Читать книгу Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Группа авторов - Страница 6

Ученье свет, а не ученье – чуть свет и на работу, в поле.

Средневековая народная пословица

Потекли дни, похожий один на другой. Утро у Марии начиналось с первыми лучами солнца, когда она, накормив кур и собрав яйца, шла готовить завтрак.

Затем, пока голова была свежей, она училась. Нолан начал с теории. Он нагрузил Машу старинными фолиантами и свитками, которые хоть и были написаны старым алфавитом, оказались вполне читаемыми.

Она отнесла все это в спальню и часами сидела там, заучивая целыми абзацами базовые понятия о магии, принципы действия заклинаний, виды лечебных растений, магических кристаллов и все остальное, что помечал закладками ведьмак.

После зубрежки она шла на кухню. Готовила обычно на скорую руку, потому что после обеда у нее начиналась практика. Нолан обучал ее простой бытовой магии: как разжечь огонь, охладить воду или приготовить лекарство.

Бытовая магия давалась Маше тяжело, со скрипом, но ведьмак не спешил помогать, давая шанс разобраться самой. На то, чтобы зажечь свечу, у Марии ушла целая неделя, что уж говорить об остальном. Зато, когда свеча наконец загорелась, счастливее человека, чем Маша на свете не было.

После практических занятий, если не накопилась стирка, Маша была предоставлена самой себе. Обычно она ложилась на свою кровать в позу Шавасана – попросту говоря, падала трупом. Иногда прогуливалась по окрестностям.

Она уже понимала, где проходят границы защитного круга, и старалась без лишней необходимости их не пересекать. Место, где стоял дом ведьмака, оказалось живописным. Сразу за ним протекал прозрачный ручей, и Мария часто сидела у воды, думая, о чем–то своем.

Когда подходило время ужина, она шла на кухню, но зачастую обнаруживала, что Нолан уже что–то приготовил, и ей оставалось только сполоснуть посуду после еды.

Ведьмак оказался очень требовательным учителем, но в плане быта наседал на нее не слишком сильно. Много тяжелой работы выполнял самостоятельно, иногда даже позволяя Маше отдохнуть от своей.

Мария не наглела, зная, что находится в доме Нолана на птичьих правах, и что он пожертвовал своим личным пространством и одиночеством, ради ее обучения. Как человек, который тоже привык жить один, она прекрасно понимала, чего стоит ему ее присутствие в доме. Поэтому, старалась лишний раз не маячить перед глазами.

Иногда, вечерами, они пили травяной чай перед камином в полном молчании. За редким случаем, когда ведьмак спрашивал, что–то о ее мире.

Она, как могла, описывала жизнь людей и технологии, которые те применяли на каждом своем шагу. Нолан слушал, задавал уточняющие вопросы, но не испытывал, как дикарь, восторженного трепета.

Человека, владеющего настоящей магией, которая позволяет контролировать стихии и повелевать жизнью и смертью, сложно удивить технологическим прогрессом.

Однако, многое что из жизни мира Марии его веселило или вызывало недоумение. Ему казалось, что люди чересчур все усложнили, пытаясь облегчить себе жизнь с помощью механизмов.

Маша не спорила с ним. Какой смысл вступать в дискуссии и вставать на защиту современного мира, если она навсегда застряла в другом, похожим на средневековый?

Мария за короткое время прошла все стадии принятия и уже находилась на последней ступени, действительно смирившись со своей судьбой. В ней горела жажда познания, и она, как могла, старалась впитать абсолютно все, что давал ей Нолан.

Маша потихоньку начала разбираться в принципах действия магии ведьм, отличной от того, как колдуют мужчины. Когда разница стала для нее очевидна – дело сдвинулось. Колдовство стало даваться гораздо быстрее. Магия повиновалась ей так, что даже не приходилось произносить заклинания вслух.

Нолан был довольно скуп на похвалу, но даже он не сдерживал одобряющей улыбки, когда Марии так удавалось колдовство, словно она росла среди ведьм с пеленок и впитывала магию с молоком матери.

А Маша все больше влюблялась в своего учителя. Сначала она не понимала, почему не может отвести взгляда от того, как красиво загибаются его темные ресницы со светлыми кончиками. И почему ей так нравится его правильный профиль, с четко очерченными скулами, покрытыми щетиной. Она смотрела, как растягиваются в улыбке его губы, по которым хотелось провести пальцем, чтобы почувствовать, насколько они твердые.

Мария тайком наблюдала, как перекатываются мышцы на спине, когда ведьмак чистил конюшню или таскал воду из ручья. Как блестят капельки пота на его лбу, а волосы на его шее сворачиваются в завитки от влаги. Как красивы его пальцы, сильные и ловкие, которые ей хотелось прижать к своему лицу, закрыв глаза.

Боже, да ей нравилась даже его задница, когда он, запрыгивая на жеребца, уезжал, чтобы купить продукты или что–то необходимое в хозяйстве.

Но, к сожалению, все эти чувства испытывала только Мария, потому что Нолан вел себя с ней хоть и уважительно, но отстраненно и без лишнего внимания к ее персоне.

Маша смущалась и резко отворачивалась, когда Нолан вдруг замечал ее внимание. Она ни за что не позволила бы себе показать ему, как сильно он ей нравится. А ведьмак ни разу не дал повода усомниться в его безразличном к ней отношении, как к женщине.

Поэтому днем Мария страдала по нему молча, пряча влюбленный взгляд, а ночью тягостно вздыхала от своих безответных чувств. Маша была уверена, если Нолан вдруг узнает, что она испытывает к нему, то их налаженной жизни придет конец.

Так прошло ни мало ни много целых два года. За это время Мария хоть и не стала полноценной ведьмой, но освоила довольно много. Она уже умела сражаться с упырями, убивая несколько за раз.

Нолан даже начал брать ее с собой на задания. В основном на чистку очередной деревни от неизвестно откуда взявшихся тварей. Маша тоже заметила, что нечисть поменяла тип поведения и среду обитания, словно медленно, но верно эволюционировала.

Поток просящих помощи увеличился, поэтому работы у ведьмака существенно прибавилось. Помимо помощи с тварями, ей часто приходилось брать на себя разную непыльную работу. К примеру, снять родовое проклятье или вылечить сыпь у ребенка. За это платили немного, но Маша радовалась, что может лишний раз попрактиковаться, заранее обсудив тактику с Ноланом, если у нее не хватало собственного опыта.

Так они и жили до одного прекрасного дня, когда Маше пришлось покинуть Нолана, чтобы начать самостоятельную жизнь.

В этот день ничего не предвещало беды. Они выехали на задание ранним утром. К ним обратились жители богатой деревни, чтобы они очистили от вурдалаков ближайшую местность, так как твари покусали целое стадо породистых лошадей, принадлежавших местному главе.

Такое радикальное избавление от нечисти могли позволить себе только очень обеспеченные люди. Работы было много, но платили золотом, поэтому Нолан, чуть посомневавшись, все–таки согласился.

В деревню они прибыли после обеда и сразу же выехали на местность, чтобы оглядеться перед тем, как стемнеет. Расставив магические маячки, которые предупредят, с какой стороны ждать вурдалаков, Нолан и его ученица не спеша перекусили и стали ждать.

Как только тень после захода солнца коснулась кромки леса, заметно похолодало. Вместе с этим у Марии появилось знакомое чувство, словно спину обдул прохладный ветерок, отчего волоски на теле встали дыбом.

Обычно они с ведьмаком работали вместе, спина к спине, чтобы всегда находиться в зоне видимости друг друга, вот и в этот раз не стали отходить далеко, приготовившись встретить противника.

Волна упырей нахлынула внезапно. По какому–то стечению обстоятельств их оказалось намного больше, чем обычно. Как они плодятся и откуда берутся – никто не мог ответить на эти вопросы, даже Нолан. Он понимал, что вурдалаки порождены сильной магией, но где находится ее источник, и кому нужно держать в страхе людей, он пока не знал.

В тот злосчастный день твари были особо агрессивные и смелые, словно их первоочередной целью было смести двух магов, количеством взяв над ними верх. Их худые тела, изгибаясь в неестественных позах, двигались чересчур быстро. Оскаленные челюсти щелкали совсем рядом с человеческими шеями, отчего Мария задыхалась от исходящего от вурдалаков зловония.

Нолан и его ученица бились отчаянно и бесстрашно, безостановочно проряжая толпу нападающей со всех сторон нечисти. Мария чувствовала, что сегодняшнее задание не по зубам для них двоих. Для такого количества вурдалаков требуется с десяток опытных ведьмаков, а не полтора как сейчас.

Она, что свойственно влюбленной женщине, беспокоилась о своем партнере в экстренных ситуациях, иногда чересчур рискуя собой ради его благополучия. Нолан замечал ее рвение, но в пылу боя не смел отвлекаться на нравоучения.

Он задвинул ее за спину, когда стало возможно, взяв больше тварей на себя. Когда через несколько часов все закончилось, он, вымотанный сражением, упал на колени, уронив голову и тяжело дыша.

Маша, давно поняв свою ошибку, стояла, не осмеливаясь произнести ни слова. Она тоже еле держалась на ногах, но, собрав последние силы, подошла к учителю и подала ему руку.

Тот, хоть и принял помощь, сердитым взглядом высказал Марии все, на что не хватило сил. С трудом добравшись до своих лошадей, они забрались в седла и двинулись в сторону деревни.

Гостеприимные и благодарные жители пригласили спасителей на ужин, дав им возможность привести себя в порядок в купальне.

Перед тем как улечься спать в выделенном им доме, хмурый ведьмак внимательно посмотрел на свою ученицу и спросил:

– Это. Что. Сегодня. Было?!

Мария, прекрасно понимая, о чем он говорит, решила прикинуться дурочкой, ответив вопросом на вопрос:

– Что было?

Нолан, окончательно потеряв терпение, в первый раз зарычал на Марию:

– С чего вдруг ты решила ради меня рисковать жизнью? – он закрыл глаза и заставил себя дышать равно, быстро сообразив, что вышел из себя. Успокоившись, ведьмак добавил: – Надеюсь, ты понимаешь, что только сделала хуже, напрасно бросаясь в бой вперед меня?

– Да, я понимаю, – Маша, сдаваясь, опустила голову.

– Зачем ты так поступила? – тихо спросил ученицу Нолан.

– Боялась за тебя, – наконец, призналась Мария.

– Знаешь, сколько лет опыта у меня за спиной? Меня растили ведьмаком, с пеленок обучая всему, что знали несколько поколений до моего появления на свет. И ты, глупая девчонка–недоучка, за меня боялась? – он надменно улыбнулся одними уголками губ, при этом не сводя убийственного взгляда с Марии.

Маша понимала, что он, говоря эти обидные слова, хотел раз и навсегда погасить в ней пыл желания лезть на рожон, рискуя своей жизнью. Но она так долго хранила в себе и лелеяла чувства к нему, что просто устала молчать.

Ей стало невыносимо обидно за то, что он до сих пор так ничего и не понял. Ярость, вскипев в ней, вырвалась наружу одной единственной фразой, которая поставила точку в их партнерстве.

– Как ты, такой опытный и мудрый, за столько лет не понял, что я люблю тебя?!

Ведьмак застыл, не зная, что ответить на ее пылкое и такое несвоевременное признание. Он опустил голову, сжав в отчаянии кулаки, и тихо произнес:

– Иди спать, Мария.

И сердце Марии в этот момент разбилось на тысячу осколков, осыпавшись под ноги вечно хмурому ведьмаку.