Читать книгу Игры кончились - - Страница 2

Вечер был испорчен одним звонком в дверь.

Максим еще не успел успокоиться после инцидента с пледом. Он сидел в кабинете, тупо глядя в монитор, где линии чертежа сливались в серую сетку. Внутри всё еще вибрировало раздражение – липкое, навязчивое, как зуд под кожей.

Звонок прозвучал резко, разрезав тишину.

Максим вышел в прихожую. Алиса уже открывала дверь. Она стояла к нему спиной, но по тому, как напряглись её плечи, он понял: что-то не так.

Она обернулась. В руках она держала что-то мокрое, дрожащее и скулящее.

– Макс, пожалуйста, не начинай, – её голос дрожал. – Ленке срочно нужно в больницу с ребенком, аллергия. Муж в командировке. Она просила передержать всего пару часов.

Это был щенок кокер-спаниеля. Длинные уши, как тряпки для пола. Грязные лапы. Влажный нос.

Запах мокрой шерсти ударил Максиму в лицо, как пощечина. Он был плотным, жирным, биологическим. Этот запах мгновенно заполнил стерильную прихожую, вытесняя аромат дорогого диффузора.

– Нет, – сказал Максим. – Нет.

– Макс, это всего на два часа! Я постелю пеленку! Он будет сидеть в коробке!

Щенок вырвался из её рук. Он плюхнулся на пол, когти цокнули по керамограниту. Цок-цок. Зверь присел и тут же оставил небольшую желтую лужицу.

Максим уставился на лужу. Желтое на сером. Хаос на порядке.

В его голове что-то зазвенело. Тонкий, высокий звук, похожий на ультразвук.

– Убери это, – прошептал он. – Убери немедленно.

– Я сейчас! – Алиса в панике схватила ключи. – У нас нет корма и пеленок. Я сбегаю в зоомагазин внизу, это пять минут. Пожалуйста, Макс, просто присмотри, чтобы он не грыз обувь!

Дверь хлопнула.

Максим остался один.

Щенок посмотрел на него черными глазами-пуговицами и тявкнул.

Максима затошнило. Ему казалось, что он видит, как от животного исходят волны бактерий, оседая на стенах, на его одежде, на его коже.

Он отступил в кабинет. Захлопнул дверь. Запер на замок.

Надел наушники с активным шумоподавлением. Включил белый шум на полную громкость.

Он сел в кресло, закрыл глаза и начал считать. Раз. Два. Три.

Он должен просто переждать. Десять минут. Алиса вернется и уберет грязь.

Сквозь белый шум пробилось ощущение.

Не звук. Вибрация пола. Тяжелая, ритмичная.

Бум. Бум. Бум.

Как будто кто-то в тяжелых армейских ботинках прошел по коридору мимо его двери.

Максим сорвал наушники.

Тишина.

Щенок больше не тявкал. Не скребся. Абсолютная, мертвая тишина.

Он встал. Ноги были ватными.

– Алиса? – позвал он. – Ты вернулась?

Никто не ответил.

Он открыл дверь кабинета.

В коридоре было пусто. Лужа на полу высохла… или её кто-то вытер?

– Эй? – позвал Максим. – Псина?

Входная дверь была заперта на нижний замок, как он её и закрыл за Алисой.

И тут он почувствовал Запах.

Это был не запах мокрой собаки.

Пахло сыростью. Гнилой землей. И тяжелым, дешевым табаком «Прима». Этот запах был таким густым, что во рту появился кислый привкус.

В памяти Максима на долю секунды вспыхнула картинка: темный подвал, свисающие с потолка ремни и огонек сигареты в темноте.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Взгляд упал на обувную полку.

Там стояла картонная коробка из-под зимних сапог Алисы.

Крышка была закрыта. И не просто закрыта – она была плотно перемотана широким коричневым скотчем. Слой за слоем. Грубо, криво, с пузырями.

Максим подошел ближе. От коробки несло табаком.

На глянцевом картоне чем-то острым – гвоздем или ножом – было глубоко, раздирая бумагу, выцарапано одно слово:

ТИХО.

Руки Максима тряслись так сильно, что он с трудом подцепил край скотча. Ему не хотелось знать, что внутри. Каждая клетка его тела кричала: «Не открывай! Беги!».

Но он дернул. Скотч с треском лопнул.

Он поднял крышку.

Щенок был там.

Мертвый.

Его тело было свернуто в неестественно плотный, идеальный куб. Голова прижата к животу, лапы сломаны в суставах и вывернуты так, чтобы не выступать за грани «фигуры». Он был утрамбован в коробку, как вещь.

Глаза были открыты и смотрели на Максима с застывшим ужасом.

Максим отшатнулся, врезавшись спиной в стену. Рвотный спазм скрутил желудок.

Двадцать минут. Он сидел в кабинете двадцать минут. Дверь заперта. Кто мог войти, сделать это, упаковать тело и исчезнуть, не издав ни звука?

В замке заскрежетало.

Максим дернулся, как от удара током.

Алиса.

Она не должна это видеть. Она подумает на него. Она не поверит в «кого-то». Она увидит монстра в нем.

Действуя на чистом адреналине, Максим схватил коробку. Она была теплой.

Он метнулся на кухню, запихнул коробку в большой мусорный пакет, завязал узел.

Открыл люк мусоропровода.

Пакет не пролезал. Коробка была слишком широкой.

– Давай же, сука! – прошипел он, пихая пакет ногой.

Пакет с влажным хрустом провалился в черноту.

Грохот падения совпал со щелчком открывающейся входной двери.

– Я купила корм! – крикнула Алиса. – Макс, а где малыш? Спрятался?

Максим стоял посреди кухни, тяжело дыша. Он включил воду, чтобы заглушить шум крови в ушах.

– Он убежал, – крикнул он в ответ. Голос был чужим, хриплым. – Ты плохо закрыла дверь. Он выскочил на лестницу. Я не успел его поймать.

Алиса вошла на кухню. Она посмотрела на его бледное лицо, на дрожащие руки под струей воды.

– Ты врешь, – тихо сказала она. – Я закрывала дверь на два оборота. Ты что… выгнал его?

– Я искал! – заорал Максим, и в этом крике было столько отчаяния, что Алиса отступила. – Нет его! Исчез!

Она выбежала в подъезд. Максим слышал, как она бегает по этажам, зовет щенка. «Тоби! Тоби!»

Он сполз по стене на пол.

В кухне все еще пахло дешевым табаком.

Максим поднес руки к лицу. Они пахли мылом. Но под запахом лаванды он чувствовал другой запах. Запах смерти, который теперь въелся в его кожу.