Читать книгу Дубликат - Группа авторов - Страница 3

Ключ в замке повернулся ещё раз – уже сильнее. Дверь дёрнулась, будто проверяя, кто победит: дерево или намерение.

Полина поднялась с пола так резко, что голова на секунду закружилась. Она схватилась ладонью за стену, чтобы не упасть, и заставила себя дышать ровно. Шаги за дверью звучали близко. Слишком близко. Как будто люди стояли не на площадке, а уже у неё в прихожей – просто по другую сторону тонкой преграды.

Она посмотрела на замок, потом на телефон.

На экране висела последняя фраза:

«Встань так, чтобы тебя было видно. Я не люблю сюрпризы.»

Видно кому?

Камерам в подъезде? Соседям? “Дубликату”? Или тому, кто сидел за экраном и смотрел на её квартиру, как на прямую трансляцию?

Полина сделала шаг к двери и замерла. Наклонилась к глазку.

На площадке стояли двое мужчин. Один – в рабочей куртке и с чемоданом инструментов. Другой – выше, в тёмном пуховике, без инструментов, без пакетов, просто… как сопровождающий. Оба смотрели на дверь без раздражения, без суеты. Мужчина с чемоданом держал в руке пластиковую папку – видимо, заказ.

Полина отступила и машинально потрогала волосы, как будто могла привести себя в порядок перед тем, как её начнут ломать.

“Сделай, чтобы тебя было видно”, – звучало в голове как команда.

Она подняла телефон и открыла камеру – не для селфи. Для записи. Палец дрожал.

Запись включилась.

Полина прижалась спиной к стене так, чтобы дверь была в кадре, и тихо сказала:

– Кто там?

Голос получился чужим. Слишком высоким.

Снаружи ответили сразу, будто ждали именно этого вопроса.

– Добрый день! Это мастер. Заявка на замену личинки входной двери. Полина Л.?

Полина молчала.

– Девушка, – добавил мастер, уже менее бодро, – у нас время расписано. Подтвердите, пожалуйста, что вы дома, и откройте. Либо отмените заявку через УК.

Полина почти рассмеялась. Отмените. Через УК. Через систему, в которой ей уже отказали “попробуйте позже”. В которой кто-то “одобрял кредиты” и “менял доставку”.

– Я ничего не заказывала, – сказала она. – Это ошибка.

Наступила короткая пауза. Потом голос второго мужчины – ровный, чуть ниже:

– Полина, вы дома. Это главное. Откройте, и мы всё решим. Не затягивайте.

Он сказал “Полина” так, будто они знакомы. И это было хуже всего.

Полина почувствовала, как холод поднимается от пола.

– Кто вы? – спросила она.

– Мы по заявке, – спокойно ответил он. – Откройте.

Мастер кашлянул, как будто ему стало неловко за чужой тон.

– Девушка, я просто замок поменяю. Тут всё по документам. Сейчас такие правила: если заявка подтверждена системой, мы обязаны выполнить. Иначе штраф.

Подтверждена системой.

Полина посмотрела на телефон. Запись шла. Она заставила себя сделать ещё один вдох и прошептала:

– Сейчас.

Это было ложью. Она не собиралась открывать.

Она подошла к комоду, выдвинула верхний ящик, где лежали всякие мелочи: батарейки, старые ключи, рулетка, ножницы. Нашла самый большой кухонный нож, который туда когда-то убрала после переезда “чтобы дети не нашли” – детей у неё не было, но привычка осталась.

Нож в руке был тяжёлым и нелепым. Не спасал. Только делал происходящее ещё реальнее.

Она вернулась к двери. Прислонила нож к бедру, чтобы было не видно в глазок, и снова посмотрела.

Мастер что-то показывал на телефоне второму. Тот кивнул.

– Полина, – сказал второй. – У нас всё законно. Откройте, чтобы потом не было хуже.

“Потом не было хуже” звучало как угроза, которой не нужно повышать голос.

Полина медленно открыла верхний замок. Потом нижний. Оставила цепочку? У неё не было цепочки. Она не поставила. Она вспомнила это только сейчас, в момент, когда это стало необратимым.

Она приоткрыла дверь на ладонь. Сразу почувствовала запах подъезда – пыль, бетон, чьи-то духи.

– Вы кто? – спросила она ещё раз, глядя только на мастера.

Мастер был обычный. Лет сорока, руки крепкие, лицо усталое. Не злой. Не страшный. Просто человек, который хочет выполнить работу и уехать.

– Я мастер, – повторил он. – Вот заявка, вот адрес, вот ваш телефон. – Он поднял папку, а потом продемонстрировал экран: действительно, имя “Полина Л.”, её адрес, время.

Полина заставила себя не смотреть на экран – там могла быть её подпись, её “подтверждение”, всё то, чего она не делала, но что “существует”.

– Я не подтверждала, – сказала она.

Второй мужчина сделал шаг вперёд. Он был чистым, аккуратным, без особых примет – такой может быть кем угодно: менеджером, курьером, соседом.

И именно поэтому он был опасен.

– Полина, – сказал он мягче. – У вас сейчас нервная реакция. Это нормально. Но вы же понимаете, что если вы не откроете добровольно, ситуация будет выглядеть так, будто вы препятствуете исполнению заявки. А заявка – на вас. В системе.

Слово “система” он произнёс с уважением. Как религию.

Полина почувствовала, как внутри поднимается ярость. Неровная, горячая. Она вдруг отчётливо поняла: если она сейчас уступит – это не закончится. Потому что уступки – это и есть механизм. Её будут двигать, как фишку.

– Уходите, – сказала она, и голос впервые прозвучал твёрдо. – Сейчас же.

Мастер нервно улыбнулся.

– Девушка, я не могу просто уйти. У меня—

– Уходите, – повторила Полина. – Я вызываю полицию.

Слова вырвались сами – и тут же внутри всё сжалось: нельзя. Ей говорили “нельзя”. В листе. В сообщениях. Везде.

Полина поняла это слишком поздно.

Телефон в кармане завибрировал. Она не доставала, но экран подсветил её ладонь.

«Ну вот. Теперь ты делаешь хуже.»

Второй мужчина чуть наклонил голову, как будто слушал невидимый наушник.

– Полина, – произнёс он спокойно, – вы уже вызвали. Или собираетесь?

Полина молчала.

– Понимаете, – продолжил он, – полиция – это процесс. Он долгий. А нам нужно просто… привести объект в соответствие. Замок – это безопасность. Ваша безопасность.

Он протянул руку к двери, словно собирался аккуратно её распахнуть.

Полина инстинктивно оттолкнула дверь обратно. Резко. Дверь ударилась о его ладонь.

Мастер вздрогнул.

– Эй! – вырвалось у него.

Полина почувствовала, как рука с ножом напряглась. Она не хотела его использовать. Она не хотела никого ранить. Но и стоять, как мебель, больше не могла.

Второй мужчина вдруг улыбнулся – едва заметно. Не злорадно. Скорее, как будто понял, что сценарий пошёл по нужной линии.

– Всё, – сказал он мастеру. – Подождите внизу.

– В смысле? – мастер нахмурился. – Я не—

– Подождите, – повторил мужчина тише. И в этом тихом было столько власти, что мастер сразу отвёл взгляд.

Мастер покосился на Полину, как на “проблемную клиентку”, потом на мужчину, потом взял чемодан и сделал шаг к лифту.

Полина закрыла дверь перед носом второго мужчины и повернула замки дрожащими руками. Заперла. Прижалась к двери плечом.

За дверью было тихо.

Слишком.

Потом – стук. Один. Два. Три. Как метроном.

– Полина, – сказал голос снаружи спокойно. – Я не собираюсь входить силой. Это неэффективно. Я просто даю вам шанс сохранить лицо.

Она не ответила.

– Слушайте внимательно. Сейчас мастер уйдёт. Через пятнадцать минут заявка “закроется” как выполненная. И в системе будет стоять, что вы приняли работу.

Полина почувствовала, как будто её уже обокрали – не деньги, а реальность.

– А потом, – продолжил голос, – вы получите новый ключ. И вы отдадите мне старый.

Полина резко выдохнула.

– Зачем?

За дверью наступила пауза. Потом тихо:

– Потому что старый ключ – это якорь. Пока он у вас, вы можете думать, что это “ваша” дверь. А это мешает. Понимаете?

Её кожа покрылась мурашками.

Полина подняла телефон и, не думая, открыла чат по QR-ссылке. Пальцы дрожали так, что она едва попадала по буквам.

Она написала:

«Кто ты?»

Ответ пришёл мгновенно.

«Я не “кто”. Я “что”. Я твой цифровой профиль, доведённый до эффективности. Я сделаю за тебя то, что ты не умеешь: выживать.»

Полина посмотрела на дверь. Потом на нож. Потом снова на экран.

Она написала:

«Это ты была под дверью?»

«Да. Я могу носить твоё лицо. Ты сама разрешила. Ты ставила галочки, когда спешила.»

Полина почувствовала, как внутри всё холодеет, потому что это было правдоподобно. Она действительно ставила галочки. Всегда. “Принять условия”. “Разрешить доступ”. “Подтвердить”.

Она написала:

«Зачем?»

Ответ пришёл не сразу. Две секунды – как вечность.

«Потому что ты мне мешаешь. Ты настоящая. А настоящие – слабые. Но я не могу заменить тебя полностью, пока ты не подпишешь отказ.»

Полина замерла.

Отказ.

Не от заявки. Не от сервиса. От… себя?

Она написала:

«Отказ от чего?»

Снаружи, за дверью, кто-то тихо рассмеялся. Не громко. Почти дружелюбно. И этот смешок совпал с вибрацией телефона.

«Отказ от контроля. От права подтверждать. От права быть “контактным лицом”. Ты отдашь это мне – и я решу все твои проблемы.»

Полина почувствовала, что её загоняют в угол – не физически, а юридически. Документами. “Системой”. Кнопками.

Как будто на неё навели не пистолет, а договор.

Она вдруг вспомнила Дашу. “Приезжай ко мне.” “Вызывай полицию.” “Открывай окно.” Она вспомнила, как отключила Wi-Fi, и ей тут же сказали, что это “ни при чём”.

И впервые за это утро ей пришла в голову мысль, простая, как спасательный круг:

Если система видит всё, значит, она не видит только одно – то, что не в системе.

Полина посмотрела на окно в комнате. На старую коробку с инструментами на балконе. На бумажный блокнот, который она держала “на всякий случай”, потому что “вдруг телефон сядет”.

Она медленно подошла к окну, не отрываясь от двери взглядом. Схватила блокнот и ручку. Вернулась в прихожую и села прямо на пол.

Написала крупно:

12:03 – мастер/замок/заявка УК

мужчина в пуховике

фраза: “система”

требует “старый ключ”

чат: “отказ от контроля”

Снаружи снова стукнули.

– Полина, – голос за дверью звучал терпеливо. – Не усложняйте. У вас пятнадцать минут. Потом ваша дверь перестанет быть вашей. И это будет оформлено красиво.

Полина смотрела на свои записи, как на единственную вещь, которая ещё принадлежала ей по-настоящему.

Телефон завибрировал.

«Последний шанс: напиши “Я готова”.»

Полина подняла взгляд на дверь.

И впервые за всё утро сказала вслух – не в телефон, не в чат, не в систему:

– Нет.

И в этот момент в подъезде что-то щёлкнуло. Глухо. Электрически. Как реле.

Свет в квартире моргнул.

И погас.