Читать книгу Тайна пропавших первооткрывателей. Сказки старого принтера - Группа авторов - Страница 3

Обычно выходные в офисе «Цифротрон-Секьюрити», где служил наш давний знакомый, принтер Альберт, проходили особенно весело. Мартин придумывал для друзей головоломки и шарады. Молли вместе с другими компьютерными мышками устраивала заезды на скейтборде, который оставил в офисе кто-то из программистов. Кулер Карл и ксерокс Клара беззаботно сплетничали о последних новостях в мире людей и машин. Электра устраивала дискотеку, подавая с потолка шутливые сигналы пожарной тревоги. А Альберт? Альберт, конечно, сочинял свои волшебные истории, оживляя их прямо на бумаге.

Но в это воскресенье воздух был наэлектризован, словно перед грозой. В офисе царила тишина, но это была не та приятная тишина, когда всё по плану и всё под контролем. Это была тишина неловкости – хрупкая, как хрустальная чашка, и натянутая, как сетевой кабель.

Альберт, заметив необычное затишье, остановил печать на середине страницы. Старый принтер давно научился считывать эмоции не хуже людей – по ритму движений пальцев на клавиатуре, глубине вздохов и тому, как долго человек смотрит в одну точку. А за последние несколько дней кое-кто в их офисе смотрел в одну точку особенно часто.

Молли, обратив внимание на остановку печати, отвлеклась от воскресных забав, и перепрыгнула на тумбочку Альберта.

– Ты тоже заметил? – шёпотом спросила мышка. – Уже третий день она приходит раньше всех. И сидит не за своим местом, а за запасным терминалом, возле окна. И никому не говорит, зачем.

– Я тоже заметил эту перемену, – присоединился к их телепатическому разговору компьютер Мартин. – Вот и сегодня! У людей выходной, а она пришла в офис с первыми лучами солнца! И опять игнорирует меня. А ведь я – ее верный друг и помощник. Разве я не справляюсь со своей работой?

– Что-то не так, – прошептала система пожарной сигнализации Электра. – Кажется, Мартин – не единственный, кого она теперь игнорирует. Я уже несколько дней замечаю, что между Лили и Максом явное охлаждение.

– А Макс? – присоединился к разговору компьютер Фред. – Макс в последнее время выглядит так, будто кто-то стёр его любимый код из памяти.

– Он пытался с ней поговорить, – подхватила Электра. – Взгляните, что недавно записала одна из моих подруг, камер видеонаблюдения. Она не подслушивала, нет. Просто они стояли очень близко, а она делала свою работу.

И Электра отправила на экран монитора Джона видеозапись своей подруги.

Макс стоял у кофемашины и смотрел, как Лили, в глубокой задумчивости, наливает себе кофе. Даже не свой любимый – просто первый попавшийся.

– Лили, что происходит? Мы же всегда всё делали вместе. Ты мне больше не доверяешь? Мы больше не друзья?

Лили, молча, подняла глаза. Там были усталость, тревога и, как будто бы, крошечная искорка надежды. Но она опустила взгляд и тихо ответила:

– Прости, Макс. Это не моя тайна. Я просто… просто должна её беречь.

С этими словами девушка вышла из зоны видимости камеры, а Макс, понуро опустив плечи, побрел на своё место.

– И всё! – скорбно прокомментировал увиденное Фред, компьютер Макса. – Словно код оборвался до закрывающей скобки. Словно кто-то вырезал весь остальной фрагмент.

– Я тоже! Я тоже это слышала! – взволнованно воскликнула Молли. – Нет-нет, я тоже не подслушивала. Я тоже просто была рядом. Однажды я случайно заметила, как она что-то усердно искала в кодах какой-то программы и шептала в экран: «Где же вы, первооткрыватели? Подайте хоть знак!» Я спросила, могу ли я чем-то помочь. А она в ответ: «Извини, малышка. Не спрашивай ни о чем. Это не моя тайна».

– Друзья, я всё слышу! – вдруг раздался голос Лили, в котором слышались нотки укора, ведь это была особенная девушка – умеющая слышать речь офисных устройств. – Вы забыли, что мы всегда хорошо понимали друг друга. Альберт, Молли, Мартин… Простите, но я не могу ничего сейчас рассказать. Ни вам, ни даже Максу. Особенно Максу.

Последние слова девушка произнесла неожиданно резко, но её прекрасные, огромные глаза были полны печали. Она встала из-за стола и покинула офис, ни с кем не попрощавшись.

– Я волнуюсь! – прошептала Клара, а Карл тут же дал понять, что готов разразиться слезами.

– Лили и Макс! – начал он трагическим тоном. – Раньше они были «не разлей вода». Они были как два пластиковых стаканчика на одном подносе. Как две капли воды в море любви и доверия. А теперь… а теперь…

– А теперь, коллеги, – вступил в разговор главный компьютер Оскар, – мне придётся сообщить вам пренеприятное известие.

– Что случилось? – хором воскликнули машины.

– В логах системы безопасности обнаружена аномальная активность. Кто-то пытался подобрать пароли – не грубо, не в лоб, как неопытный взломщик, а осторожно, с паузами, словно проверяя, не заметят ли его.

Электра, бдительная система пожарной сигнализации, тут же забила тревогу.

– Это снова он! Билл Гримм. Я знала, я чувствовала!

– Не думаю, – мрачно ответил Альберт. – Билл Гримм скрывается от полиции. Вряд ли он будет сейчас так рисковать.

– Я уверена, что он не остановится, – настаивала на своей версии Электра. – Он будет мстить. Я слышала от другой своей подруги, офисной АТС, какие ужасы Аделина рассказывала Гите об этом опасном человеке…

И тут же в динамиках зазвучал записанный диалог двух женских голосов, один из которых был похож на голос сотрудницы Гиты, второй – на голос Аделины, бывшей воспитательницы в школе Кевина.

– Уверяю тебя, Аделина, с Лили всё в порядке, – говорил первый голос. – Она всегда была немного замкнутой, но это совсем не вредно для нашей профессии. И, я уверена, что она прекрасно заботится о Кевине. К тому же теперь ей помогает миссис Гудвин.

– Ты не понимаешь, каков он, Гримм! – возбужденно возражал второй голос. – Он… он может завладеть умом! Особенно женским. Я сама не заметила, как стала для него орудием. Он словно… колдун.

– Ты хочешь сказать, что он мог подчинить Лили?

– Кто знает… она ведь такая – молчаливая, с глубокими глазами. Ему нравились такие.

– Извини, мне надо работать. Поговорим позже!

Машины ошеломлённо переглядывались.

– Аделине нет никакой веры! – сердито заметила Клара. – Она была сообщницей Гримма. Она угрожала нашей Лили и запугивала Кевина. Бедный мальчик даже был вынужден бежать из дома.

– И ещё, коллеги… – снова взял слово Оскар, но тут же замолчал на несколько мгновений.

Он осмотрел присутствующих так, словно ему было очень неприятно сообщить им следующую информацию и, наконец, продолжил:

– И ещё, коллеги, у меня есть основания полагать, что попытки взлома предпринимались из нашего офиса. Надо проверить все камеры видеонаблюдения, кто из посторонних лиц заходил к нам в течение последней недели. Электра, займись этим. Запроси полный отчёт от твоих подруг и сопоставь его с данными службы безопасности.

– Будет сделано, босс! – бодро отчеканила Электра, втайне радуясь, что её опять заметили и готовы поручать важные дела.

– Но что же всё-таки творится с Лили? – подала голос Молли, чтобы снова вернуть разговор к той самой теме, что посеяла воскресным утром тревожную тишину в офисе. – Чью тайну она хранит? Ведь не тайну же Билла Гримма?

И тут в офисе снова возникла напряжённая тишина.

– Нет, нет, – неуверенным голосом прошептала Молли, словно сама испугалась своей, неожиданно пришедшей в голову мысли. – Не может быть. Конечно, нет!

– Нет! Нет! – эхом повторили машины, но зерно сомнения уже проникло в офисную атмосферу. Воскресный вечер был окончательно отравлен тревогой и подозрениями. Все разбрелись по своим местам, и никому уже не хотелось больше веселиться. Молли перепрыгнула на тумбочку старого принтера.

– Альберт, мне так невыносимо сидеть на месте и бездействовать! Но как же нам понять, какая помощь нужна сейчас Лили? Вдруг она снова в беде? Вдруг кто-то нарочно хочет её подставить, повязав своими тайнами? Как жаль, что мы не можем проникнуть в её голову и прочитать её мысли так же, как программисты читают мысли машин. Да что там – читают! Они сами их пишут и внедряют!

– Ты права, моя дорогая. Мы не можем взламывать чужие тайны, но… – тут Альберт выдержал интригующую паузу, как делал всегда, когда хотел вызвать у малышки интерес к познанию, – но мы можем попытаться понять, какая помощь нужна человеку (и нужна ли вообще), поняв логику его поведения.

– Логику? Поведения? – в светодиодных глазках Молли запрыгали огоньки любопытства. – О чём ты говоришь, Альберт?

– Видишь ли, Молли. Наверно, ты права, когда прокладываешь свой интуитивный мостик между мышлением машин и мышлением людей. Ведь когда люди создавали своих компьютерных помощников, они учили их мыслить так же, как они сами. Поэтому мы, понимая принципы работы машинного мышления, можем попытаться расшифровать логику мышления человека. Хочешь, я расскажу тебе, как мы можем использовать язык машин, чтобы лучше понять чувства и поступки Лили?

– Да! Да! Да! – запрыгала от радости Молли. – Я хочу знать, какие программы управляют людьми, и как мы можем им помочь, понимая эти программы!

– Тогда нам нужно будет вспомнить понятие алгоритмов, которое мы уже проходили в прошлом приключении, – начал объяснение старый принтер.

– Помню! – заверила мышка. – Алгоритм – это такой ясный и точный перечень шагов, которые нужно совершить для решения какой-то задачи.

– Верно, Молли, у тебя отличная память! И, как ты помнишь, мы проходили с тобой алгоритмы, шаги в которых словно выстроены в линию. Такие алгоритмы так и называют – линейными. А вот сегодня я расскажу тебе про алгоритмы с ветвлением.

– Это что-то вроде деревьев в саду Древнего Древесника?

– Вроде того, – улыбнулся Альберт. – А ещё мы можем встретить такой алгоритм в народных сказках. Вспомни картинки, на которых богатырь стоит на перепутье, где установлен камень-указатель с разными вариантами выбора и их последствиями: «Направо пойдёшь… налево пойдёшь…».

Молли понимающе кивнула.

– Значит, Лили тоже сейчас на перепутье? – спросила она.

– Очень может быть. А может быть, она уже выбрала одну из альтернатив, и этот выбор её совсем не радует. Но в её словах и в её поведении явно угадывается конструкция, состоящая из двух несовместимых альтернатив «или-или». Или то, или это. И кажется, что выбрать одновременно и то, и это ей никак нельзя – точно так же, как нельзя пойти одновременно и направо, и налево.

– Представь, Молли, что человек – это не просто набор случайных эмоций и побуждений, а как будто сложная программа со множеством условий и переменных. Например, когда Лили говорит: «Это не моя тайна. Я ничего не могу рассказать», а глазами и вздохами подаёт сигналы, что страдает от одиночества и нуждается в помощи, – это похоже на конструкцию, которую программисты называют ветвлением, или условием. Мы можем записать эту предполагаемую конструкцию с помощью операторов if («если») и else («иначе»). Мы с тобой их тоже уже проходили.

– Помню! – подтвердила Молли.

– Таким образом, анализируя видимое поведение Лили и слышимые от неё слова, мы можем записать, как минимум, две «ветки» её возможных решений, каждая из которых активирует свой блок кода для выполнения. Вот, смотри:

– Значит, в её голове сработало условие, и оно повлияло на поведение? – догадалась Молли.

– Очень может быть! – кивнул Альберт.

– А что означают эти пустые скобочки? Они похожи на ладошки, в которых спрятан какой-то секретик!

– Может быть, и так, – улыбнулся старый принтер. – В этих скобочках могут стоять, например, переменные. Помнишь? – мы их тоже уже проходили. Может быть, это список лиц, которым нельзя рассказывать чужую тайну: ты, я, Мартин, Макс… особенно Макс. Или это могут быть чувства, которые подсказывают ей, как определить, от кого надо скрывать или кому можно доверить чужую тайну, когда, при каких обстоятельствах… Если бы мы знали, Молли, что спрятано в этих «ладошках», мы, возможно, могли бы понять, почему это условие сработало так, а не иначе. А пока нам остаётся только догадываться, что во внутренней программе Лили есть какие-то переменные – чувства, обязанности, опасения. Например, такие:

Важно только понимать, что даже пустые скобки в конце каждой «ветки» означают, что команда должна быть выполнена в любом случае, независимо от переменных. Что мы и наблюдаем сейчас.

– Значит, из-за этого она и молчит, даже если ей грустно и одиноко? – спросила мышка, когда Альберт закончил объяснение.

– Скорее всего, да. Возможно, в её внутренней «программе» соблюдение обещания оказалось важнее потребности поделиться и попросить о помощи. Её поведение логично – просто мы не видим весь код. Но мы можем наблюдать, сопоставлять и предполагать, как это делают программисты и детективы. Не чтобы взломать, а чтобы понять.

– Альберт, а значит ли это, что каждый человек – как сложная система?

– Абсолютно верно, Молли. И если ты хочешь по-настоящему помочь человеку, иногда нужно не спрашивать «Что с тобой?», а попробовать понять: какие переменные в нём сейчас активны, какое условие сработало, и какую цель он стремится выполнить. Это и есть логика поведения.

– Как же здорово, что даже у машин можно учиться человечности, – мечтательно прошептала Молли, укладываясь под тёплый бочок уютно урчащего принтера. – А ты, Альберт, самый добрый принтер на свете!

С этими словами маленькая компьютерная мышка блаженно потянулась и вскоре заснула, улыбаясь во сне каким-то невидимым программным мыслям в своей голове. А старый принтер тихо продолжил печатать начатую страницу, и слова, будто по волшебству, складывались в новую историю, оживающую прямо на бумаге…