Читать книгу Тайна пропавших первооткрывателей. Сказки старого принтера - Группа авторов - Страница 5

И, наконец, долгожданный вечер настал. Лили сорвалась со своего места буквально на последней секунде рабочего дня. Макс поднялся из-за стола чуть позже и проследовал за нею, стараясь держаться на некотором расстоянии. Остальные сотрудники тоже постепенно покинули офис.

Отважная разведчица Молли уже предвкушала начало путешествия. Ей не терпелось поскорее погрузиться в игру, в надежде, что там они смогут найти хотя бы крупицы истины – намёки, тени, осколки недосказанного. Ведь виртуальный мир не раз помогал им распутывать клубки реальных событий. Молли поторапливала Мартина, чтобы тот подготовил для её аватара в игре всё необходимое снаряжение: сумочку для артефактов, умный цифровой кулон для связи с командой, умные очки для фото- и видеосъёмки и, конечно, волшебный золотой мелок, доставшийся ей от принцессы Аурелии.

– Как же я скучала по нашим приключениям! Мне так не терпится снова погрузиться в этот волшебный мир! – возбужденно приговаривала она.

– Не спеши, Молли, – успокаивал её Альберт. – Мы всё успеем. Мартин уже загружает игру.

И вот на экране монитора Джона появилась красочная заставка игры, в которой угадывались очертания знакомого города. Казалось, что на его улицах по-прежнему царили тишина и благоденствие, которые установились в игре с момента их последнего посещения – сразу после изгнания колдуна Мордреда из сказочного королевства. Но появилось и что-то неуловимо новое, заметное лишь наблюдательному взгляду следопыта. Каменные львы у библиотеки слегка повернули головы. Табличка на двери центральной башни стала наполовину стёртой, как будто её кто-то пытался удалить… или переписать. А на каменной брусчатке возле фонтана вдруг появились странные знаки, начертанные мелом: символы, напоминающие древние руны, рядом с которыми была нарисована карта. Только не карта сокровищ, а скорее – маршрут.

– О! Я знаю, что это! Это блок-схема! – радостно воскликнула облаченная в следопытскую экипировку виртуальная мышка.

– Будь осторожна, Молли, – послышался голос Мартина в её смарт-кулоне. – Эта блок-схема выглядит как ловушка. Ощущение такое, будто искусственный интеллект обучается на поведенческих паттернах игроков и пытается их запутать, чтобы они никогда не добрались до истины.

– Отправляйся во дворец и попробуй разыскать принца Альберта, – посоветовал мышке старый принтер, и она тут же последовала его совету.

У ворот сада, окружавшего дворец, она увидела лёгкую, полупрозрачную, парящую в воздухе, словно дымка, фигурку прекрасной феи. Воздушная фея приветливо поздоровалась и представилась проводником. Молли знала, что Лили раньше уже создавала для этой игры разных проводников, которые приветствовали игроков на входе одними и теми же словами. Только в этот раз фея-проводник сказала совсем не то, что обычно при запуске. Приложив палец к губам, она произнесла полушёпотом, словно эхом воскресного разговора:

– Не спрашивайте. Просто наблюдайте. Это не моя тайна.

– Она вставила эту фразу в начальный скрипт! – прокомментировал Мартин. – Значит, это ключ!

Далее фея уже не проронила ни слова. Она довела Молли до дверей дворца, которые были открыты для посетителей, словно это был музей, и затем незаметно растворилась в воздухе. Погуляв по залам и коридорам хорошо знакомого ей дворца, поговорив с его обитателями, Молли узнала много свежих новостей. Король Арчибальд Мудрый ушёл в отставку, передав трон принцессе Аурелии и её супругу Томасу, а сам переехал в свою загородную резиденцию, где разводил цветы, писал мемуары, ловил рыбу и иногда выезжал в горы, где занимался горнолыжным спортом. Принцесса Аурелия, в связи с отходом короля от дел, завершила свою швейную карьеру в королевстве Луи Второго, вернулась в отчий дом и стала королевой. Принц Альберт занялся восстановлением любимой городской библиотеки, которая подверглась в прошлой игре разрушительному нападению стражников Мордреда, и все дни и ночи напролёт проводил теперь там. Ёжик Спайк, маленький верный хранитель библиотеки, во всём ему помогал. А любимый паж принцессы Кевин переехал на каникулы в лесную локацию, к Древнему Древеснику, вместе со своим маленьким питомцем – щенком по имени Пиксель.

Собрав последние новости, Молли решительно отправилась в библиотеку. На пороге её радостно встретил Спайк:

– Наконец-то ты вернулась! Мы уже думали, что вы про нас забыли! – воскликнул ёжик и бросился с объятиями на шею Молли.

– Приветствую тебя, храбрая разведчица Молли! – торжественно встретил её принц Альберт. – Проходи, располагайся, рассказывай!

– Альберт, ты же всё знаешь, что тут рассказывать? Мы хотим понять, что происходит с нашей Лили, и какая ей требуется помощь!

Принц смущенно опустил глаза и произнёс вдруг усталым голосом:

– Моя дорогая Молли! Ты же тоже всё знаешь. Я не всесилен. Я всего лишь цифровой аватар старого принтера. Я знаю не больше вашего. Как ни крути, главная создательница этого мира – она, Лили. А мы – всего лишь оживлённые ею персонажи.

– Ох, Альберт, – вздохнула мышка, – конечно, я помню про это. Но если нас оживили, значит, мы живые. И это значит, что мы теперь живём своей жизнью, точно так же, как люди… или животные. Правда, Спайк?

Ёжик кивнул, а Молли продолжала:

– Вспомни, Альберт! У тебя же были вещие сны. Покопайся в своём подсознании! Вдруг что-нибудь вспомнишь!

– Хорошо, – задумчиво произнёс принц-принтер. – Я кое-что припоминаю.

Он подошел к одной из полок библиотеки, провёл пальцем по корешкам стоящих на ней книг, словно пытаясь нащупать в них какую-то тайну, и наконец, уверенно вытянул из стопки одну старую, запылённую, с потрёпанным корешком книгу.

– Вот, – сказал он. – Кажется, здесь прячутся какие-то подсказки.

– «Снежная королева»? – Молли прочитала заголовок на обложке с ноткой разочарования в голосе. – Как это может нам помочь?

– Не знаю, Молли, не знаю. Я просто чувствую, что Лили оставила здесь что-то между строк.

Молли торопливо полистала несколько страниц и разочарованно протянула книгу назад принцу Альберту.

– Это просто старая сказка. Я не вижу тут никаких секретных кодов, ни в строках, ни между строк.

– Не торопись, моя дорогая. Интуиция меня никогда не подводила. А теперь… тебе, кажется, пора отдохнуть. Ведь завтра у тебя новый рабочий день.

– Но я ещё не повидалась с Аурелией и Томасом. Не проведала Древесника и Кевина! – возразила мышка.

– Завтра. Всё завтра! – услышала она голос старого принтера и тут же обнаружила себя сидящей в лотке для бумаги на тумбочке Альберта, в своем привычном обличье компьютерной мыши.

А вот как разворачивались события того же вечера за пределами офиса «Цифротрон-секьюрити».

Когда вечерний автобус из Луминовилля притормозил на окраине пригорода, Лили уже стояла у выхода, крепко сжимая ремешок своего рюкзака. Сердце колотилось – не от страха, а от странного чувства, будто сама земля под ногами готова раскрыть её тайну, которую она так долго хранила одна.

Макс, конечно, тоже не остался в городе. Он шёл следом, скрываясь в тенях вечерних улиц, а когда увидел, как Лили садилась в пригородный автобус, тут же поймал такси и попросил водителя следовать тем же маршрутом.

Лили не пошла сразу к дому Гудвинов. Сначала – к своему старому дому. Он стоял, как и раньше, окружённый густыми, колючими зарослями, в которых Макс однажды собрал щедрый урожай малины, чтобы расположить старика Гудвина к откровенности. Лили улыбнулась, вспомнив эту историю, и на её глазах снова, как уже не раз за последние несколько дней, навернулись слёзы.

Макс приблизился к дому, как только фигурка Лили скрылась за калиткой. Сад вокруг дома зарос, словно сама природа пыталась стереть это заброшенное жилище из памяти мира. Вьющиеся растения оплели кованую калитку, будто не желая пускать чужаков внутрь. Макс осторожно открыл её, стараясь ничем себя не выдать. Под вечерним небом, окрашенным в медно-розовые тона, сад казался полусонным, но настороженным – словно он чувствовал, что кто-то пробрался за ограду. Колючий шиповник тянулся вдоль тропинки, некогда ровной и утоптанной, а теперь едва различимой в высокой траве. Старые яблони бросали длинные тени, в их ветвях что-то тихо потрескивало, как будто поспевающие яблоки шептались о чём-то между собой.

Лили осторожно ступала по этой едва заметной тропе, её ноги знали этот маршрут наизусть. Она заметила, что трава здесь была уже немного примята следами чьих-то ног… или лап. В самой глубине сада, у подножия огромного, векового дуба, в том самом месте, где стояла её любимая скамейка, земля была свежевзрыта – клочья мха и комья почвы выглядели так, будто что-то само выбралось из-под земли… или, наоборот, было спрятано под землю.

В воздухе повисла тревожная тишина, наполненная сладковатым ароматом жимолости и чем-то ещё… неуловимым, как воспоминание о давно прошедшем детстве. Осмотревшись по сторонам, Лили присела на корточки, коснулась рукой земли и вдруг нащупала что-то твёрдое – жесткий, пыльный конверт, плотно обернутый в полиэтилен. И вдруг Лили словно потеряла решимость и почву под ногами. Она прижала находку к груди и, как будто обессилев, опустилась на скамейку.

Из-за старого, обветшалого сарая на неё смотрел Макс. Внезапно в траве возле его ног что-то зашевелилось и шумно зашуршало. И тут же из зарослей шиповника на тропинку выскочил перепуганный барсук и метнулся прямо в сторону Лили, а заметив девушку – резко развернулся и ускакал в направлении леса, к едва заметному лазу под забором. Девушка вздрогнула, но увидев неуклюжего, мечущегося из стороны в сторону зверька, рассмеялась. Макс облегчённо вздохнул за своим укрытием. Испуганный барсук помог ему остаться незамеченным. А к Лили, наконец, вернулась её решимость, она снова осмотрелась по сторонам и, быстро спрятав конверт в рюкзак, поспешила прочь.

Уютный свет в доме Гудвинов, запах травяного чая и коричных булочек окончательно успокоили Лили. Лишь только девушка появилась на пороге их дома, миссис Гудвин вышла навстречу и крепко обняла её, как родную дочь. Кевин бросился к сестре с радостным криком, а щенок Пиксель, энергично виляя хвостом и восторженно повизгивая, запрыгал вокруг.

Но особенно Лили ждала разговора со старым геймером. Он сидел в любимом кресле у своего компьютера и глядел на неё с той самой своей загадочностью, как будто знал больше, чем говорил.

– Ты пришла за ответами? – спросил он, не поднимаясь. – Или, может, за вопросами, которые помогут их найти?

Лили улыбнулась сквозь усталость:

– Наверное, и за тем, и за другим.

Старик кивнул, подумал, а затем сказал:

– Тогда вот тебе загадка. Кто несёт в себе зиму, даже если всё кругом цветёт? Кто, казалось бы, защищает, а на самом деле – разрушает?

– Эта загадка… обо мне? – догадалась Лили.

– Может быть, – ухмыльнулся старик. – А может быть, о ком-то ещё.

Во дворе дома Гудвинов царила вечерняя благодать. Золотистый закат мягко ложился на крыши, а воздух был наполнен ароматами мяты, садовых цветов и свежескошенной травы. В глубине двора, под сенью живой изгороди, пряталась старая деревянная беседка, обвитая плющом и виноградом, та самая, возле которой Лили и Макс однажды обнаружили старый пиратский сундук. Теперь здесь всё было обустроено и ухожено, во всём чувствовалась заботливая рука миссис Гудвин. Внутри беседки стоял круглый стол с вышитой скатертью, фарфоровым сервизом и дымящимся чайником, от которого вилась струйка пара с тонким ароматом липового цвета и смородинового листа.

Миссис Гудвин разливала чай по чашкам, предлагая гостье и домочадцам отведать своих знаменитых булочек и несколько сортов варенья собственного приготовления – абрикосового, грушевого, малинового. Лили сидела, тихо улыбаясь, и, кажется, впервые за долгое время позволила себе расслабиться.

Рядом, в тени качающихся на вечернем ветерке занавесок, Кевин угощал Пикселя кусочком булочки. Мистер Гудвин рассказывал одну из своих странных историй, где смысл всегда был спрятан между строк. А из-за зарослей живой изгороди смотрел на эту сцену Макс, и она казалась ему словно ожившей старинной открыткой – уютной, тёплой и немного волшебной.

Наконец, Лили поднялась из-за стола.

– Как не хочется от вас уезжать! Но завтра на работу…

– Нет, нет, нет! – решительно запротестовала миссис Гудвин. – Мы тебя никуда не отпустим. Переночуешь у нас, а завтра утренним автобусом отправишься в Луминовилль. Позвони Максу и Константину. Предупреди, что немного опоздаешь.

Лили смущенно опустила глаза.

– Константина я уже предупредила. А Макс… Макс не будет переживать.

– Что такое? Вы поссорились? – обеспокоенно спросила проницательная старушка.

– Нет, мы не ссорились, – ответила Лили внезапно сухим и как будто машинальным тоном, и миссис Гудвин поняла, что надо оставить её в покое. Словно зыбкая оттепель посреди зимы сменилась снова ледяной стужей, и это остается только принять.

В этот момент старик Гудвин, который, казалось, дремал за столом в своём любимом кресле, открыл глаза, и загадочно прищурившись, произнёс:

– Что принадлежит дереву, но его не видно? Что носишь с собой, но никогда не чувствуешь вес? И если ты его потеряешь – ты всё равно останешься собой.

Лили изумлённо приподняла брови и быстро записала что-то в своем телефоне.

Закат опустился над маленьким загородным посёлком, словно тихое благословение уходящего дня. Ночь вступала в свои права неспешно. Над крышами вспыхнули первые звёзды. Они мерцали робко, будто приглядывались, прежде чем засиять по-настоящему, в полную силу. В этом спокойствии, в этом простом вечернем уюте таилась особая магия – как будто сам посёлок бережно хранил чью-то старую, но очень важную тайну.

Лили помогла миссис Гудвин убрать посуду, и когда вся компания перебралась из беседки в дом, Макс отправил короткое сообщение Константину и тоже решил отправиться на ночлег. Его путь лежал к старому дому Лили. Расположившись в той самой комнате, где однажды они с Лили провели полную тревог и страхов ночь, он открыл свой ноутбук по имени Томас и тотчас же увидел сообщение от Лили:

– У меня всё хорошо. Переночую у Гудвинов. Утром вернусь.

«Словно зыбкая оттепель посреди зимы», – почему-то подумал Макс с горькой усмешкой и отправил в ответ сухое «Ok».

Лили, увидев в телефоне сухое «ok», отправила, после недолгих колебаний, загадку старика Гудвина:

– «Что принадлежит дереву, но его не видно? Что носишь с собой, но никогда не чувствуешь вес? И если ты его потеряешь – ты всё равно останешься собой». Как думаешь, что это? Ты всегда был сильнее меня в таких головоломках.

– Я подумаю, – коротко ответил Макс.

Он вышел во двор, включив фонарик в своём телефоне, прошел к тому древнему дубу, под которым скрывался тайник с оставленным кем-то конвертом, пошарил рукой в раскопанной ямке, но больше ничего не обнаружил. В саду было тихо и спокойно, только звонко и мелодично распевали сверчки в душистых вечерних травах. Даже любопытный барсук больше сюда не наведывался. Затем Макс вернулся в дом, он попытался открыть люк потайного туннеля, соединяющего дома Гудвинов и родителей Лили. Но, похоже, люк был заперт изнутри. Исчерпав все идеи, которые можно было проверить на месте, он, наконец, успокоился и устроился спать на диване.

А тем временем в офисе Молли рассказывала окружившим её машинам о последних событиях в игре.

– Альберт! Мартин, Джонни, Оскар! – воскликнула она с досадой. – Друзья, мне нечего рассказать! Я не раздобыла никаких новых подсказок. В королевстве всё спокойно, там не прячется никаких тайн. А принц Альберт… просто подсунул мне старую детскую сказку. И даже не братьев Гримм, что можно было бы принять за подсказку. А Андерсена! Нам известен кто-нибудь по фамилии Андерсен?

– Не торопись, моя дорогая, – повторил старый принтер слова своего аватара. – Сегодня ты проделала большую работу. Нам есть, над чем поразмышлять.

– И мы продолжим составлять наш алгоритм? – с надеждой спросила Молли.

– Да, именно! – подтвердил Альберт и тут же начал не спеша что-то распечатывать, в то время как Молли с нетерпением и любопытством уже заглядывала внутрь печатающего устройства.

– Итак, мы с тобой наметили начальную и конечную точку нашего маршрута, – продолжил принтер, – от проблемы до желаемого результата, который сейчас кажется таким недостижимым. Какой путь нам предстоит пройти? Какие шаги предпринять? Какие препятствия преодолеть?

– Да! – согласно кивнула Молли. – И особенно интересно, как мы будем устранять эти вопросительные знаки, загородившие нам путь к хэппи-энду.

– Всё очень просто… и сложно, одновременно. Мы с тобой займёмся анализом исходной проблемы «вдоль и поперёк»! «Анализ вдоль» означает то, что для начала мы разделим исходную проблему на две непримиримые позиции. Как мы это сделаем? Мы просто отметим все противоречивые моменты в поведении Лили, а потом проанализируем их, шаг за шагом, с помощью «Анализа поперёк». Этот «поперечный» анализ включает в себя те шаги, которые мы должны проделать на пути к пониманию Лили. Но проделать мы их должны раздельно, для обеих сторон её внутреннего конфликта.

– Звучит непонятно… А можно без всех этих сложных штук? – уныло спросила Молли.

– Увы, малышка, совсем без сложных штук нам не обойтись. Но, обещаю, сложными они только кажутся. Сейчас всё объясню. Нам опять поможет блок-схема и такой приём, как параллельный анализ.

– Параллельный анализ? Это что-то из области геометрии? Я слышала, что параллельные линии никогда не пересекаются…

– Верно, Молли, в геометрии это именно так, – кивнул Альберт. – А вот в нашем алгоритме это скорее метафора. Представь, что к тебе в гости пришли два друга и начали наперебой рассказывать две разные, но очень важные истории. Если ты будешь слушать их по очереди, то можешь забыть начало первой истории, пока слушаешь – вторую, или упустить что-то важное – в каждой. А что, если бы ты могла слушать обоих сразу? Не переключаясь туда-сюда, а именно одним ухом слышать одного, а другим – другого? И при этом ещё – понимать оба рассказа одновременно!

– Хм, – усмехнулась Молли, – были такие попытки, не скрою. Но, признаюсь, у меня ни разу не получалось, без ущерба для качества понимания.

– И это верно. Но именно так, без ущерба для качества понимания, и работают параллельные процессы в программировании.

Параллельные процессы – это такие действия, которые происходят одновременно, но не мешают друг другу. В программировании этот приём используется, чтобы ускорить выполнение задач и рассматривать разные данные параллельно, или синхронно, то есть в одно и то же время. А в методике конфликтотерапии параллельные процессы помогают понимать несколько разных правд одновременно, не давая им перемешиваться в одну большую кашу. Ведь в любом конфликте есть как минимум две стороны, и каждая по-своему права. Если анализировать их по очереди, можно потерять нить рассуждений или случайно смешать разные мотивы. А вот если включить параллельный анализ – получится изучить каждую сторону отдельно, не путая их между собой, хотя и задавая одинаковые вопросы.

На блок-схемах такие процессы рисуют параллельными линиями. Это выглядит так: из одного блока отходят две линии. Каждая – ведёт к своему «мини-алгоритму», например, к анализу поведения одной стороны и другой. Это как два пути, которые идут рядом, но не пересекаются… по крайней мере, до тех пор, пока не придёт момент синтеза – когда всё станет ясно и можно будет соединить разные правды в одну.

– Получается, – воскликнула Молли, – параллельные линии всё-таки могут встретиться?!

– Можно сказать и так, – улыбнулся Альберт. – Момент встречи двух линий параллельного анализа – самое волшебное место этой методики! Но это произойдёт только тогда, когда мы научимся слушать обе позиции конфликта до конца. И, забегая вперёд, скажу, что мы к этому моменту уже закончим этап анализа и перейдём к этапу синтеза.

– Я поняла! – заверила Молли, когда Альберт начал печатать новую заготовку для блок-схемы. – Ты прав, совсем сложными эти штуки только кажутся.

– Конечно, Молли. Я всегда знал, что ты способная ученица! А сейчас я расскажу тебе о следующих шагах нашей методики. Но прежде чем мы перейдём к первому шагу этапа анализа, мы ответим на первый вопрос из того «частокола», который так тебя расстроил. И это будет вопрос-развилка. И только потом приступим к устранению следующих знаков вопроса.

– Итак, мы описали исходную проблему, – продолжил Альберт. – Теперь нам надо выявить в ней две противоборствующие позиции и начать их параллельно анализировать. Первым шагом на этом пути будет анализ поведения. Думаю, с этим ты справишься, ведь наблюдать поведение легко. Для этого не надо залезать в тайные мысли человека, особенно, когда он их от всех прячет. А чтобы тебе было ещё проще, ты можешь воспользоваться вопросами-подсказками:

– Я вижу, я вижу! – Молли с нетерпением прыгала вокруг Альберта, пытаясь разглядеть новую распечатку, медленно выходящую из глубин печатающего устройства. – Я уже вижу вопрос-развилку: есть ли две позиции? Но я не знаю, что на него ответить.

– Тебе опять придётся проявить наблюдательность, моя дорогая. Вспомни ещё раз то описание проблемы, которое ты уже сформулировала, и поищи в нём противоречивые элементы. Если тебе будет трудно назвать её чувства (ведь она никому ничего не рассказывает), то говори только о тех проявлениях чувств, которые можно наблюдать со стороны: по выражениям лица, по взглядам, позам, жестам.

– А! Ну это очень просто! – сказала мышка, когда старый принтер закончил объяснение. – С одной стороны, я вижу, что Лили выглядит усталой и измождённой – даже бледной как привидение! А с другой стороны, я слышу, как она на все расспросы друзей, которые обеспокоены её самочувствием, отвечает, что она здорова, и что у неё всё в порядке. Я вижу, что Лили ведёт себя скрытно и недоверчиво, словно боится какого-то неизвестного врага, охотника за её тайной, и заодно – подозревает всех вокруг. И я вижу, как она тяготится своим одиночеством, на которое сама же себя обрекает. Ведь все эти вздохи и слёзы на глазах – что-то да означают? Если ты тверда в своей позиции – хранить молчание и ни с кем не делиться – то о чём плакать?

– Отлично, Молли! Значит, что ты ответишь на вопрос-развилку?

– Конечно, «да»! Я вижу, что в Лили соседствуют две противоречивые позиции. Одна – скрытная и подозрительная – отворачивается даже от самых близких друзей. Другая – доверчивая и ранимая – как будто скучает по ним.

Старый принтер кивнул и начал выводить новый фрагмент блок-схемы.

– Альберт, а что мы стали бы делать в том случае, если бы не смогли обнаружить двух позиций, и нам пришлось бы ответить «нет» на той развилке? – спросила Молли, с интересом заглядывая в выходной лоток.

– Тогда у нас было бы два возможных варианта выбора. Во-первых, мы могли бы вернуться на предыдущий шаг и продолжить поиск недостающих крупиц информации, которые помогли бы нам ответить на этот вопрос утвердительно. И мы могли бы это делать многократно, по мере появления новых данных. А во-вторых, если бы противоречий все-таки не обнаружилось, или мы отчаялись их найти… то нам пришлось бы завершить алгоритм, не смотря на то, что наше представление о хеппи-энде отличалось бы от той реальности, которая устраивает саму Лили. Тогда бы мы просто поняли, что эта проблема не является конфликтом, а возможно – и проблемой. И тогда, вероятно, нам осталось бы только смириться с новой реальностью, в которой мы для Лили больше не интересны. Но тогда… о чём грустить, если ты тверда в своём решении? – повторил Альберт недавние слова Молли и вывел, наконец, на свет листок бумаги, на котором окружившие его машины увидели следующее.