Читать книгу Имя, запечатанное во тьме - - Страница 4

Академическая библиотека «Сердце Знания» была не просто зданием, а целым городом в городе, живым организмом, чьими артериями были бесконечные лабиринты стеллажей из темного полированного дерева. Они уходили ввысь, теряясь в сумраке под самым готическим куполом, расписанным фресками, изображавшими акт творения мира богами. Воздух здесь был густым, почти осязаемым, пропитанным священной триадой запахов: пылью веков, сладковатым ароматом состаренной бумаги и едким, озоновым послевкусием магии, которую излучали тысячи запертых в переплетах заклинаний.

Лилиана уже второй час бродила между этими рядами с нарастающим чувством разочарования и досады. Она перелистывала один фолиант за другим – «Основы Рунической Механики», «Этимология Магических Символов», «Практикум для Начинающих Рунологов». Все это было детским лепетом, базовыми знаниями, которые она давно, еще под чутким и суровым руководством бабушки Лидии, освоила до автоматизма. Эти книги могли быть полезны Дине, которая вчера чуть не расплакалась над спряжениями глаголов в наречии, но не ей. Ей нужна была сила. Настоящая, глубокая, та, что скрыта за семью печатями запретов и предрассудков.

Именно тогда, в самом дальнем и безлюдном углу библиотеки, заставленном массивными шкафами с географическими атласами забытых миров, её взгляд упал на неприметную дубовую дверь. Она была настолько старой, что казалась сросшейся со стеной. На ней не было ни замка, ни ручки, лишь гладкая, отполированная временем поверхность, но от неё веяло холодом и древней, дремлющей силой, словно за ней спал исполинский зверь. Лилиана почувствовала, как защекотало кожу – верный знак близкой и мощной магии.

Осторожно, почти не дыша, она протянула руку. В сантиметре от поверхности древесины её пальцы уперлись в невидимую, упругую преграду. Барьер из сгущённого воздуха мягко, но неумолимо оттолкнул её, и по коже пробежали крошечные статические разряды. Защита, работающая на распознавание. Простая и эффективная.

– Эта часть библиотеки закрыта для посещения студентами, – раздался спокойный, без единой нотки удивления голос прямо за её спиной.

Лилиана вздрогнула и резко обернулась, отскакивая от двери, как ошпаренная. Позади, в двух шагах, стояла миссис Элдвин, главный библиотекарь. Худощавая, прямая как палка, женщина в строгом темном платье, с седыми волосами, убранными в безупречный пучок. Её глаза за очками в тонкой серебряной оправе смотрели на Лилиану не с упреком, а с безмятежным, всевидящим знанием. Лилиана мысленно прокляла свою неосторожность – с её рабочего места, расположенного на возвышении в центре зала, открывался идеальный панорамный обзор, и укрыться от этого пронзительного взгляда было невозможно.

– Я… простите, я просто заблудилась, – соврала Лилиана, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Искала раздел по алхимии.

– В таком случае, алхимические трактаты находятся в противоположном крыле, у восточного окна с витражом, изображающим Феникса, – парировала миссис Элдвин, не моргнув глазом. – Рекомендую в будущем ориентироваться на карты, расположенные у каждого входа. Они весьма подробны. – Её взгляд, казалось, говорил: «Я прекрасно знаю, что ты искала, и твоя ложь лишь подтверждает мои подозрения».

Лилиана, чувствуя жар на щеках, поспешно кивнула и ретировалась, унося с собой жгучее чувство стыда и… азарта. Запрет не охладил её пыл, а наоборот, разжег его докрасна. Эта дверь манила её, как магнит, суля ответы на невысказанные вопросы и доступ к силе, необходимой не только для выживания в предстоящих боях, но и для того, чтобы понять саму себя.

Она провела остаток дня, делая вид, что усердно учится, но её мысли были там, за той дубовой преградой. Она заметила, что миссис Элдвин покидает свой пост ровно в 17:15, чтобы на пятнадцать минут удалиться в свою подсобку для вечернего чаепития. Это был её шанс.

Ровно в 17:16, убедившись, что библиотекарша скрылась за дверью, Лилиана бесшумно подкралась к запретной двери. Она отошла в глубокую тень, отбрасываемую шкафом, и, оглядевшись, быстрым, точным движением начертала на ладони знакомую извилистую руну кончиком пальца. Магия вспыхнула под кожей холодным огнем.

– Скифра, – прошептала она.

Мир вокруг потерял краски, стал полупрозрачным и зыбким, как отражение в воде. Её собственное тело стало призрачным отражением, лишенным плотности. Руна «Призрачной Струи» не делала невидимым в классическом понимании, но позволяла фазово смещаться, на короткое время становясь неосязаемой для материального мира. Этой сложной и опасной технике не учили на первом курсе – она была из арсенала забытых искусств, которыми в совершенстве владела бабушка Лидия. Сделав глубокий вдох, Лилиана шагнула сквозь запертую дверь. Древняя защита, настроенная на плоть и кровь, безмолвно пропустила призрака.

Внутри царила непроглядная, почти физически осязаемая тьма, и воздух был иным – густым, спертым, пахнущим не просто пылью, а временем, замкнутым в себе самом, и чем-то еще… металлическим и сладковатым, как запах старой крови. Лилиана отменила действие руны, чувствуя легкое головокружение от перехода, и, щелкнув пальцами, вызвала маленькую, яркую светящуюся сферу, которая повисла в воздухе перед ней.

– Люмен.

В тусклом, мерцающем свете открылось настоящее хранилище древностей. Это было не похоже на аккуратные ряды основной библиотеки. Здесь книги лежали грудами, стояли под причудливыми углами, некоторые были скованы цепями, другие – запечатаны в свинцовые кейсы. Переплеты были из драконьей кожи, шершавой и прохладной на вид, страницы – из заговоренного пергамента, испещренные мерцающими чернилами. Аура этого места была тяжелой, насыщенной спящей мощью.

Именно здесь она нашла то, что искала: массивный том в черном переплете с тиснением из серебряных нитей – «Энервиум Арканум». Трактат о продвинутых рунах и заклинаниях, не предназначенных для глаз студентов, а уж тем более первокурсников. Однажды, много лет назад, она подсмотрела эту книгу в кабинете бабушки. Лидия тогда быстро захлопнула ее, сказав: «Не твоего ума дело, дитя. Пока не твоего». На этих страницах были описаны заклинания призыва элементалей, создания мгновенных порталов, возведения барьеров, способных остановить целую армию. Для их использования требовалась колоссальная сила, но Лилиана чувствовала, что её стопроцентный потенциал был тем самым ключом, что отпирает эти двери.

Времени было в обрез. Она положила ладонь на открытую страницу и, сосредоточившись, начертила в воздухе над ней сложную, трехмерную руну. Энергия с шипением вырвалась из её пальцев.

– Дубликарум.

Рядом с оригиналом появилась его точная, но мертвая копия, лишенная магической ауры принимала, но всё не утратила свои свойства. Шепотом произнеся заклинание уменьшения, она наблюдала, как оригинальная книга сжалась до размеры крупной монеты.

– Редуктус.

Она сунула миниатюрный томик в потайной карман на поясе. Бабушка была права – знание, которое всегда с тобой, бесценно. Особенно если его у тебя украдут.

Она двинулась дальше вглубь хранилища, и её взгляд упал на книгу, выглядевшую древнее всех остальных. Она лежала отдельно, на каменном пьедестале, словно реликвия. Её обложка была из потускневшего, почерневшего от времени серебра, с причудливыми выпуклыми узорами, изображавшими созвездия, которых она не узнавала. Потрогать её она не успела.

Внезапно дверь позади неё излучила слабую рябь, и сквозь неё, как нож сквозь масло, прошли двое. Лилиана замерла на месте, инстинктивно погасив световую сферу и вжимаясь в холодную стену. Одновременно она активировала тонкую, наколотую на запястье руну невидимости.

– Ванэш.

Мир окрасился в зеленоватые тона, и она почувствовала, как её тело сливается с тенями. Она была теперь невидима для обычного глаза.

В комнату вошли двое. Один – мужчина в мантии преподавателя Академии, но с капюшоном, натянутым на лицо. Его аура была странной – тусклой, словно затуманенной, приглушенной, но в ее глубине сквозило что-то до боли знакомое, будто эхо из прошлого. Она не могла разглядеть детали, но это ощущение заставило её сердце екнусть. Где-то она уже сталкивалась с этим энергетическим почерком.

Второй… вторая была женщиной, и её аура пылала. Это было ослепительно-холодное сияние, древнее, безмерно могущественное и абсолютно чуждое. Оно не было ни человеческим, ни эльфийским, ни каким-либо еще, знакомым Лилиане. Оно было первозданным, как сила самих рун. Если бы не врожденная, подсознательная способность скрывать свою собственную ауру – дар, происхождение которого было для неё самой главной загадкой – её бы обнаружили в ту же секунду. Эта женщина чувствовала бы её как факел в темной пещере.

– Книги здесь нет, – тихо, почти беззвучно, прошептал мужчина, обыскивая полки взглядом.

– Ищи лучше. Я чувствую её эхо здесь. Древние артефакты, особенно такие, оставляют след, подобный звону хрусталя, – голос женщины был мелодичным, низким и обволакивающим, но в нём, под слоем сладости, звенела ледяная, беспощадная сталь. – Её сигнал перекрыт другими, мощными источниками. Найди её. Она должна быть здесь.

Лилиана посмотрела на серебряную книгу на пьедестале. Так вот что они ищут. Что в ней такого ценного, что за ней охотятся такие существа? Она бесшумно, как призрак, отступила вглубь хранилища, за груду фолиантов. Ей нужно было действовать быстро. План созрел мгновенно.

Закрыв глаза, она вызвала в памяти сложную, многослойную руну иллюзии. Кончиком пальца она прочертила её в воздухе, вкладывая в жест всю свою концентрацию и часть своей маны. Энергия со свистом вырвалась и устремилась к пьедесталу.

– Фата-моргана.

На пустом месте, прямо поверх настоящей книги, появилась её иллюзорная, но безупречно точная копия, источающая слабый, но убедительный магический след. Оригинал же она, действуя почти на ощупь, стянула с пьедестала, уменьшила заклинанием Редуктус и спрятала в карман рядом с трактатом по рунам. Прохладный металл обложки обжег кожу.

Оставалось только уйти. Но для этого нужно было снять руну невидимости и начертить «Призрачную Струю» снова, что на мгновение сделало бы её видимой и было бы равно самоубийству. Тогда она решилась на отчаянный, запретный приём, которому научила её бабушка в самые отчаянные времена – совмещение рун. Это была игра с огнем, грозившая магическим обратным ударом.

Она мысленно наложила символ Ванэш на символ Скифра, найдя точки соприкосновения, сшивая их нитями собственной воли. Боль ударила в виски, будто раскаленный гвоздь. Она проигнорировала ее.

– Ванэш-Скифра.

Мир не просто растворился – он взорвался молчаливым каскадом переливающихся энергий. Она была не просто невидима – она стала призраком в полном смысле этого слова, неосязаемой и невоспринимаемой для материального мира. Она прошла сквозь дверь, пока миссис Элдвин, вернувшаяся на свой пост, что-то старательно выводила пером в огромном учетном журнале. Лилиана проскользнула буквально в сантиметре от нее, чувствуя ледяной холод исходящий от женщины.

Оказавшись на свободе в основном зале, она отменила руну, и мир с грохотом вернулся на свои места. Её затошнило, и она прислонилась к стеллажу, чтобы не упасть. Голова раскалывалась. Чтобы не вызывать подозрений, она с трудом дошла до ближайшего стола, взяла с полки первую попавшуюся книгу – «Мифы и легенды Потерянного Королевства» – и опустилась на стул, делая вид, что читает.

Она машинально листала страницы, пытаясь привести в порядок дыхание и мысли, пока её взгляд не упал на случайный абзац в конце одной из глав. Слова, будто написанные огнем, впились в её сознание:

«…и лишь когда вернётся могущественная наследница истреблённой династии, наславшей на себя гнев богини, проклятие спадёт. Наследница Тьмы, рожденная на стыке эпох, – единственный ключ к утраченному равновесию континента. Только она, объединив в себе наследие Ночи и Волю Хаоса, способна вернуть погружённую в вечный сон цивилизацию, пробудить древних хранителей от летаргии и… помочь освободить народ Огня от цепи проклятия, наложенного самой Керидвен».

– Какое ещё проклятие? Какая наследница? – прошептала Лилиана, и её сердце снова забилось часто-часто. Она лихорадочно пролистала страницы назад, к главе, посвященной Королевству Огня.

И там, среди цветистых описаний дворцов из лавы и рыцарей в закаленной стали, была короткая, неприметная запись, которую она в детстве, читая сказки, всегда пропускала:

«Обманутые сладкими речами Рахшаты, правители Огня думали, что покупают неслыханное могущество ценой нескольких тысяч душ. Но коварная богиня взяла в заложники всё королевство, пощадив по своей прихоти лишь королевскую династию, дабы та вечно правила пустыми оболочками. Народ Лумин превратился в марионеток, живых, но пустых кукол, исполняющих бесконечный, лишённый смысла и воли ритуал повседневности, их души заперты в темнице собственных тел. И лишь истинная Наследница Ночи, чья кровь не отравлена ложью, может разорвать сделку, расторгнутую обманом, и снять гнев Первопредка, обращенный на детей огня».

Лилиана отшатнулась от книги, будто от удара током. Страх, холодный и отчетливый, сковал ее. Бабушка никогда, ни единым словом не обмолвилась об этом. Ни о каком проклятии, ни о наследнице. Она всегда говорила о силе, о долге, о чести семьи народа ночи. Но не об этом.

Внезапно ее взгляд упал на массивные напольные часы в конце зала. Стрелки показывали без пятнадцати шесть.

– Чёрт! Почти шесть вечера! Эндрю! – вырвалось у нее паническим шепотом.

Она вскочила, сгребла свои вещи в охапку, сунула случайную книгу обратно на полку и бросилась бежать к выходу, не обращая внимания на осуждающие взгляды других студентов. Она оставляла за собой не просто тайну, а целую бездну вопросов, которая оказалась куда страшнее, опаснее и грандиознее, чем она могла предположить. И где-то в глубине души, в самом потаенном ее уголке, шевельнулось жуткое, невероятное подозрение, которое она боялась даже оформить в мысль.