Читать книгу Сумерки. Запоздалый сборник из XX века - - Страница 7

Нет, не Мессия я…

Я тот —

Другой,

прибитый рядом.

Не мне совали губку с ядом

В запёкшийся от жажды рот,

Харкали желчью не в меня,

Не мне кричали – «Царь!», паскудно,

Не мне, хулителей сменя,

Сияли взоры женщин блудных,

И шип тернового венца

Совсем не мне вонзался в веко…

Чтоб так спокойно ждать конца,

Нельзя быть просто человеком!

…Когда же спал проклятый зной,

Утихла брань, умолкли визги —

Заснули все, кто были близко,

Опять же – с Ним, а не со мной.

И я спросил тихонько:

– Брат..!

За что тебя… прибили рядом?

Он приподнял свой ясный взгляд,

И я застыл под этим взглядом.

Сама собой утихла боль —

Как будто выдернули жало,

И жажда начисто пропала,

И с языка облезла соль…

– Ну что, боишься умереть?

– Ты шутишь? Кто же не боится?

– Так умирают, разно ведь…

В ночной степи завыл шакал.

– Ты кто? – спросил Его я тихо.

Он отвернулся. Замолчал.

Полночный вихрь качнул кресты,

За горизонтом месяц скрылся,

Запахли пыльные цветы —

Их дух тоскою в грудь вломился

И слёзы выдавил из глаз…

– Ты врёшь, что смерти не боишься!!

Один лишь раз на свет родишься…

Цикады ныли возле нас…

Он усмехнулся…

Светлый лик

Его вдруг стал ещё светлее.

– Что – жизнь? Верченье… Малый миг…

И тот схватить мы не умеем.

Вот ты – разбойник, кровь людей

Тебя не очень-то смущала.

Всё брал и всё казалось мало,

А кто сейчас тебя бедней?

Что жизнь твоя? Твоя беда.

Рожденье стало шагом к смерти,

Уйдёшь из этой круговерти

И не останется следа.

А я… А я учил людей,

Я в них рассеян по кусочкам,

Меня попробуй-ка, убей —

Воскресну, собранный по строчкам!

…Тут пробудился пьяный страж,

Зевнул, и на крест помочился,

И разговор полночный наш,

Утихнув, не возобновился.

А утром, первый светлый блик,

Скользнув, рассеялся несмело,

Нашёл уже застывшим тело…

Взметнувшись, стихла суета,

Никто не плакал, не смеялся

Подняли Снятого с креста

И унесли… А я – остался!

И проклял десять тысяч раз

Тот жуткий миг, когда родился.

Зудели мухи возле язв,

И крест от судорог бесился.

…С тех пор прошло две тыщи лет…

Мой крест рассыпался трухою.

Мой крест…

Я – жив! И крест со мною!

Я на нетленность обречён

Покуда там, внутри, всё это,

Как в шахте колокола звон,

Мой рок – нести ярлык ПОЭТА.