят за «колдовские приемы».

– Или сделают директором, – раздался тихий голос.

В дверях стоял тот самый мальчик, который узнал в ней волшебницу.

– Ты опять здесь? – устало спросила Урсула.

– Я ждал, – серьёзно ответил он. – Вы ведь знаете, что подвал – это портал?

Урсула вздрогнула.

– Откуда ты…

– Я вижу. – Мальчик подошел ближе. – Как и вы. Но слабее. Моя прабабушка говорила, что в нашем роду есть «те, кто помнит».

– Помнит что?

– Что мир – это не только то, что видит глаз. – Он протянул Урсуле маленький камешек с выгравированной руной. – Это вам. Чтобы открыть дверь.

Урсула взяла камень. Тот мгновенно засветился у неё в руке теплым, нежным светом.

– Спасибо, – прошептала она. – Как тебя зовут?

– Иван.

– Ваня, – повторила она. – Ты уверен, что хочешь в это ввязаться?

– Конечно! – его глаза загорелись от восторга. – Ведь это же настоящее приключение!

Дома Урсулу ждал еще один сюрприз: Бартоломео восседал на шкафу и углубленно изучал… учебник математики.

– Ты что делаешь?! – опешила Урсула.

– Изучаю местный диалект, – невозмутимо ответил он, переворачивая страницу. – Здесь обнаруживаются занятные закономерности. Например, если сложить два и два, то получится четыре. Удивительно!

– Ты же летучая мышь-фамильяр! – воскликнула Урсула. – Тебе не положено увлекаться арифметикой!

– А что положено? – фыркнул Бартоломео. – Пугать детей и воровать сыр? Скука смертная. Тут, между прочим, есть задачи с подвохом. Вот, например: «В корзине лежало 5 яблок, одно упало. Сколько осталось?»

– Четыре, разумеется, – буркнула Урсула.

– А вот и нет! – торжествующе заявил он. – «Одно упало» – значит, что его уже нет в корзине. Но в условии не сказано, что оно упало из корзины! Оно могло упасть в корзину с дерева. Так что ответ – пять или даже шесть.

Урсула молча села в кресло, потрясенная.

– Мир смертных – это головоломка, – констатировала она.

– Зато здесь не соскучишься, – подмигнул Бартоломео. – Кстати, Левиафан нашел в кладовке какую-то банку, запах – как у эликсира вечной молодости. Но я не позволил ему её пробовать.

– Правильно. – Урсула потянулась за чаем.

Когда часы пробили полночь, кольцо на пальце Урсулы вдруг засияло, излучая яркий свет. Из-под входной двери потянуло холодным ветром, пропитанным ароматом мха и далеких звезд.

Урсула подошла к окну. Вдали, за школьным двором, мерцал тот самый свет – теперь ярко-синий, образуя светящуюся дорожку, ведущую прямо к подвалу.

– Что ж, – вздохнула Урсула. – Похоже, приключения продолжаются.

Она накинула пальто, тихонько проверила, спит ли Левиафан (кот мирно посапывал, прижавшись к учебнику географии), и бесшумно вышла из дома.

В темноте, Бартоломео прошептал ей вслед:

– Удачи, хозяйка. И… будьте осторожны. Этот мир гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Но Урсула уже шла по светящейся тропе, ведомая древним зовом, который она не могла – и не хотела – игнорировать.