Читать книгу Фэнкуан: новогодняя лихорадка - - Страница 3

Существует особый вид коллективной магии, рождающейся в самые последние часы декабря, когда суета сменяется благоговейным ожиданием, а снег, падающий за окном, мерцает не как вода в твёрдом агрегатном состоянии, а как волшебная пыльца. Новый год… Новый год – это не просто дата в календаре, отмечающая оборот Земли вокруг Солнца, это глубоко укоренившийся в человеческой психике ритуал обновления, единственная ночь в году, когда даже самый закоренелый скептик подсознательно разрешает себе верить в чудо. В эту ночь границы между реальным и возможным становятся призрачно тонкими: загаданные под бой курантов желания кажутся реально исполнимыми, а грядущие двенадцать месяцев простираются не чередой будней, но сияющей и ещё неизведанной дорогой. Люди запасаются не только продуктами для салатиков и бутылочками игристого вина, но и специфическим неосязаемым топливом. Каким? Надеждой! Надеждой, которая согревает их гораздо эффективнее любого алкоголя. Надеждой на то, что в этом году всё точно будет по-другому! Надеждой, что светлых дней будет куда больше тёмных. Надеждой, “что я получу повышение на работе” или же “что я закончу университет и меня не выгонят с курса к едрени фени”, или же “что я скину ненавистные килограммы”, или “что встречу родственную душу, второю половинку”. Надежды, надежды, надежды…

Именно поэтому все так тщательно готовятся к этому светлому празднику. Празднику, который ну просто обязан исполнять любые мечты: нарезают соломкой или кубиками отварные овощи, застилают нарядной скатертью стол, тщательно подбирают слова для поздравительных тостов. Это священнодействие, лишённое религиозного контекста, но полное светской веры в лучшее. Никто, абсолютно никто из тех, кто суетится по дому, делает нарезки, кромсает салаты или же завязывает галстук или поправляет блестящую серёжку, глядя в зеркало, не ожидает, что часы пробьют не начало, а конец… Никто не предвкушает, что бой курантов может раствориться не в раскатистом смехе и звоне бокалов, а в первом, леденящем душу крике, искажённом не эмоцией, а чем-то совершенно иным. Никто не ждёт, что искрящийся снег под утро впитает в себя не следы петард и хлопушек, а кровь. Праздник, по своей сути, является отрицанием хаоса, упорядоченной красотой в противовес мировой энтропии; это наш коллективный щит из блестящей мишуры и наивных обещаний. И мы никогда не задумываемся, насколько хрупок этот щит, и какую абсолютную, немыслимую тишину может принести с собой первый рассвет нового года – тишину, в которой не останется места ни для надежды, ни для волшебства, ни для самих празднующих, превратившихся лишь в молчаливый, тяжкий упрёк всему, что было до этого.