Читать книгу Вспомнить и выжить - - Страница 4

Мне снился лес. Его природные звуки, были музыкой для ушей. Во сне день сменялся ночью, я, то брела бесцельно, наслаждаясь свободой, которую дарил свежий ветер, то чувствовала, как убегаю от кого-то спасаясь. Сердце колотилось, я бежала и бежала, боясь обернуться. Казалось, если обернуть, хищник бросится в лицо. Я продолжала бежать, когда передо мной появился обрыв, добежав до края я резко обернулась и увидела два красных глаза, они горели как лазеры и приближались. Сделав шаг вниз, я проснулась.

– Эй! Ты меня слышишь?!

Я слышала, что кто-то мне что-то говорит, но не могла прийти в себя. Запутавшись в простыне, я дергалась и извивалась. Это продолжалось пока я не почувствовала удар. Только тогда мои глаза распахнулись.

– Ты что творишь? – я приложила руку к пульсирующей щеке.

– Я что творю? Ты тут орала как сумасшедшая! Что мне было делать?

Передо мной стояла среднего роста рыжеволосая девчонка, в такой же одежде, которую, вчера выдали мне. С выражением шока на лице, она продолжала вопить и размахивать руками.

– Ты выбила поднос у меня из рук!

Проследив за её взглядом и увидела, где на полу валяется перевернутая тарелка с кашей. Уже утро. Я что, проспала так долго?

– Прости. Я тебе помогу.

Я встала, и мы вместе стали убирать последствия моего кошмара. После того, как она принесла другую порцию, девчонка выжидающе облокотилась о стену.

– И часто у тебя так?

– Кошмары?

– Угу. Было жутко, правда.

Вначале, я хотела ответить, что не знаю. Не знаю, потому что не помню, бывают у меня кошмары или нет. Но потом вспомнила, что доктор велел держать рот на замке, да и вообще у меня уже была готовая легенда.

– Нет. Снилась какая-то хрень. С кем не бывает, да? – она улыбнулась от чего на щеках появились ямочки.

– Это точно. Я – Майли. Приятно познакомиться! – мы обменялись рукопожатиями.

– Ривер. Взаимно.

– Доктор Кайлер, говорил, что ты стажёр Уоррена. Он и попросил меня утром за тобой присмотреть. Сказал, что с тобой случился несчастный случай на вылазке. Тебя уже берут с собой? Это круто.

– Да, все так.

– А что с.… – она кивнула на губу.

– Это и есть несчастный случай. Упала в овраг лицом вниз. Ничего страшного, если не считать пары ссадин.

– Если ты так считаешь. – она села рядом на кровать.

– А я, один из стажеров доктора Кайлера! Боже, так сказала, будто нас куча. Нас всего четверо. Я, Джереми и сестры.

– Сестры?

– Ага. – она хихикнула и продолжила.

– На самом деле, они не в прямом смысле сестры, просто подружки. Джереми зовёт их «сестры по разуму», якобы у них один мозг на двоих. Они редко тут бывают, только если нужны дополнительные руки, в основном доктору помогаем только мы с ним.

– Вчера я видела какую-то женщину в возрасте?

– Это Карен. Ее муж несколько лет назад тут проходил лечение, после чего его не стало. Доктор тогда, сделал все, чтобы он прожил как можно больше. Сейчас Карен проходит сюда, чтобы помогать.

– Ясно. – доев кашу, я продолжала разглядывать рыжеволосую.

– Ты меня напугала. У моей бабушки бывают приступы эпилепсии во сне. Выглядит очень похоже, между прочим!

– Ты меня сейчас сравнила с бабушкой? – я как могла, пыталась разрядить обстановку.

– Нет. Просто если подобное повториться, мой тебе совет – обратись с этим к доктору.

– Окей. А это что? – я показала на сложенные вещи в её руках.

– Точно! Совсем забыла! Держи. – комплект был подозрительно похожим на то, что мне выдали вчера, только казался более новым.

– Пока ты здесь, можешь носить сменную форму, а когда отправишься домой, я постираю твои вещи. Кстати, где они?

– Кто?

– Вещи, в которых тебя привезли.

Оу. А это я не продумала. Если вспомнить, в каком состоянии было то тряпье, в котором я пришла в себя, их скорее всего сожгли. Я бы так и поступила.

– Вышла путаница и я их выбросила.

– Выбросила? – Майли посмотрела на меня как на дуру.

– Ну да. Не обращай внимания, со мной такие странности часто бывают.

– Ладно. – протянула она, встав с койки и направившись к двери с пустым подносом.

– Кажется, у нас один размер, можешь одолжить что-то, когда меня выпишут?

– Без проблем. Когда я спросила у доктора, как долго ты у нас проваляешься, он ответил, что завтра ты скорее всего освободишь палату. Поэтому вечером занесу тебе пару шмоток.

– Спасибо.

Майли ушла и оставила меня один на один с этой информацией. Чёрт, кажется моментов, которые я не продумала, становится всё больше и больше. Если уйду отсюда, куда мне идти? За стену? Наружу? Думай, Ривер, думай! Если доктор говорит персоналу, что палату освободят и я выйду из госпиталя, то это действительно так. Может он надеется, что к этому моменту я вспомню, где находится мой дом? А что, если мой внутренний голос прав, и я вообще не жила до этого в Аркадии? В таком случае – я в дерьме. Может, попросить его пожить тут, пока память не восстановится? Нет, уже скоро тут всё будет заполнено солдатами. И если, они такие же, которых я вчера видела на территории, то лучше мне смыться отсюда как можно раньше. Не думаю, что здесь царит беззаконие, и с женщиной могут средь бела дня что-то сделать… Проверять, так ли это – не хочется, пока ещё я слишком мало знаю об этом городе.

Пол дня я провела в одиночестве. Днём в палату заглянул Джереми и принёс обед. Отказавшись разделить его со мной, он болтал о паре людей, которых ночью привезли из-за стены. Я ела и слушала каждое его слово очень внимательно. Мысль, что завтра возможно меня могут выставить за стену, не покидала голову.

– Расслабься! Такое тут в порядке вещей. Ты бы видела, как мы с Майли, в прошлом месяце зашивали рану неживую. Отряд парней двинулся к югу от стены и наткнулся на Химеру. Прежде, чем тварь подстрелили, их хорошенько помотало. У этих уродцев есть когти! Никогда вблизи не видел, но говорят, что похоже на медвежьи! – он с азартом продолжал и продолжал рассказ, о том случае.

– Я держал бедняге ногу, а Майли зашивала. Ты бы слышала его вопли! Хорошо, что это когти, а не укус! В таком случае… – он провёл большим пальцем по шее.

– Это мерзко.

– Да! Чудо, что на дежурство оставили нас обоих. Док, как знал. Сегодня она тоже останется на ночь. Должен вернуться отряд, который потерял троих солдат. А ты вечером лучше не высовывайся!

– Вы по одиночке дежурите?

– Ага. Ты, кстати, её уже видела? – он отломил половину булочки, которую принёс вместе с обедом, и стал жевать.

– Да. Она зашла в палату утром, как раз, когда мне снилось какое-то дерьмо. – от услышанного он перестал чавкать.

– Надеюсь, ты не сказала ей, как именно тут оказалась.

– Нет. Вы с доктором были правы. Легенда, про невезучую, попадающую в передряги, стажёрку доктора Уоррена, прекрасно работает на всех! Кто бы он не был.

Одновременно улыбнувшись, мы дали друг другу пять. Ещё какое-то время мы просидели вместе, он ещё немного рассказал про госпиталь и как именно тут оказался. Оказалось, что Джереми был сиротой, до совершеннолетия он жил в специальном месте, под названием «Интернет № 7». И упомянул, что тут практически у всего названия, словно стирающие индивидуальность. Сложно было с ним не согласиться, глядя на то, в чём были одеты люди, которых я вчера видела.

– Расскажи о Море.

Не знаю, как один вопрос заставил улетучиться всё хорошее настроение, которое было до. Джереми встал, забрав тарелку у меня из рук, он поставил её на прикроватную тумбу.

– Пойдём. Хочу тебе кое-то показать.

Мы вышли из здания, немного прошли к северу от центральных ворот на территории, когда очутились напротив одноэтажной постройки. На ней, покрашенными в красный, досками было выложено слово «Карантин». Зайдя внутрь, я ахнула. Джереми обернулся и многозначительно посмотрел мне в лицо.

– Сюда мы помещаем тех, кто точно заражён…. Веди себя спокойно и не пугай этих людей, от резких звуков у некоторых может начаться приступ. – сам он тоже говорил тихо.

Свет в помещении был тусклым, с неприятным лимонным оттенком. Воздух, пропущенный через старые фильтры, отдавал хлоркой и застоялым потом.

Я остановилась у облезлой кушетки, наблюдая, как Джереми возится с капельницей. Его пальцы, обтянутые тонкими латексными перчатками, двигались уверенно, несмотря на легкую дрожь. За тонкой перегородкой кто-то надрывно кашлял – тяжелым, клокочущим звуком.

– Пятый за последнюю неделю, – не оборачиваясь, бросил он, кивнув в сторону коридора, где только что провезли каталку с накрытым телом. – Вирус уже не пугает так, как в первые годы. Смерть стала просто статистикой в журнале дежурств.

Обхватив себя руками за плечи, я стараюсь подавить внутренний ужас, как могу.

– Мы привыкли к нему, Ривер. Знаем, как он выглядит под микроскопом, знаем, через сколько минут наступает паралич легких и начинается лихорадка. Почему же мне до сих пор кажется, что мы проигрываем?

Последний вопрос он задал не мне, а скорее самому себе. Та, затаённая боль, с которой он это произнёс сделала его в моих глазах гораздо старше.

Джереми наконец повернулся. На его лице появилась горькая усмешка. Он облокотился на штатив капельницы и посмотрел на ряды коек, заполненных накрытыми телами. Кто-то спал, кто-то задыхался от кашля, не обратив внимания, что мы стоим рядом, кто-то и вовсе почти не дышал…

Боже. Куда я попала?

– Вчера ты сказал, что общество адаптировалось, это правда?

– Привыкнуть – не значит победить, – тихо сказал он. – Да, человечество свыклось с тем, что воздух в определенных землях ядовит, и что каждый выход за стену, может стать последним. Мы встроили этот страх в свой быт. Но посмотри на них.

Он обвел рукой палату.

– Вирус мутирует, меняет правила игры. И мы… мы до сих пор адаптируемся. Каждую секунду. Мы перестраиваем свою жизнь, свои чувства, свою мораль, чтобы просто не сдохнуть. Мы не живем, мы бесконечно подстраиваемся под форму гроба, который нам приготовила природа.

Он отвернулся к капельнице, и я заметила, как напряжены плечи парня.

– Моих родителей убил Мор. Они не пережили и первые сутки после укуса Химеры, лихорадка расплавила им мозги. Они не дошли и до следующей стадии обращения. – у него вырвался болезненный смешок. – Гены обоих родителей были слишком слабы, чтобы вынести вирус. К счастью, для них самих.

Мне хотелось его обнять. Прижать, утешить, разделить его боль. Сказать: «Ты жив и это главное. Родители гордились бы тобой!», но ужас не давал сказать слова. Я подумала, а была ли у меня семья? Может и они тоже умерли от заражения?

– Здесь каждый хочет выжить, и эта адаптация – самая болезненная часть процесса. Мы меняемся быстрее, чем успеваем осознать, кем стали.

Спустя примерно час после того, как он закончил с больными, мы вернулись в мою палату в другом корпусе госпиталя. Снова вернулся тот Джереми, который шутил про зомби и приносил мне поесть. Он проводил меня, но после того, как я отказалась выйти и снова пройтись по территории, ушёл, жалуясь, что первый раз встречает зануду, которая потеряла память.

Несмотря на то, что увиденное, было приятно с ним общаться. Парень веселил и отвлекал от мыслей о том, куда мне направиться после госпиталя. Я не решилась поговорить об этом с ним. Вдруг они с доктором задумали что-то плохое. Да, они обхаживают меня, но кто сказал, что это будет продолжаться и дальше… Возможно им что-то надо. Ещё и эти твари – Химеры. Было действительно странно, что женщина, без оружия оказалась без их внимания… Может они и меня хотят поместить, в то ужасное место. Очевидно, вопрос почему я жива, волновал их.

Снова думать почему выжила, не было сил. Я заперлась ключом, который с целью дополнительной безопасности вечером, оставил Джереми. Еще некоторое время побродив по комнате, решила прилечь. Выход из палаты, сегодня точно не входил в планы. Взбив подушку, я заметила то, что оставила там вчера: грязный нож из столовой и ржавый кулон. Спрятав снова назад свои сокровища, пока никто не видит, я легла сверху.

Не хочу, чтобы меня вдобавок считали сумасшедшей, но лучше пусть всё будет рядом. Кулон можно было бы снова надеть, но я не решалась это делать. Внутри было инстинктивное желание его спрятать от чужих глаз. Даже то, что доктор Кайлер его трогал, казалось интимным. Этот дурацкий кулон помог вспомнить имя, и я испытывала чувство благодарности к неодушевлённому предмету… Или к тому, кто его мне дал.

Пролежав пол часа смотря в потолок, я вдруг поняла, что чувствую себя отлично. Губа практически зажила, порез на ноге не беспокоил. Смотря на свежий бинт, поняла, что его скорее всего сменили, когда я спала. При мысли, что кто-то, трогал меня пока я была в отключке – тело покрылось мурашками. Надеюсь, это была Майли!

Проведя рукой по затылку, наткнулась на тот же широкий пластырь. Не уверена, что голова полностью восстановилась. Но она хотя бы не болит. Это хорошо. С этой мыслью я провалилась в сон.

Спустя по меньшей мере пару часов, я поняла – что-то не так! Сон – чуткий, тревожный, больше похожий на забытье – оборвался внезапно.

Сначала я почувствовала движение воздуха у лица, а затем – едва уловимое, почти невесомое прикосновение. Чьи-то пальцы коснулись лба, медленно и осторожно убирая с лица спутавшуюся прядь волос… Это движение было почти нежным, но почему-то именно это пугало больше всего.

Сердце пропустило удар и тут же пустилось вскачь, но я не вскрикнула. Инстинкт, из прошлой жизни, сработал быстрее осознания.

В следующее мгновение матрас скрипнул. Я резко рванулась вверх, левой рукой перехватывая запястье чужака, а правой – выдергивая из-под подушки нож с зазубренным лезвием.

Раздался резкий металлический лязг и судорожный вдох. Через секунду незнакомец был прижат к стене рядом с кроватью. Заломив его руку, я прижала тупую башку к стене. Сталь лезвия плотно впилась в кожу под его челюстью, заставляя замереть и задрать голову.

– Ты ещё, мать твою, кто?

Незнакомец замер, едва дыша. Я лишь сильнее прижала лезвие у его кадыка.

– Еще одно движение, и я проверю, насколько глубоко уходит эта сталь, – прошипев, прижимая нож плотнее. Голос не дрожал, в отличие от бешено колотящегося сердца.

Мужчина медленно поднял руки, ладонями вперед, показывая, что безоружен.

– Тише, птичка. Ты так и своих перережешь, – голос его был с хрипотцой, и пугающе спокойным.

– Своих здесь нет. Есть только те, кто еще не сдох, и те, кому от меня что-то надо. Ты к каким относишься?

Он осторожно сглотнул, и я почувствовала, как его кадык дернулся под самым острием.

– Я отношусь к тем, кто не хотел, чтобы ты задохнулась во сне собственными волосами. У тебя лихорадка, ты металась так, что едва не свалилась с койки.

– Какая забота, – прищурившись, я пытаясь разглядеть его лицо в тени. – В следующий раз, если захочешь помочь – просто стой в другом конце комнаты. А лучше – держись от меня подальше. Как ты вообще сюда попал? Замки целы. – я посмотрела на дверь, без единого намёка на взлом.

Точно помню, что после ухода Джереми запиралась изнутри ключом.

– Для того, кто хочет выжить, ты слишком полагаешься на ржавые засовы, – он не потрудился спрятать в своём голосе усмешку, хотя нож всё еще царапал его кожу. – Убери нож. Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это десять минут назад, пока ты видела сны о чем-то более приятном, чем моя глотка.

– Не знаю, какие тут порядки. Но в мире, где живут нормальные люди, во сне к незнакомцам не прикасаются, – отрезала я, но хватку на его запястье всё же немного ослабила. – Назови имя. Быстро.

Незнакомец внезапно дернул плечом, уходя от лезвия с такой скоростью, будто ожидал этого момента с самого начала. Прежде чем я успела понять, что происходит, его рука стальным обручем перехватила моё запястье.

Чёрт!

Одним мощным, текучим движением он развернул нас, буквально впечатав мою спину в холодную стену. Вес крупного тела навалился сверху, лишая пространства для маневра и выбивая воздух из легких.

– Слишком медленно, – выдохнул он прямо в губы.

Сжав мою руку, он заставил нож выпасть из пальцев. Резко наклонился и наши лица оказались на одном уровне. Голубые глаза внимательно изучали моё лицо.

– Тебе придется быть более осторожной, – прошептал он.

Набрав в грудь воздуха, чтобы закричать – громко, отчаянно, так, чтобы проснулись все мертвецы этого города.

– Помо…! – крик оборвался на первом же слоге.

Он среагировал мгновенно. Его ладонь, накрыла мне рот, намертво припечатывая затылок к каменной стене. Другой рукой он перехватил обе кисти, прижав их над моей головой. Дёрнувшись, я попыталась укусить его за ладонь, но он лишь плотнее прижал её своим весом, лишая малейшей возможности шевельнуться.

– Тише! – прошипел прямо в ухо.

– Хочешь, чтобы нас услышали? Патрули внизу только и ждут, когда кто-то поднимет шум.

Я продолжала яростно мычать в его ладонь, сверкая глазами, полными ненависти и страха.

– Замолчи и слушай, – он подался еще ближе, так, что я чувствовала жар его дыхания на своей коже.

– Сейчас я уберу руку и уйду. Если издашь хоть звук – я тебя вырублю. Ты меня поняла?

Он пристально вглядывался в глаза, ожидая признака согласия. Только когда я едва заметно кивнула, не сводя с него настороженного взгляда, он начал медленно, сантиметр за сантиметром, отводить ладонь от лица.

– Хорошая птичка.

– Что тебе было тут надо? – мой голос звучал на удивление твёрдо.

– Стало любопытно, кого держат в палате для потенциально заражённых.

В комнате стояла тьма, пропитанная запахом сырой штукатурки и старой пыли. Как на зло я не могла разглядеть его лицо. В тусклом свете, проникающем из окна, я могла лишь уловить очертания. Выше меня, крупное телосложение… То, что наши лица были в такой непозволительной близости, не помогало делу. Но эти яркие, голубые глаза, я смогла разглядеть.

– Утолил любопытство?

– Более чем.

Он дёрнул уголком губы, отчего стало ясно – говнюк скрывает улыбку. Подавив смешок от моего возмущения, он опустил взгляд и повёл им ниже…

Какого?

Это уже слишком! Резко вскинув колено, вложив в удар всю свою ярость, я попала точно между ног. Как тебе такое, а? Надеюсь, от твоего любопытства не останется и следа!

Он издал приглушенный, полный боли вой и согнулся пополам, моментально выпустив мои руки. Тяжело дыша, повалился на пол, стал хватать ртом воздух. Не стала терять ни секунды. Не глядя на него, бросилась к двери, выскочив в коридор.

– Помогите! Сюда! – орала так, что голос эхом разлетелся по темному пространству.

Не знаю, кого я тут ожидала увидеть, но коридор встретил мертвой тишиной. Ряды дверей были плотно закрыты, из-под них не пробивался свет. Облезлые стены безмолвно взирали на мою панику.

Через несколько секунд, из другого крыла резко повернула Майли. Тяжело дыша, она схватилась за бок, но увидев меня побежала на встречу.

– Что случилось? – она произносила слова, приближаясь.

– Там! В моей палате, мужчина! Он пробрался внутрь, хотя я заперла двери изнутри!

– Ривер, ты уверена, что тебе не приснилось? Вчера во сне, ты чуть меня не сшибла.

– По-твоему я идиотка?! Там, в палате, мужчина! Он был там, когда я проснулась, и потом, когда я прижала к его горлу нож! Потом, он меня обезоружил и нёс какую-то хрень! – по мере моего рассказа, её глаза превращались из больших в огромные.

– Давай, что-нибудь уже сделаем?! Он там!

Я стала озираться по сторонам, боясь преследования. Очень надеюсь, что мой удар не ранил его самолюбие настолько, чтобы попытаться выбить из меня всю дурь. Не хочу, чтобы здоровяк, который получил от меня, между ног, захотел поквитаться. У меня проблемы с памятью, а не с мозгами.

Она схватила меня за руку, вынув из кармана рацию и нажав на кнопку, стала двигаться со мной. Мы приближались к палате, рация зашипела и издала гудящий, электрический звук. После чего по коридору разнёсся сонный голос.

– Кто это?

– Доктор, это Майли. У нас в правом крыле посторонние! Что мне делать?

– Что случилось?

Мы уже приблизились к палате, я сделала шаг вперёд и медленно открыла дверь. То, что с нами был на связи доктор Кайлер, делало ситуацию не такой угрожающей, которой она казалась пару минут назад.

– На Ривер напали! Мужчина проник в палату и угрожал! Дверь была закрыта на замок и….

Она не договорила. Я полностью открыла дверь в пустую палату, там никого не было. Зайдя я проверила под койкой и зону умывальника. Пусто.

Куда он делся?

– Майли не молчи! Что с Ривер?

– Доктор… тут… как бы правильно сказать…

– Что там???

– Тут уже никого нет.

Ответом из рации было молчание. Я вырвала рацию из её рук и сама заговорила с доктором.

– Мистер Кайлер, это Ривер! Простите, что разбудили, но тут действительно твориться что-то странное! Я проснулась, когда надо мной стоял человек…. – он не дал договорить.

– Я выезжаю. Буду через двадцать минут. Передай рацию Майли.

Я сделала, как он просил. Майли посмотрела на меня взглядом «спасибо дура, теперь мне оторвут из-за тебя голову» и взяла рацию.

– Я на связи.

– Сейчас же оповести охрану по всему периметру, пусть до моего приезда проверят территорию. Скоро буду, а пока отведи Ривер в мой кабинет.

Спустя пол часа я уже пила чай, который мне сделали. Это был небольшой, но уютный кабинет. Несмотря на то, что стены были выкрашены, ещё, наверное, до вируса убившего всё человечество, это место наводило на меня успокаивающий эффект.

Доктор Кайлер внимательно выслушал весь мой рассказ, не забыв упомянуть, что разберётся по какой веской причине, его стажёрки не было не дежурстве. Достал из кармана кулон и протянул его. У меня появилось чувство дежавю.

– Первым делом я лично проверил палату. Увидел, что ты оставила кулон. Наверное, обронила, когда всё произошло.

– О, да, спасибо! Но не стоило, я сама бы нашла, когда вернусь в палату.

– Нет, ты туда не вернёшься.

– Не вернусь? – чёрт, почему мой голос звучит так по-детски жалко?

– Нет, Ривер. Это может быть небезопасно. Нам известно, что как минимум у одного человека есть дубликат ключа от палат.

– Но… Я могу ночевать тут! – я одобрительно закивала, подпрыгивая на старом велюровом диванчике, который заняла.

– Тут? Не смеши меня, дорогая. Напомни, что говорил незнакомец?

– Когда я спросила, что ему надо, он сказал, что хотел узнать кого держат в зоне для потенциально заражённых.

Доктор задумчиво смотрел на меня и теребил в руках кружку с остывшим чаем. Стало очевидно, что произошедшее напугало его сильнее, чем меня.

– Ты тут меньше недели, а ситуация уже принимает опасные обороты… О тебе начали интересоваться. Значит тебе действительно лучше покинуть это место.

– Что? Но куда я пойду? Доктор, может вы забыли, но я, та самая «девушка непомнящая ничего», которую вы нашли у стены! Пожалуйста! Вы не можете, так просто вышвырнуть меня туда, откуда взяли!

– Как ты могла подумать обо мне такое, Ривер?

– Но вы сказали…

– Я сказал, что ты должна покинуть это место. Это действительно так, но речи не может быть о том, чтобы ты вышла за пределы Аркадии. В любом случае, я хотел тебя в ближайшее время вывезти отсюда, но думаю, твой отъезд нужно ускорить.

– Но где я буду жить?

– В районе, где живу я, есть дом, который правительство любезно предоставляет под мои нужды. Я там не живу, но иногда бываю, чтобы поработать над личными проектами.

– Что-то вроде лаборатории? – меня передёрнуло от мысли жить за стеной от места, где ставят опыты.

– Не совсем. Назовём этот дом – рабочим пространством. Там какое-то время жил Джереми, прежде чем перебраться в корпус кадетов – стажёров. Сейчас он пустует, поэтому ты можешь остаться там, до тех пор, пока…

– Пока не вспомню, откуда валилась на вашу голову? – закончила я за него, чем вызвала добрую улыбку.

– Да. Пока можешь располагайся тут, всё-таки ещё ночь.

Я с радостью растянулась на диване, укрывшись предоставленным плетом. Сегодня был очень длинный день, и мне дико хотелось спать.

– Я тоже, пожалуй, поеду домой. Утром вернусь, и отвезу тебя в тот дом. Что скажешь?

– Спасибо, доктор.

– Отдыхай.

С этими словами он забрал мою чашку с чаем, выключил настольную лампу и вышел из кабинета. Запираться не было никакого смысла, снаружи я слышала, как к двери приставили охрану. Кто-то будет следить, чтобы на меня снова не напали. Да уж, доктор действительно прав. Я тут всего ничего, а уже сама того не желая привлекла внимание.

Перед сном я прокрутила в голове все, что происходило в моей палате. Мужчина с лёгкостью проник внутрь госпиталя, прошёл пост охраны и остался незамеченным. И у него точно был ключ, иначе как бы он зашёл в палату?

Птичка.

Вот же урод! Если он снова мне попадётся, получит не между ног, а меж глаз! Вместе с этой прекрасной мыслью я наконец уснула, закончив этот странный день.