Читать книгу Беглец: История заблудших душ. Книга первая - - Страница 3

После выхода из больницы – мама бросила силы на мое воспитание. Меня стали водить в шахматный кружок и на тренировки по большому теннису. В теннисе я даже стал делать успехи. И наш тренер, которого ученики, за глаза, называли его Сиплый из-за отсутствия голоса – всячески старался поддержать во мне интерес к занятиям и дальнейшему развитию в спорте. Все шло хорошо, я занимался почти целый год, но потом, однажды, у меня украли ракетку. Вот так просто! Помню, что стало очень обидно и я бросил ходить на тренировки. Так, не успев начаться, закончилась моя спортивная карьера!

С того самого памятного разговора с матерью в больнице – я сильно изменился. В тот апрельский день мой мир был разрушен. Два родных, близких мне человека, оказывается, могли настолько не любить друг друга, что один решил зарезать другую?! Моё детское сознание сделало вывод, что значит они врали мне всегда и во всем! А если они сами врут, то не могут больше говорить мне, что делать! Они не имеют права меня воспитывать! О том, что любят меня и волнуются – тоже врут! Я им не нужен! А раз так, то теперь я сам буду решать, что мне делать! Такой вывод сделало мое детское сознание.

За мыслями, конечно, последовали действия. Всё происходит постепенно, и я начал с малого. Я стал возвращаться домой, когда мне самому этого хочется, а не тогда, когда было сказано. Конечно, меня наказывали. Но этот шаг уже отличал меня от других детей – и я продолжил. Сверстников, которые возвращались домой вовремя – стал считать слабаками. Во мне было очень много обиды и горечи! Так я выражал свою независимость от них, этих постоянно врущих, взрослых!

Я начал откровенно хулиганить. Эти действия, в последствии, и приведут меня в отделение милиции, где за интуицию и везение (иногда – «везение») – меня прозвали Фартовый. Потом это прозвище крепко прилипло ко мне. Пусть так и будет!

– Разрешите представиться! Фартовый.

Когда вернулся отец – мои родители больше не жили вместе. Я начал жить на два дома, находясь то с одним, то с другим родителем. Эти перемещения давали мне необходимую свободу.

Дома у матери – я мог сказать, что буду у отца, и наоборот. В итоге – все были спокойны, никто меня не искал. Я же, конечно, уходил на улицу. В этот период – менялся не только я – постепенно менялось и моё окружение. В нем появились друзья, с которыми я мог проводить время на улице круглосуточно.

Тогда у меня ещё были и другие друзья. Нормальные мальчишки, с которыми мы были знакомы с детского сада. Вместе мы пошли в школу, в один класс. Но они – учились! Меня же, всё больше затягивала улица. Со временем наши отношения прекратятся сами собой.

Два дома, в которых я, попеременно жил – были очень разными! Абсолютно диаметрально противоположными друг другу во всем!

В доме мамы – стоял черный немецкий рояль. На нём часто играли бабушка или мама. Это было на первом этаже. На втором этаже бабушка разводила собак. Служебных немецких овчарок. Их она потом продавала на местном рынке. Мне было разрешено ей помогать. На второй этаж вела лестница с улицы. Перед домом был разбит небольшой палисадник: пара тутовых деревьев и слива.

От меня, как от нормального ребенка требовалось: помогать по дому, посещать школу, выполнять домашнее задание. В общем, конечно, ничего сверхъестественного. Но дело в том, что практически всё из вышеперечисленного было мне в тягость! Школа и домашние задания меня совсем не интересовали. А выполнение дел по дому – только отвлекало от главного – приключений на улице.

Однако было кое-что, что я делал с удовольствием. С удовольствием помогал бабушке возиться со щенками! Иногда она брала меня с собой на рынок. Я многое делал с бабушкой с удовольствием. С удовольствием вставал рано, в пять утра, чтобы послушать птиц. С удовольствием выходил на улицу обливаться холодной водой. С удовольствием вместе с ней стоял на руках.

А ещё у нас с бабушкой была одна традиция. Когда в цирке давали новое представление – бабуля обязательно брала билеты на премьеру программы. Мы ходили вдвоем – это было наше время. Даже потом, когда дома я стал появляться изредка, мы поддерживали эту традицию. Осторожно, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь, я пробирался прямо к цирку. Там мы встречались. Это был наш секрет. Я очень её любил! Она была светлым пятном в моем детстве.

Дом отца, сам по себе, был ничем не примечателен. Но, если у мамы был небольшой палисадник, то здесь был огромный сад. В нем было много фруктовых деревьев и ягодных кустарников. Всегда было чем поживиться! А ещё были пёс и кошка. Пёс был большой, лохматый и очень умный. Он жил во дворе и охранял. У кошки же была своя жизнь. Основную часть времени – она искала где бы чего стащить у соседей. Из-за этого нередко возникали конфликты.

Каждый день к отцу приходили гости. Каждый – личность примечательная! Почти все имели за плечами срок. Начиналось застолье с обычными разговорами за столом. Обычными для тех, кто собирался. На меня же – они действовали по-особенному. Я широко распахивал своё сознание и впитывал, как губка! Больше всего, моё воображение будоражили рассказы об их «подвигах» и, конечно, пребыванию в тюрьме. Каждый гость, разумеется, старался показать себя в наиболее выгодном свете. Каждый, как мог, добавлял в свою историю ярких красок!

Именно там и тогда я узнал о «прописке», которую потом прочувствовал на себе. Тогда же моё детское воображение было полностью захвачено «уголовной романтикой». Моими любимыми героями и примером для подражания стали благородные разбойники и пираты. Постепенно, под этим влиянием, я стал мечтать вырасти в Авторитета. Именно так, с большой буквы.

Отец жил в доме со своей пожилой матерью, то есть моей второй бабушкой. Она тоже очень любила меня и всегда ждала. Я появлялся спонтанно и без предупреждения. Поэтому в доме на всякий случай было всегда припасено что-то вкусненькое. Обе моих бабушки были абсолютно разными. Маленькая, скромная и набожная мамина мама и полная, резкая на слово мать отца. Только одно было общим – обе меня любили.

Мама часто говорила в укор, что в доме отца мне нравится больше, потому что от меня ничего не требуют. Это было правдой. У меня не было никаких обязанностей! Мне даже в школу было не обязательно ходить! Такое в доме мамы было немыслимо! Учитывая мои интересы, я, конечно рвался к отцу. Там была свобода, большой сад и удивительные рассказы, которые обязательно будут в конце каждого дня!

Я уже дважды упомянул школу. Да, в тот период жизни – я пошёл в школу. Это событие ничем примечательным для меня не было. Слишком нормально и обыденно, чтобы вызывать интерес! Первый класс я, практически, не помню. В конце второго произошла курьёзная ситуация.

На тот момент я уже с настойчивостью локомотива рвался на улицу! К тому же, на уроках математики меня постоянно наказывали за то, что я не мог объяснить, откуда берется ответ. Действительно, я всегда, просто, знал ответ. Он приходил в голову сам по себе. Я не мог объяснить, как. В итоге – я стал очень часто прогуливать. Мать стали часто вызывать в школу. Она, в свою очередь – наказывала меня. Наказания были достаточно серьезными, чтобы прекратить. Но я продолжал. И вот, когда все примененные наказания оказались неэффективными – мама решила пойти со мной в школу.

Ничего не поделаешь! Мы пошли в школу вместе. Мама осталась ждать за дверью, чтобы окончательно меня не позорить и не мешать процессу. Я вошёл в класс на урок. И сразу заметил открытое окно! На улице была весна и день стоял по-летнему жаркий. Солнышко припекало сквозь стекла, поэтому окно было распахнуто настежь! Первый этаж! Небывалое везение! Не останавливаясь ни на секунду, прямо из двери – я выхожу в окно! Одноклассники уже давно привыкли к моим выходкам и не подняли никакого шума. Учитель вошла в класс на секунду позже – опять, повезло! А мама – так и осталась ждать меня за дверью класса, в котором меня давно уже не было!

В третьем классе я провел два года. На второй год меня оставили из-за той же, злосчастной математики и прогулов, которых становилось все больше! Когда меня решили оставить в третьем классе на третий год – мама возмутилась. По её заявлению была создана комиссия, которая устроила мне экзамен, по оценке моих знаний. Комиссия должна была принять решение о переводе меня в следующий класс.

Я решал задачи, читал, отвечал на вопросы. Посовещавшись, комиссия приняла решение о переводе меня из третьего – сразу в шестой(!) класс. Такого решения не ожидала даже моя мама. Поначалу – я был рад своему успеху. С надеждой, не знаю на что, я пошёл в шестой класс. Конечно же, я там – не прижился. Это был другой социум, детей более старшего возраста. На меня смотрели, как на диковинку. Как на зверюшку, которая, вдруг, заговорила. Это было совершенно не по мне и я совсем бросил школу!

Меня окончательно снесло в сторону «большой дороги»! Из круга моего общения, уже насовсем, выпадают школьные друзья. Теперь я общаюсь исключительно с теми, с кем мои интересы совпадают. С такими же, как я, уличными мальчишками и девчонками.

В свои девять лет – я уже выглядел, как подросток лет тринадцати – четырнадцати. На улице, с малознакомыми детьми, предпочитал умалчивать о своем возрасте. Мне льстило, что со мной общаются «по-взрослому». Так я получил приглашение на отвальную. Парень, который меня пригласил, даже не представлял, что пригласил посетить развлечение для взрослых девятилетнего мальчишку!

Я, конечно, пошёл! Мероприятие, где мой знакомый вступит во взрослую жизнь, где все пьют и веселятся – тянуло меня, как магнит. Поначалу – всё было, как всегда: речи, напутствия, песни под гитару. Я потянулся к спиртному. Не то, чтобы я не пробовал его раньше. Дома у отца таскал со стола недопитые бокалы у опьяневших гостей. Но это было совсем не то! Здесь я собирался выпить на ровне со всеми, открыто!

В тот же самый момент девушка, сидевшая напротив решила меня поддеть:

– Не рановато-ли пить? Ты на ногах-то, вообще, устоишь? Возись потом с тобой!

Девушка была небольшого роста и очень симпатичной. Этакая куколка. Я обратил на неё внимание с самого начала праздника. Подойти и просто заговорить – стеснялся. В этот момент все взгляды за столом были направлены на меня. Было бы обидно опозориться перед той, перед которой я хотел быть героем! И тут во мне заговорило пиво, которое я выпил заранее «для храбрости». К пиву добавилась уже мужская бравада. Я поднял глаза на девушку и глядя ей в глаза развязно произнес:

– Я выпью этот стакан того, чего ты нальёшь. Залпом. Если останусь на ногах – ты меня поцелуешь. Идёт?

– Стакан залпом?

– Да.

– Чего угодно? Любой коктейль?

– Да.

– Идёт!

Мы ударили по рукам. Куколка поставила перед собой стакан для коктейля и попросила подруг принести по бутылке всего алкоголя, который есть на столах. Бутылок оказалось столько, что они заняли половину двухметрового стола. Хозяева очень старались и алкоголь был представлен в большом ассортименте!

В этот момент девушка даже растерялась. Она и сама не думала, что бутылок будет столько! Но отступать было некуда. Она решительно принялась за дело. В стакан наливалось, приблизительно, по глотку каждой жидкости. Когда стакан был наполнен – протянула его мне:

– Ну, давай, герой!

Я запрокинул голову и, не думая, влил в себя эту гремучую смесь в полной тишине. Хорошо, что алкоголь не сразу доходит до мозга! Конечно, я остался на ногах и получил свой поцелуй под бурные овации и улюлюканье гостей. Тут меня и накрыло!

Мне надо было на воздух – иначе победа могла легко обернуться поражением. Вместе со знакомыми парнями мы вышли покурить. Да, в то время я уже курил. Конечно, первая же затяжка вызвала целую эскадрилью вертолётов и меня начало мутить. Но я ещё держался. Спиртное очень быстро захватывало тело, и я решил, что мне нужно домой.

Провожали меня все гости! На всякий случай. Причём не у порога провожали, а шли со мной по улице. Так мы и двигались: впереди – шёл, покачиваясь я, а позади, в нескольких метрах от меня – все остальные. И только когда показались ворота нашего дома – меня оставили одного.

Именно в этот момент земля окончательно раскачалась, и я начал падать. Меня спас забор вдоль улицы. Опершись на него, по стеночке, я продолжил движение в сторону дома. Когда до двора оставалось совсем чуть-чуть – забор повернул, а я – нет. Дальше я напоминал, скорее неваляшку. Не помню, сколько раз я упал в сторону дома! Самое удивительное, что всё это время у меня во рту дымилась сигарета! Та самая, которую я прикурил ещё в гостях!

Докувыркавшись до крыльца, опираясь на перила – я принял вертикальное положение, как мог, и постучал в дверь. Было довольно поздно и мама уже спала после смены. Дверь мне открыла бабушка. «Господи, Боже мой!» – только и смогла проговорить она.

Очень быстро затолкала меня в прихожую. Забрала сигарету и потушила в ведре с водой.

– Ты что делаешь? Ты понимаешь, что сейчас будет, если мать проснётся?! Да на тебе живого места не останется!

Я не сопротивлялся её действиям и что-то мычал в ответ.

Мне было очень плохо ещё сутки. На следующий день мне казалось – я умираю. Пошёл к роднику и просидел там, отпиваясь, целый день.

От мамы мы всё скрыли. Вечером она меня не видела, а утром бабушка сказала ей, что я отравился и сплю. Наверное, каждый может вспомнить, что-то подобное. Ситуацию, когда внезапно, перебрал. Но вряд ли это было в девять лет. Влияние улицы давало себя знать.