Читать книгу За гранью возможного. Том 2 - - Страница 5

Сон сняло как рукой, будто кто-то выдернул меня из мягкой темноты. Сначала я не понял, что происходит – тело напряглось, сердце заколотилось, и мне показалось, что началось землетрясение. Но это была не база, не стены, а Кира. Её трясло, её тело дрожало так сильно, что кровать скрипела под нами. Я тут же повернулся к ней, схватив её за плечи, пытаясь вырвать из того, что держало её в этом кошмаре.

Она открыла глаза, её взгляд был мутным, непонимающим, как будто она всё ещё была где-то там, в своём сне. Она уставилась на меня, её дыхание было тяжёлым, а волосы прилипли ко лбу, влажные от пота. В тусклом свете, пробивавшемся через щель двери, её лицо казалось бледнее обычного, и я почувствовал, как моё сердце сжимается от беспокойства.

– Что случилось? – хрипло спросила она, её голос был слабым, как будто она только что пробежала километр.

– Тебя всю трясло, – ответил я, не отпуская её плеч. Мои пальцы чувствовали, как её тело всё ещё дрожит, но уже слабее. – Тебе снился кошмар?

Кира замолчала, её глаза блуждали по комнате, словно она пыталась ухватиться за реальность. Она нахмурилась, её рука невольно потянулась к виску, как будто там болело.

– Не знаю, – наконец сказала она, её голос стал тише, с лёгкой ноткой разочарования. – Я… даже не помню, что видела. Только… пустота. – Она посмотрела на меня, её голубые глаза были полны смятения. – Сколько времени?

Я растерянно оглядел комнату. В темноте было сложно что-то разобрать – ни часов, ни света, только гул генераторов за стеной.

– Сложно сказать, – ответил я, чувствуя себя немного глупо. – Надо взять у Мейсона часы.

Кира слабо улыбнулась, её лицо смягчилось, и она откинулась на подушку, глядя в потолок.

– Может, ещё полежим? – спросила она, её голос был мягким, несмотря на усталость.

Я кивнул, чувствуя, как её слова разгоняют мою тревогу. Мы снова легли, её плечо коснулось моего, и я почувствовал тепло её тела, такое знакомое и такое нужное. Мы провалились в безмятежность, её дыхание стало ровнее, и я закрыл глаза, позволяя сну утянуть меня обратно.

Не знаю, сколько мы спали, но когда я проснулся, тело было лёгким, как будто я спал сутки напролёт. Я осторожно приподнялся, стараясь не потревожить Киру. Она лежала на боку, её волосы разметались по подушке, а одна рука была под щекой, как у ребёнка. Я потянулся за майкой, лежавшей на стуле, но не успел её натянуть, как услышал её голос – знакомый, с лёгкой хрипотцой от сна:

– Пора вставать, да?

Я повернулся к ней и замер. Кира смотрела на меня, приподнявшись на локте, её глаза сияли в полумраке, а слабая улыбка делала её лицо мягким, почти беззащитным. Свет лампы падал на её волосы, придавая им золотистый оттенок, и я почувствовал, как моё дыхание замирает. Она была здесь, рядом, такая настоящая – её чуть растрёпанный вид, её голос, её взгляд, который держал меня крепче любых слов. Я смотрел на неё, не в силах отвести глаз, и думал, как она стала моим якорем в этом хаосе. Её кожа, чуть бледная после сна, её ресницы, которые дрожали, когда она моргала, её губы, которые всё ещё хранили тень улыбки – всё это было таким хрупким, таким важным, что я боялся моргнуть, чтобы не потерять этот момент.

– Что? – спросила она, её улыбка стала шире, но в её голосе мелькнула насмешка.

Я усмехнулся, чувствуя, как тепло её слов разгоняет мою неловкость.

– Просто… ты красивая, – сказал я, и тут же пожалел, что не подобрал слов получше. Но её щёки слегка порозовели, и она отвернулась, убирая прядь волос за ухо.

– Ладно, хватит, – пробормотала она, но её голос был тёплым. – Пора вставать. Мейсон, наверное, уже ждёт.

Я кивнул, натягивая майку, но моё сердце всё ещё билось быстрее от её взгляда. Мы встали, и Кира начала собираться – натянула свою потёртую кожаную куртку, завязала волосы в небрежный хвост. Я смотрел на её движения, такие привычные, но всё равно завораживающие, и думал, как легко я мог бы потерять это – её, нас, этот момент. Сон на одной кровати уже не был чем-то странным, он стал частью нашей жизни, но каждый раз, просыпаясь рядом с ней, я боялся, что однажды это исчезнет.

Мы вышли из комнаты и направились к кабинету Мейсона. Коридоры базы были холодными, пахли металлом и озоном, но присутствие Киры рядом делало их почти уютными. Она шла чуть впереди, её шаги были лёгкими, но я видел, как её плечи напряжены – отголоски кошмара, архива, её матери. Я хотел взять её за руку, но сдержался, боясь нарушить её мысли.

Мейсон ждал нас в своём кабинете, его лицо было мрачнее обычного. Он стоял у стола, сжимая планшет, а его пальцы теребили жетон на шее – привычка, выдававшая беспокойство.

– Выспались? – спросил он, его голос был хриплым, но с лёгкой насмешкой. – Хорошо, потому что у нас новая задача.

Мы сели на потёртый диван, и я почувствовал, как Кира придвинулась чуть ближе, её колено коснулось моего. Мейсон посмотрел на нас, его глаза были полны усталости, но в них горела искра решимости.

– Наши исследователи проанализировали данные с Астора, – начал он, постукивая пальцем по планшету. – Они вычислили примерную точку пространства, где произошла аномалия, поглотившая их на 20 лет. И вот что интересно: математические расчёты показали, что недалеко от этой точки должна быть планета. И мы даже смогли рассчитать адрес этой планеты. – Он замолчал, глядя на нас. – Отряд ОВ-4 готовится к миссия. Я предлагаю вам присоединиться к ним.

Я нахмурился, переваривая его слова. Планета? Аномалия? Это звучало как прыжок в неизвестность.

– А вы уверены, что на той планете есть Вискорнатор? Или там пригодная атмосфера для человека? – с недоверием спросил я у генерала.

Мейсон усмехнулся, его взгляд скользнул по мне, как будто он находил забавным мой скептицизм.

– У нас есть автономные роботы, которые первыми отправляются в проход и докладывают обстановку, – ответил он с лёгкой насмешкой, словно намекая, что человек из будущего не знает технологий прошлого. – Если атмосфера неподходящая, вы останетесь в скафандрах. А Вискорнатор… это лишь гипотеза, вот мы и узнаем.

– Кто в отряде? – спросил я, стараясь звучать спокойно. – И что за снаряжение?

Мейсон кивнул, как будто ожидал вопроса.

– ОВ-4 – это пятеро: Логан, командир, спец по тактике; Эмили, инженер; Райан, медик; и двое бойцов, Сэм и Клэр. Они работали в секторах с аномалиями, но не с такими, как эта. Снаряжение стандартное: скафандры, датчики, лёгкое оружие. И… – он замялся, глядя на Киру, – портативный анализатор сигналов, настроенный на частоты Вискорнатора или на аномалии. На всякий случай.

Кира сжала губы, её взгляд стал острее.

– Это опасно? – спросила она прямо. – Мы же не знаем, что это за аномалия.

Мейсон вздохнул, его пальцы замерли на жетоне.

– Не буду врать, Кирен. Мы не знаем, что там, – сказал он, его голос стал тяжелее. – Так что предложение добровольное.

Мы с Кирой переглянулись. Её глаза, всё ещё тронутые тенью утреннего кошмара, были полны решимости. Я понял всё без слов – она не отступит, особенно если это связано с её матерью, с Атлантидой. И я не оставлю её одну.

– Мы в деле, генерал, – уверенно сказал я, и Кира кивнула, её рука слегка коснулась моей, поддерживая моё решение.

Мейсон кивнул, в его взгляде мелькнуло уважение.

– Отлично. У вас есть три часа. А пока Джоуи выдаст вам снаряжение, – последние слова он говорил, уже тянувшись к телефону. – Джоуи! Ко мне в кабинет, – строго приказал он. – Но будьте очень осторожны. Вам ещё Атлантиду спасать, – добавил он, глядя на нас с теплотой, почти отеческой.

В кабинет вошёл солдат – молодой, лысый, с нервной дрожью в руках, как будто приказ генерала застал его врасплох. Его форма была чистой, но слегка мятой, и я подумал, что он, наверное, новенький, ещё не привыкший к ритму базы.

– Джоуи, – обратился Мейсон к солдату, его голос был твёрдым, но без злобы. – Выдай этим двоим снаряжение ОВ-4.

Парень заметно расслабился, его плечи опустились, а в глазах мелькнула облегчённая искра. Он посмотрел на нас с Кирой и произнёс, стараясь звучать уверенно:

– Прошу следовать за мной! – и быстро вышел из кабинета.

Я кивнул генералу, чувствуя тяжесть его слов, и вышел, потянув Киру за собой. Она не сопротивлялась, но я чувствовал, как её пальцы слегка дрожат в моей руке. Мы шли за Джоуи по коридорам базы, где холодный воздух пах металлом и машинным маслом. Его шаги были быстрыми, почти суетливыми, и я заметил, как он то и дело оглядывался, как будто боялся, что мы отстанем. Кира молчала, но её взгляд был устремлён вперёд, и я знал, что она думает о миссии, о планете, о том, что ждёт нас там.

Джоуи привёл нас вглубь базы, к металлической двери с выгравированной надписью «ОВ-4». Дверь была массивной, покрытой потёками ржавчины, но замок выглядел новым, с цифровым кодом. Джоуи набрал комбинацию, и дверь с тяжёлым лязгом открылась, выпуская запах резины, пластика и оружейной смазки. Мы вошли в склад – просторное помещение с высокими потолками, освещённое холодным светом ламп. Стеллажи вдоль стен были забиты ящиками, а в центре стояли стойки с чёрными скафандрами, шлемами и оружием, аккуратно разложенным, как в музее.

– Вот ваше снаряжение, – сказал Джоуи, указывая на два комплекта, лежащих на металлическом столе. Его голос всё ещё дрожал, но он старался держаться профессионально. – Скафандры, датчики, анализаторы… всё, как генерал сказал. Если что-то не так, скажите, я проверю.

Я кивнул, подходя к столу. Скафандры были лёгкими, но прочными, с матовой поверхностью, поглощающей свет. Рядом лежали шлемы с прозрачными визорами, портативные анализаторы – небольшие устройства, похожие на планшеты, – и компактные пистолеты с лазерными прицелами. Кира взяла датчик, её пальцы пробежались по кнопкам, и я заметил, как её лицо стало сосредоточенным, как в архиве, когда она читала отчёты матери.

– Это всё? – спросила она, её голос был спокойным, но с лёгкой настороженностью.

Джоуи кивнул, но его взгляд метнулся к двери, как будто он хотел поскорее уйти.

– Да, всё по списку. Логан… он потом объяснит, как пользоваться, – пробормотал он. – Я… я пойду, если не нужно больше.

– Иди, – сказал я, и он выскользнул из склада, оставив нас одних.

Кира посмотрела на меня, её глаза были серьёзными, но в них мелькнула искра – та самая, что я видел, когда она говорила о матери, об Атлантиде.

– Планета, Юра, – сказала она тихо, её голос был полон эмоций. – Если там есть следы аномалии… это может быть ответом. Или может ещё больше нас всех запутать. Мы должны выяснить.

Я кивнул, чувствуя, как её решимость заражает меня. Я взял её руку, сжав её сильнее, чем обычно, и она ответила тем же, её пальцы были холодными, но сильными.

– Мы найдём, – сказал я, глядя ей в глаза. – Вместе.

Она улыбнулась, слабой, но настоящей улыбкой, и я почувствовал, как моё сердце бьётся ровнее. Мы начали проверять снаряжение, надевая скафандры, тестируя датчики. Скафандр был непривычно лёгким, но плотно облегал тело, как вторая кожа, а шлем издавал тихий гул, когда я включил визор. Кира возилась с анализатором, её пальцы двигались быстро, но я видел, как она то и дело бросает взгляд на меня, как будто проверяя, здесь ли я.

Дверь склада снова лязгнула, и в помещение вошли пятеро в одинаковых чёрных комбинезонах с нашивками ОВ-4. Впереди шёл мужчина лет сорока, с короткими седеющими волосами и шрамом через бровь – Логан, командир, судя по его выправке. За ним следовала женщина с короткой стрижкой и саркастичным взглядом – Эмили, инженер. Рядом шагал парень с медицинским рюкзаком – Райан, медик, его лицо было спокойным, но внимательным. Замыкали группу двое бойцов: Сэм, высокий и молчаливый, и Клэр, с татуировкой на шее и острым взглядом.

– Так, новички, – начал Логан, его голос был низким, с хрипотцой, как у человека, привыкшего отдавать приказы. – Я Логан, это мой отряд. Мейсон сказал, вы знаете, что к чему. – Он посмотрел на Киру, его взгляд смягчился. – Ты дочь Дженнифер Картер, да? Слышал о ней. Хорошая была. Сочувствую.

Кира напряглась, но кивнула, её голос был твёрдым.

– Да. И я здесь, чтобы закончить то, что она начала.

Логан кивнул, как будто её ответ его устроил.

– Хорошо. Эмили покажет, как работает анализатор. Райан проверит ваши скафандры. Сэм и Клэр – на подстраховке. – Он посмотрел на меня. – А ты, Юрий… держи её в узде. Нам не нужны герои.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин начинает бить в виски.

– Понял, – ответил я, но мой взгляд был на Кире. Она уже разговаривала с Эмили, которая показывала ей настройки анализатора, и я видел, как её лицо светится решимостью.

Эмили, заметив мой взгляд, фыркнула.

– Не переживай, парень, она справится, – сказала она, её голос был саркастичным, но без злобы. – А ты сам-то готов лезть в аномалию?

– Придётся, – ответил я, надевая шлем. Визор загорелся, показывая данные – давление, кислород, частота пульса. Всё было в норме, но я чувствовал, как моё сердце бьётся быстрее.

Райан подошёл ко мне, проверил клапаны скафандра, его движения были быстрыми, но точными.

– Если что-то пойдёт не так, говори сразу, – сказал он, его голос был спокойным, почти монотонным. – Там, куда мы идём, секунды решают.

Я кивнул, глядя на Киру. Она уже закончила с анализатором и теперь проверяла пистолет, её пальцы двигались уверенно, как будто она делала это тысячу раз. Сэм и Клэр стояли у двери, переговариваясь тихо, но их взгляды то и дело скользили по нам, как будто они оценивали, справимся ли мы.

Логан хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– Всё, время вышло, – сказал он. – Через 10 минут сбор в ангаре. Проверяйте всё дважды. Это не прогулка.

Отряд начал расходиться, оставляя нас с Кирой у стола. Я подошёл к ней, коснувшись её плеча.

– Ты как? – спросил я тихо, глядя в её глаза.

Она посмотрела на меня, её взгляд был полон эмоций – решимости, страха, надежды.

– Я в порядке, Юра, – ответила она, её голос был твёрдым, но мягким. – Но… я рада, что ты со мной.

Я улыбнулся, чувствуя, как её слова греют, как будто мы не собирались лететь к неизвестной планете.

– Всегда, – снова сказал я, и мы начали собирать снаряжение, готовясь к миссии, которая обещала ответы – или новые вопросы.

Портальный зал гудел, как улей, наполненный низким электрическим гулом. Вискорнатор возвышался в центре. Его поверхность дрожала, словно жидкое зеркало, и от этого зрелища по коже пробегали мурашки. Это был тот же портал, через который мы с Кирой попали на базу ''За гранью'', но сейчас он казался живым, готовым проглотить нас и выплюнуть в неизвестность.

Логан стоял у контрольной панели, его пальцы мелькали по сенсорному экрану. Эмили возилась с проводами, подключёнными к Вискорнатору, её лицо было напряжённым, но губы то и дело кривились в нервной усмешке. Райан и Сэм готовили робота – сферическую машину размером с мяч, усыпанную сенсорами и мигающими огоньками. Клэр стояла у входа, её рука лежала на рукояти пистолета, а взгляд был прикован к порталу, словно она ждала подвоха.

Кира стояла рядом со мной, её скафандр плотно облегал фигуру, визор шлема поднят, открывая лицо. Её глаза горели решимостью, но пальцы, сжимавшие ремешок анализатора, слегка дрожали. Я коснулся её локтя, и она посмотрела на меня, её губы дрогнули в слабой улыбке.

– Готова? – спросил я тихо, стараясь не отвлекать отряд.

– Нет, – ответила она, её голос был твёрдым, но честным. – Но я хочу знать, что там.

Я кивнул, чувствуя, как её решимость заражает меня. Логан прервал наш разговор, его голос прорезал гул портала:

– Робот готов. Запускаем.

Эмили нажала несколько кнопок, и Вискорнатор загудел громче, его центр вспыхнул серебристым светом, образуя дрожащую поверхность. Робот, жужжа, поднялся и исчез в портале. Мы замерли, глядя на экран, где начали поступать данные: температура, давление, состав атмосферы. Эмили нахмурилась, её пальцы замерли над панелью.

– Атмосфера пригодна, – сказала она, её голос был полон удивления. – Кислород, азот, немного аргона. Температура около 15 градусов. Но… электромагнитный фон очень сильный. Это может глушить оборудование.

Логан кивнул, его лицо осталось каменным.

– Держим связь на минимуме. Сэм, Клэр, вы первые. Мы за вами. – Он посмотрел на нас с Кирой. – Вы двое, держитесь с Райаном. Без самодеятельности.

Сэм и Клэр шагнули в портал, их фигуры растворились в сиянии. Кира сжала мою руку, и я ответил тем же, стараясь передать ей уверенность. Райан кивнул нам, его лицо было спокойным, но глаза выдавали напряжение. Эмили и Логан пошли следом, и мы с Кирой шагнули в Вискорнатор последними, держась за руки, словно боялись потеряться.

Мир закружился, тело сжалось, а затем резко расширилось, как будто нас пропустили через узкое горлышко. Свет ослепил, и на мгновение я потерял ощущение времени. Затем всё стихло.

Мы стояли на краю плато, окружённого фиолетовыми скалами, которые торчали в небо, как зазубренные клыки. Небо было глубокого индиго, с редкими облаками, подсвеченными золотом. Воздух был прохладным, с металлическим привкусом, и каждый вдох холодил горло. Вдалеке виднелись странные структуры – изогнутые, как кости, покрытые чем-то, похожим на светящийся мох, испускающий зеленоватое сияние. Планета была чужой, но не отталкивающей – пока.

Робот парил впереди, его сенсоры мигали, сканируя местность. Эмили подключила анализатор, её пальцы быстро бегали по экрану.

– Электромагнитный фон зашкаливает, – сказала она, её голос звучал глухо через шлем. – Что-то излучает сигналы. Не просто помехи, а… ритмичные импульсы.

Логан поднял руку, призывая к тишине, и указал на горизонт. Там, в нескольких километрах, виднелся огромный кратер, окружённый кольцом светящихся структур. Над ним воздух дрожал, как над раскалённой дорогой, и я почувствовал, как по спине пробежал холод. Это была аномалия – или её эхо.

– Туда, – сказал Логан. – Держимся вместе. Сэм, Клэр, фланги. Райан, следи за показателями. Юрий, Кира, ищите любые следы аномалии.

Мы двинулись вперёд, шаги гулко отдавались по каменистой почве. Кира шла рядом, её анализатор был включён, и она внимательно следила за экраном. Я заметил, как её губы шевелятся, словно она обдумывает что-то, и коснулся её плеча.

– Что-то есть? – спросил я тихо.

– Пока шум, – ответила она, её голос был напряжённым. – Но сигналы усиливаются. Это место… оно странное. Как будто что-то наблюдает.

Я кивнул, чувствуя, как её слова будят тревогу. Планета казалась живой, её светящиеся структуры пульсировали, словно в такт неслышимому ритму. Мы шли около часа, пока не достигли края кратера. Он был огромным, не меньше километра в диаметре, с отвесными стенами, покрытыми повреждёнными светящимися структурами, будто их разорвало изнутри. А в центре кратера лежал корабль.

Я замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Это был Астор. Тот самый корабль, который, как мы думали, вернулся на базу. Его корпус был покрыт трещинами, часть обшивки светилась зеленоватым светом, как мох вокруг. Воздух над ним дрожал, и мой скафандр начал вибрировать от помех.

– Это… “Астор”? – прошептала Кира, её голос дрожал от шока. – Но он же вернулся… Как он здесь?

Логан повернулся к нам, его лицо было мрачнее тучи.

– Значит, то, что вернулось на базу, – не весь корабль, – сказал он, его голос был низким, почти рычащим. – Или не корабль вовсе.

Эмили покачала головой, её анализатор издавал резкие сигналы.

– Это не просто аномалия, – сказала она, её голос был полон тревоги. – Сигналы… они как будто разумные. Как код.

Кира сжала мою руку, её пальцы были холодными даже через перчатку. Я посмотрел на неё, её глаза были полны смеси страха и решимости.

– Надо проверить, – сказала она. – Если это “Астор”… там могут быть ответы.

Логан кивнул, его взгляд был тяжёлым.

– Сэм, Клэр, периметр. Эмили, фиксируй всё. Райан, медкомплект. Юрий, Кира, вы со мной.

Мы начали спуск в кратер, осторожно ступая по скользким камням. Светящиеся структуры вокруг пульсировали, и я чувствовал, как мой пульс учащается. Кира шла рядом, её анализатор издавал сигналы, и её лицо становилось всё более сосредоточенным.

Когда мы достигли “Астора”, я заметил открытый люк. Внутри была кромешная тьма, поглощающая свет фонарей Эмили. Это было ненормально, и моё горло сжалось от напряжения.

– Аномалия всё ещё активна, – прошептала Эмили. – Будьте осторожны.

Кира шагнула вперёд, её анализатор загудел громче.

– Здесь сигнал, – сказала она, её глаза расширились. – Сильный. Похож на… что-то технологическое. Не природное.

Я посмотрел на тёмный люк, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Это был “Астор”, но что-то подсказывало, что он хранит больше, чем просто ответы.

– Пойдём, – сказал я, беря Киру за руку.

Она кивнула, и мы шагнули в темноту.

Внутри Астора было холодно, как в склепе. Фонари едва разгоняли мрак, их лучи рассеивались, словно утопая в густом тумане. Коридоры были узкими, стены покрыты трещинами, а местами – тем же светящимся мхом, который мы видели снаружи. Воздух пах металлом и чем-то едким, как горелый пластик. Мой визор показывал нормальный уровень кислорода, но каждый вдох казался тяжёлым, как будто воздух сопротивлялся.

Логан шёл впереди, его пистолет был наготове. Эмили держалась рядом, её анализатор издавал прерывистые сигналы. Кира сжимала мой локоть, её шаги были осторожными, но решительными. Райан замыкал группу, его медкомплект был раскрыт, готовый к использованию.

– Здесь… слишком тихо, – прошептала Кира, её голос дрожал. – Корабль выглядит мёртвым.

– Не расслабляйтесь, – бросил Логан, его голос был резким. – Что-то здесь есть.

Мы дошли до центрального отсека – командного мостика. Дверь была сорвана с петель, и внутри нас ждал кошмар. На полу, у кресел и панелей управления, лежали останки экипажа. Их скафандры были целыми, но внутри… тела превратились в нечто нечеловеческое. Кости, смешанные с чем-то металлическим, блестели в свете фонарей, как будто их плоть сплавилась с кораблём. Лица были искажены, застыли в безмолвном крике, а некоторые конечности казались растянутыми, словно их тянули невидимые силы.

Кира замерла, её рука сжала мою так сильно, что я почувствовал боль. Её дыхание стало прерывистым, и я понял, что она борется с паникой.

– Это… что с ними случилось? – прошептала она, её голос был едва слышен.

Эмили опустилась на колени рядом с одним из тел, её анализатор загудел.

– Это не просто смерть, – сказала она, её голос дрожал. – Их ДНК… изменена. Как будто что-то переписало их структуру. И этот мох… он растёт из них.

Логан выругался, его кулак сжался.

– Аномалия, – сказал он. – Она не просто утащила “Астор”. Она… изменила их.

Я посмотрел на Киру, её глаза были полны ужаса, но она не отступила. Она подняла анализатор, её пальцы дрожали, но движения были точными.

– Здесь есть данные, – сказала она, её голос стал твёрже. – В бортовом компьютере. Если мы сможем подключиться, мы узнаем, что произошло.

Эмили кивнула, её лицо было бледным, но сосредоточенным.

– Я могу попробовать, – сказала она. – Но сигналы… они мешают. Это как будто корабль… сопротивляется.

Логан посмотрел на нас, его взгляд был тяжёлым.

– У нас мало времени, – сказал он. – Если аномалия всё ещё активна, она может ударить снова. Кира, Юрий, помогите Эмили. Райан, следи за выходом.

Мы подошли к главной консоли, покрытой тем же светящимся мхом. Эмили подключила анализатор, и экран ожил, показывая обрывочные данные – логи Астора, координаты, отчёты. Кира наклонилась ближе, её глаза бегали по строкам.

– Здесь… записи экипажа, – сказала она. – Они пишут о… разрыве. Время и пространство… они видели, как всё искажается. Они пытались вернуться, но аномалия их не отпустила.

Я смотрел на экран, чувствуя, как холод пробирает до костей. Логи были хаотичными, полными паники. Последняя запись гласила:

''Оно видит нас. Оно знает''.

Я почувствовал, как Кира сжала мою руку, и понял, что она думает о том же: аномалия была не просто природным явлением. Она была разумной.

Внезапно корабль задрожал, и светящийся мох на стенах запульсировал ярче. Мой визор мигнул, показывая скачок электромагнитного фона. Эмили выругалась, отсоединяя анализатор.

– Оно активируется! – крикнула она. – Надо уходить!

Логан схватил рацию, его голос был резким:

– Сэм, Клэр, назад к порталу! Быстро!

Мы побежали к выходу, но пол под ногами задрожал сильнее, и я услышал низкий, почти нечеловеческий гул, исходящий из глубины корабля. Кира споткнулась, и я подхватил её, чувствуя, как её сердце бьётся через скафандр. Мы выбрались из Астора, но кратер вокруг нас ожил – светящиеся структуры начали изгибаться, как живые, а воздух стал густым, словно сироп.

– В Портал! Живо!– крикнул Логан, на бегу вводя адрес базы и активируя Вискорнатор.

Мы бежали, спотыкаясь о камни, пока не достигли портала. Кира сжимала анализатор, её лицо было бледным, но решительным. Я посмотрел на неё, и она кивнула, словно говоря: ''Мы справимся''.

Мы шагнули в Вискорнатор, и мир снова закружился, утягивая нас обратно на базу. Но я знал, что ответы, которые мы нашли, породили ещё больше вопросов – и что аномалия, поглотившая Астор, всё ещё ждёт нас.

Портальный зал встретил нас холодом и тишиной, такой резкой после хаоса планеты, что у меня заложило уши. Вискорнатор за нашими спинами ещё гудел, его голубое сияние медленно угасало, как будто портал выдохся. Я снял шлем, чувствуя, как прохладный воздух базы касается вспотевшего лица, и посмотрел на Киру. Она стояла рядом, её визор был поднят, а глаза – широко распахнуты, словно она всё ещё видела перед собой останки экипажа Астора. Её пальцы мёртвой хваткой сжимали анализатор, и я осторожно коснулся её руки, пытаясь вернуть её в реальность.

– Ты в порядке? – спросил я тихо.

Она кивнула, но её взгляд был расфокусированным, как будто она искала ответы в пустоте.

– Просто… это было слишком, – прошептала она, её голос дрожал. – Те тела… это не люди больше.

Логан, уже снявший шлем, повернулся к нам, его лицо было покрыто потом, а шрам над бровью казался ярче на фоне бледной кожи.

– Всем собраться, – рявкнул он, его голос был хриплым, но твёрдым. – Эмили, данные с анализатора – к Мейсону. Райан, проверь всех на травмы. Сэм, Клэр, оружие в арсенал. Шевелитесь.

Отряд пришёл в движение, но я заметил, как все избегают смотреть друг на друга. Атмосфера была тяжёлой, как будто каждый из нас нёс на плечах кусок того ужаса, что мы видели в кратере. Эмили, всё ещё держа анализатор, пробормотала что-то про помехи и направилась к выходу. Райан подошёл к Кире, его медсканер тихо жужжал, проверяя её показатели.

– Пульс повышен, но в норме, – сказал он, глядя на экран. – Юрий, ты следующий.

Я кивнул, но мой взгляд был прикован к Кире. Она наконец отпустила анализатор, положив его на металлический стол, и посмотрела на меня. В её глазах мелькнула слабая улыбка, как будто она хотела сказать, что справится. Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как её сила поддерживает меня.

Но что-то было не так. Портальный зал казался… другим. Свет ламп был тусклее, а стены – покрыты тонким слоем пыли, как будто никто не убирал здесь месяцами. Я нахмурился, оглядываясь, и заметил, что Логан тоже замер, его взгляд скользил по комнате.

– Что за чёрт? – пробормотал он, подойдя к контрольной панели. – Это… дата.

Эмили, уже подключившая анализатор к системе, внезапно побледнела.

– Этого не может быть, – сказала она, её голос дрожал. – Смотрите… по времени базы мы отсутствовали… три месяца.

Я почувствовал, как пол уходит из-под ног. Три месяца? Мы были на планете не больше пяти часов. Кира посмотрела на меня, её глаза расширились от шока.

– Как… три месяца? – прошептала она. – Это же… как с “Астором”.

Логан выругался, его кулак ударил по панели.

– Мейсон должен знать, – сказал он. – Все в его кабинет. Сейчас.

Кабинет Мейсона был таким же мрачным, как и его хозяин. Генерал стоял у стены, рассматривая картину, на которой была изображена Атлантида, его пальцы теребили жетон на шее. Когда мы вошли, он повернулся, и я заметил, как его лицо изменилось – смесь облегчения и тревоги. Его форма была слегка помята, а под глазами залегли тёмные круги, как будто он не спал неделями.

– Вы вернулись, – сказал он, его голос был хриплым, но в нём сквозила усталость. – Мы думали, вы пропали, как “Астор”.

Логан шагнул вперёд, его лицо было каменным.

– Мы были там пять часов, генерал, – сказал он. – А здесь прошло три месяца. Объясните.

Мейсон вздохнул, жестом указав нам на стулья. Мы сели, но напряжение в комнате было таким густым, что казалось, его можно резать ножом. Кира придвинулась ближе ко мне, её колено коснулось моего, и я почувствовал, как её тепло немного разгоняет холод в груди.

– Это не первый случай, – начал Мейсон, его взгляд был тяжёлым. – Когда “Астор” вернулся, мы тоже заметили временной разрыв. Они думали, что отсутствовали несколько дней, но прошло двадцать лет. Мы подозревали, что аномалия искажает время, но… три месяца за пять часов? Это новый уровень.

Эмили положила анализатор на стол, её пальцы дрожали.

– Мы нашли “Астор”, – сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. – Настоящий. В кратере на той планете. То, что вернулось к нам… это не корабль. Или не только он.

Мейсон нахмурился, его пальцы замерли на жетоне.

– Что вы имеете в виду? – спросил он.

Кира заговорила, её голос был спокойным, но я чувствовал, как она борется с эмоциями.

– Внутри “Астора” мы нашли останки экипажа, – сказала она. – Но они… изменились. Их тела сплавились с чем-то металлическим, как будто аномалия переписала их. И этот мох… он рос из них. А бортовые логи… они писали, что аномалия их ''видела'. Что она знает.

Мейсон побледнел, его взгляд стал острым.

– Вы уверены? – спросил он. – Это не могли быть… артефакты?

Логан покачал головой.

– Это не артефакты, генерал, – сказал он. – Это было… как будто корабль стал частью аномалии. И она жива. Или разумна.

Мейсон замолчал, его глаза бегали, словно он пытался сложить пазл. Затем он нажал кнопку на столе, и в кабинет вошёл Джоуи, всё тот же лысый парень, но теперь он выглядел ещё более нервным, его руки дрожали, как будто он знал, что разговор будет тяжёлым.

– Джоуи, – сказал Мейсон, его голос был твёрдым. – Приготовь карантинные зоны. Немедленно.

Джоуи кивнул и выскользнул из кабинета, а Мейсон повернулся к нам.

– То, что вернулось под видом “Астора”, находится в ангаре 7, – сказал он. – Мы изолировали его, но… экипаж, или то, что от него осталось, в карантине. Они… не говорят. Не двигаются. Но их скафандры покрыты тем же мхом, что вы описали.

Я почувствовал, как Кира сжала мою руку под столом. Её пальцы были холодными, но сильными.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она, её голос был резким. – Это опасно. Если аномалия разумна…

Мейсон поднял руку, прерывая её.

– Мы изучаем их, – сказал он. – Но после вашего отчёта… мы усилим меры. Карантин будет полным. Никто не входит без моего приказа. – Он посмотрел на нас, его взгляд был тяжёлым. – Вы все тоже пройдёте проверку. На случай, если аномалия… затронула вас.

Логан нахмурился, но кивнул.

– Понял, – сказал он. – Но нам нужны ответы, генерал. Что это за аномалия? И почему она вернулась?

Мейсон вздохнул, его плечи опустились, как будто он нёс на них весь мир.

– Я не знаю, – честно сказал он. – Но ваши данные – это ключ. Эмили, передай всё в лабораторию. Кира, Юрий, вы работали с анализатором – помогите расшифровать логи. Остальные – отдыхайте. Но будьте готовы. Это не конец.

Мы встали, но я чувствовал, как тяжесть слов Мейсона давит на грудь. Кира посмотрела на меня, её глаза были полны решимости, но в них мелькнула тень страха. Я сжал её руку, и она ответила тем же, словно мы оба понимали, что впереди нас ждёт что-то ещё более опасное.

Карантинная зона была в глубине базы, за тройными герметичными дверями, которые лязгали, как в тюрьме. Мы с Кирой стояли у смотрового окна, глядя на то, что называло себя Астором. Корабль – или его копия – висел в центре ангара, окружённый силовым полем. Его корпус был покрыт тем же светящимся мхом, который мы видели на планете, и он пульсировал, как сердце. Рядом, в отдельных камерах, находились ''члены экипажа'' – фигуры в скафандрах, неподвижные, как статуи. Их визоры были тёмными, но мох пробивался через швы, словно пытаясь выбраться.

– Это не люди, – прошептала Кира, её голос был полон ужаса. – Они… как марионетки.

Я кивнул, чувствуя, как холод пробирает до костей. Анализатор, который мы передали в лабораторию, показал, что мох – не растение, а нечто среднее между органикой и технологией, способное передавать сигналы. Логи Астора упоминали разрыв и наблюдателя, но расшифровка была далека от завершения.

– Что, если это… заразно? – спросил я, глядя на Киру. – Что, если мы принесли это с собой?

Она повернулась ко мне, её глаза были серьёзными, но тёплыми.

– Тогда мы разберёмся, – сказала она, её голос был твёрдым.

Я улыбнулся, чувствуя, как её слова разгоняют страх. Мы стояли у окна, плечом к плечу, глядя на Астор и его экипаж, которые молчаливо наблюдали за нами – или за чем-то большим. Где-то в глубине базы Мейсон и учёные искали ответы, но я знал, что аномалия не закончила с нами. Она ждала, и её время ещё придёт.

Коридоры базы ''За гранью'' казались бесконечными, их металлические стены отражали тусклый свет ламп, мигавших от перебоев в энергосистеме. После разговора с Мейсоном и вида карантинной зоны с Астором я чувствовал, как усталость навалилась на плечи, словно тяжёлый рюкзак, набитый камнями. Каждый шаг отдавался глухим эхом, а холодный воздух, пахнущий озоном и ржавчиной, пробирал до костей. Кира шла рядом, её шаги были лёгкими, но я видел, как её плечи напряжены, а взгляд устремлён куда-то в пустоту. Она молчала, и это молчание было громче любых слов – оно говорило о страхе, о вопросах, на которые у нас не было ответов, о том, что мы видели в кратере и в карантине.

Я хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, как пыль, осевшая в лёгких. Вместо этого я коснулся её локтя, едва ощутимо, и она повернулась ко мне, её голубые глаза встретились с моими. В них было столько всего – тревога, решимость, усталость, – но уголки её губ дрогнули в слабой улыбке, как будто она хотела успокоить меня, хотя сама едва держалась.

– Пойдём, – тихо сказала она, её голос был хриплым, как после долгого крика. – Надо… поспать. Хоть немного.

Я кивнул, чувствуя, как её слова отзываются в груди теплом. Мы свернули в жилой блок, где находились наши комнаты. Дверь нашей – той самой, где мы делили кровать, спасаясь от кошмаров друг друга, – была чуть приоткрыта, и это сразу вызвало у меня тревогу. Я остановился, инстинктивно положив руку на плечо Киры, чтобы она не вошла первой.

– Подожди, – сказал я, мой голос был низким, почти шёпотом. – Что-то не так.

Кира нахмурилась, её рука потянулась к поясу, где обычно висел пистолет, но его там не было – оружие осталось в арсенале. Она посмотрела на меня, её взгляд был острым, но спокойным.

– Просто дверь, Юра, – сказала она, но её голос выдавал напряжение. – Никто сюда не заходил. Мы же… пропали на три месяца.

Я сглотнул, чувствуя, как её слова врезаются в сознание. Три месяца. Три месяца, пока мы были на той проклятой планете всего пять часов. Я осторожно толкнул дверь, и она скрипнула, открываясь внутрь. Тусклый свет из коридора проник в комнату, высвечивая её содержимое, и моё сердце сжалось от того, что я увидел.

Комната была нетронутой, но выглядела заброшенной, как будто её покинули годы назад. Наша кровать – узкая, с потёртым серым покрывалом – была покрыта тонким слоем пыли, который оседал на подушках и складках ткани, словно снег. Металлический столик у стены, где мы оставляли свои вещи, был пуст, но на его поверхности лежала та же пыль, а в углу валялась забытая кружка с засохшими кофейными разводами. Стул, на который я обычно бросал свою куртку, был слегка сдвинут, как будто кто-то задел его и не вернул на место. Воздух в комнате был спёртым, с лёгким запахом плесени, как будто вентиляция не работала всё это время.

Я шагнул внутрь, чувствуя, как пол скрипит под ботинками. Кира вошла следом, её шаги были осторожными, как будто она боялась нарушить тишину. Она остановилась у кровати, её пальцы пробежались по покрывалу, оставляя тёмные полосы в пыли. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как её губы сжались, а глаза заблестели – не от слёз, а от чего-то глубже, как будто она пыталась удержать внутри бурю.

– Три месяца, – прошептала она, её голос был едва слышен. – Всё это время… нас не было.

Я подошёл к ней, чувствуя себя беспомощным. Я хотел бы стереть пыль с её мыслей, с её страхов, но вместо этого просто положил руку на её плечо. Она боялась, и я знал, что она имеет права. Аномалия, мох, экипаж Астора – всё это было слишком большим, слишком непонятным.

– Мы здесь, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Мы вернулись. Это главное.

Она смотрела на меня, и в её взгляд мелькнула тень благодарности, но тут же сменилась чем-то другим – тревогой, которая, казалось, въелась в неё, как будто пыль в эту комнату.

– А что, если мы… не совсем вернулись? – спросила она, её голос дрожал. – Что, если аномалия… сделала с нами то же, что с экипажем Астора? Мы просто не знаем.

Я почувствовал холод, пробирающий до костей. Её слова эхом отозвались в моих мыслях, напоминая о металлических костях, о мохе, растущем из тел, о последней записи в логах: Оно знает. Я сжал её плечо сильнее, стараясь прогнать эти образы.

– Мы в порядке, Кира, – сказал я, хотя сам не был уверен. – Мы проверимся. Мейсон обещал. И… я не дам тебе стать марионеткой.

Она слабо улыбнулась, но её глаза были серьёзными. Она повернулась к кровати, её пальцы снова коснулись покрывала, как будто она пыталась убедиться, что это реально.

– Надо… привести это в порядок, – сказала она, её голос стал чуть твёрже. – Не могу спать в такой грязи.

Мы начали разбираться с комнатой, словно это могло вернуть нам контроль над хаосом, который окружал нас. Я стянул покрывало с кровати, подняв облако пыли, которое закружилось в тусклом свете. Кира закашлялась, но тут же рассмеялась – коротким, нервным смехом, который разрядил напряжение. Я улыбнулся, глядя на неё, и подумал, как её смех, даже такой, звучит как спасение.

– Ты всегда так смеёшься, когда задыхается? – спросил я, пытаясь поддержать её настроение.

– Только когда рядом ты, – ответила она, её глаза сверкнули озорством, но тут же потухли, как будто она вспомнила, где мы.

Мы стряхнули пыль с подушек и простыней, проветрили матрас, насколько это было возможно в комнате без нормальной вентиляции. Кира нашла в шкафу запасное одеяло, потёртое, но чистое, и мы застелили кровать заново. Я протёр стол влажной тряпкой, которую нашёл в ящике, а Кира попыталась отмыть кружку, но засохший кофе не поддавался. Она фыркнула, бросив её обратно на стол, и посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Это место… оно как призрак, – сказала она, её голос был тихим, но полным эмоций. – Как будто мы вернулись в чужую жизнь.

Я взял её за руку, её пальцы были холодными, но сильными, и сжал их, сильнее, чем обычно.

– Это наша жизнь, – сказал я. – И мы её вернём. По кусочкам, если надо.

Она посмотрела на меня, и на этот раз её улыбка была настоящей, хоть и усталой. Она сжала мою руку в ответ, и мы стояли так несколько секунд, просто глядя друг на друга, как будто боялись, что мир снова исчезнет.

– Ладно, – наконец сказала она, её голос стал мягче. – Давай спать. Завтра… завтра разберёмся.

Я кивнул, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Мы сняли ботинки, оставив их у двери, и я заметил, как Кира поморщилась, стягивая куртку – её движения были скованными, как будто тело протестовало после всего, что мы пережили. Я хотел спросить, не болит ли что, но она уже забралась на кровать, подтянув колени к груди, и посмотрела на меня, её глаза были полны ожидания.

– Идёшь? – спросила она, её голос был тихим, почти шёпотом.

Я улыбку, чувствуя, как тепло её слов разгоняет холод в груди. Я лёг рядом, кровать скрипнула под нашим весом, и я почувствовал, как её плечо касается моего. Это было знакомо – её тепло, её дыхание, её присутствие, – но сегодня оно казалось ещё более важным, как якорь, удерживающий меня в реальности. Кира повернулась на бок, её лицо было так близко, что я видел каждую ресницу, каждую тень под глазами. Она смотрела на меня, и в её взгляд было что-то уязвимое, как будто она хотела сказать больше, но не могла найти слов.

– Юра, – начала она, её голос дрожал, – ты… боишься? Того, что мы нашли? Того, что может быть… с нами?

Я сглотнул, чувствуя, как её вопрос бьёт в самое сердце. Я боялся. Боялся аномалии, боялся мха, боялся того, что мы могли принести с собой что-то, что изменит нас, как экипаж Астора. Но больше всего я боялся потерять её.

– Боюсь, – честно сказал я, мой голос был низким, почти шёпотом. – Но… пока ты здесь, я справлюсь.

Её глаза заблестели, и она придвинулась ближе, её лоб коснулся моего плеча. Её дыхание дыхание щекотало кожу, и я обнял её, осторожно, как будто она могла исчезнуть. Она не сопротивлялась, её тело расслабилось, и я услышал, как она тихо вздохнула, словно отпуская часть своего страха.

– Спасибо, – прошептала она, – за то, что… всегда рядом.

Я улыбался, чувствуя себя как будто её слова греют, как будто мы не в холодной, пыльной комнате, а где-то в безопасности. Я закрыл глаза, вдыхая её запах – смесь мыла и металла, такой знакомый, такой нужный. Кира прижалась ближе, её рука легла на мою грудь, и я почувствовал, как её пальцы чуть дрожат, но затем замирают, словно она нашла покой.

Мы лежали так, в тишине, нарушаемой только гулом генераторов за стеной. Кровать была узкой, но это не имело значения – её тепло, её дыхание, её сердцебиение были всем, что мне нужно. Я чувствовал, как усталость тянет меня в сон, но я боролся с ней, не желая терять этот момент. Кира уже дышала ровно, её ресницы дрожали, как будто она видела сны, и я надеялся, что они не такие, как её кошмары.

Комната вокруг нас была молчаливым свидетелем – пыль на столе, тени на стенах, скрип кровати. Она хранила три месяца нашего отсутствия, как тайну, которую мы ещё не разгадали. Но в этот момент, с Кирой рядом, я чувствовал, что мы сильнее времени, сильнее аномалии, сильнее страха. Мы были вместе, и это было единственным, что имело смысл.

Сон накрыл меня, как тёплое одеяло, и я провалился в темноту, чувствуя её руку на сердце.