Читать книгу Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Группа авторов - Страница 7

Я не хочу злиться, но разозлюсь!

Гомер Симпсон

Они ехали домой молча, перебрасываясь короткими фразами только по необходимости. Маша понимала, что это конец. Она перешла границы дозволенного, и теперь их отношения больше никогда не будут прежними.

То, что он даже не попытался сгладить неловкий момент после ее признания в любви, сильно обидело Марию. Хотя, если он совсем не испытывает к ней подобных чувств, а он, как теперь абсолютно ясно, их не испытывает, его реакция волне оправдана.

Она не понимала, почему вполне здоровый и молодой мужчина ни разу не посмотрел на нее, как на женщину. Он много лет прожил в одиночестве, а рядом оказалась вполне симпатичная, как она справедливо о себе думала, девушка, и у него ни разу не ёкнуло?

Всё время, пока они ехали, Мария переживала внутри себя целый калейдоскоп чувств: от благодарности ведьмаку за годы заботы, до жгучей ненависти к нему, как к черствому мужчине.

Вернувшись домой, она некоторое время сидела на своей кровати, не решаясь начать разговор с Ноланом. Когда она вышла из спальни, ведьмак, успевший привести себя в порядок и переодеться в чистое, сидел за столом с чашкой горячего отвара.

Мария, тихо сев напротив, посмотрела на него, как ей тогда казалось, в последний раз. С его мокрых темных волос капала вода, стекая в приоткрытый ворот рубашки.

Нолан поднял на нее глаза, в которых Маша увидела отражение своей душевной боли. Но она, собрав всю волю в кулак, все–таки сказала:

– Сегодня же я перееду. Помнишь, ту старую избу в лесу в паре часов отсюда?

Ведьмак молча кивнул, а Мария продолжила:

– Мне давно пора начать самостоятельную жизнь. Ты дал мне многое, и я вполне способна сама себя содержать. Не беспокойся, я не буду брать на себя невыполнимое, только то, что будет мне по силам.

Нолан некоторое время молчал, но потом поднялся и, сходив к себе в комнату, протянул Марии небольшой гладкий перстень с зеленым камнем.

– Возьми. Это – парный амулет. Так я буду знать, что ты в порядке.

Маша, повертев перстень в руках, надела его на указательный палец. Камень в нем переливался, словно живой.

– Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне за помощью в любой момент? – спросил ведьмак.

– Да, конечно, – рассеянно ответила Мария, любуясь перстнем на тонких пальцах, покрытых мозолями и ссадинами от ежедневной работы.

Она поднялась и пошла собирать немногочисленные вещи. На это ушло не слишком много времени, поэтому через полчаса она уже нагружала лошадь несколькими тюками. Нолан принес еще одну сумку и привязал ее к седлу.

– Здесь книги, которые ты должна изучить, кое–какие амулеты, кристаллы и то, что понадобится для работы в первое время, – буркнул он, проверяя подпругу седла.

– Ага, – ответила она. Маше не терпелось уехать, чтобы, наконец, закончить муку и отрезать себя от этого мужчины навсегда.

– Продукты… – начал было он, но Мария его оборвала:

– Смотаюсь, куплю, не переживай. Я уже взрослая девочка.

Она криво усмехнулась, пряча за улыбкой боль. Нолан коротко кивнул, отойдя в сторону, чтобы не мешать ей забраться на лошадь.

– Спасибо тебе за все, – сказала Маша на прощание и пустила лошадь рысью, не смея оборачиваться.

Нолан, проводив ее грустным взглядом, повернулся и не спеша зашел в дом. Там он сел в любимое кресло и, погруженный в тяжелые мысли, долго смотрел на угасающее в камине пламя. Он так и не сказал Марии, зачем все это время отталкивал ее от себя. И почему злился, когда понял, что девушка все–таки испытывает к нему чувства.

Тем временем Маша направлялась к пустующему дому, который надолго сделается ее пристанищем. Оставленный хозяевами со времен появления вурдалаков, он казался довольно крепким. В те годы многие, кто жил уединенно в лесу, побросали свои жилища, перебравшись на открытую местность.

Как узнала Мария, вурдалаки существовали не всегда. Они появились внезапно. Сначала их количество не беспокоило людей: твари попадались крайне редко, и с ними легко справлялись. Они были чем–то из рода страшилок, которые рассказывали друг другу дети на ночь.

Но со временем нечисти становилось все больше и больше, и это стало огромной проблемой: гибли люди, скот, началось массовое переселение. Народ стремился перебраться в более безопасное для жизни место. Деревни пустели, беднели. А те, кто был не способен уехать, оставались и влачили жалкое существование в страхе и бессилии против нашествия нечисти.

Король, не смотря на высылаемые им армии для очистки лесов, в итоге начал постепенно проигрывать перед количеством этих тварей. Спасало лишь то, что вурдалаки повиновались времени суток и действовали на инстинктах, обладая лишь зачатками разума.

Люди стали обращаться к ведьмам, которые умели справляться с нечистью колдовством. Хотя до того ведьм и ведьмаков чурались и приходили к ним только в крайних случаях.

Марии, как настоящей ведьме, жизнь в лесу не была страшна. Она уже умела установливать довольно большой защитный круг, внутри которого можно было не бояться ни тварей, ни чужаков, ищущих приключений на свою пятую точку.

Поэтому за свою безопасность Мария могла не переживать, но понимала, что привыкать жить в одиночестве ей придется заново.

Прибыв на место, она, первым делом долго очищала пространство вокруг избы и внутри нее. Маша хорошо освоила бытовую магию, но в некоторых случаях она просто не работала. Так что ей пришлось поработать собственными ручками, чтобы обеспечить достойное существование в глуши.

Мария, не раз проезжая мимо, давно приметила заброшенную избу. Она несколько лет стояла плотно закрытая, поэтому обстановка внутри сохранилась довольно хорошо.

Приведя в порядок мебель и выбросив все, что не подлежало ремонту, Маша, обессилев, упала на продавленный матрас.

Но через некоторое время ей все–таки пришлось подняться. Ближайший рынок вот–вот должен был закрыться, и если она не успеет, то не сможет запастись хоть какими–то продуктами аж до завтрашнего дня.

Устало притащившись обратно с полными мешками, Мария спустила в погреб купленное и, едва успев умыться и даже не раздевшись, уснула прямо на голом ватном матрасе. Что ж, такова жизнь сильной и независимой женщины! Оставалось только завести кота для полной картины.

В скором времени, прознав о поселившейся в лесу ведьме, к ней потянулся поток людей. Маша бралась за любую работу. Не только, чтобы хватало на жизнь, но и для того, чтобы рос уровень ее мастерства. Она много занималась, штудируя толстенные фолианты, которые привезла с собой, а также экспериментировала, оттачивая знания на практике.

Однажды, прогуливаясь по лесу в поисках растений для опытов, Мария набрела на старое заброшенное кладбище, скрытое среди густой растительности.

Тема жизни и смерти привлекала Машу с самого начала ее обучения. Но Нолан был категорически против обучения ее некромантии, пока она не набралась достаточно опыта. В этой сфере любая ошибка могла стать фатальной для всех.

Поэтому Маша втихую занималась самообучением, экспериментируя с воскрешением насекомых и птиц. Частенько все шло наперекосяк, и восставшие полуразложившиеся трупики, спешащие расползтись по окрестностям, наспех ею уничтожались, чтобы ведьмак не успел ничего заметить.

Не унывая, Мария пробовала еще и еще, пока у нее из рук не вспорхнула первая птица, вернувшаяся к жизни.

Это придало девушке смелости, и она решила однажды поэкспериментировать на обычных людях. Но Нолан, с которым Маша поделилась успехами, ее остановил, поставив полный запрет на некромантию.

Пытливый ум Марии никак не мог успокоиться, вынашивая коварные планы втайне от учителя. Итогом стал украденный у ведьмака фолиант, который она бережно хранила, так сказать до лучших времен.

Сейчас, когда Марии ничего не препятствовало, она решила возобновить свои опыты с воскрешениями. Попавшееся по дороге кладбище оказалось как нельзя кстати.

Для нее это был своего рода бунт против правил, установленных ведьмаком. Она так и не смогла унять обиду и злобу, которую затаила в своем сердце после любовного поражения. Это, вкупе с одиночеством, отразилось и на ее характере, сделав ее со временем циничной и грубой.

Маша видела, что сама превращается в хмурую ведьму, которую опасаются и недолюбливают люди, но ничего не могла поделать. Она выплескивала поселившуюся в ней неудовлетворенность на всех, с кем ей доводилось сталкиваться. Но люди, за неимением других вариантов, все равно обращались к ней за помощью.

Благодаря дурному характеру девушки, за ней закрепилось прозвище «Маха». Маша поначалу жутко злилась, но потом свыклась с именем, только так себя и называя.

Так бы все и шло без особых потрясений, если бы не треклятое кладбище. Маха не могла думать ни о чем другом, загоревшись идеей поднять мертвеца и воскресить его к полноценной жизни.

Вопроса о гуманности у нее не возникло, так как времена были темные, а места опасные, поэтому одной тварью больше, одной меньше, было не так важно. А что она будет делать с воскресшим – это ее не беспокоило. Пошлет в деревню, пусть живет свою вторую жизнь, коли выпал такой шанс!

Подготовив все компоненты для обряда, она поставила защитный круг вокруг кладбища, чтобы ей ненароком не смогли помешать или прервать ритуал. Расставив вокруг могилы амулеты и нарисовав на земле нужные знаки, она то и дело заглядывала в книгу, сверяясь, чтобы случайно не перепутать последовательность действий.

Воздев руки вверх, Мария несколько раз прочитала нужные заклинания и вскоре почувствовала, что они, как и положено, впитались в землю выбранной ею могилы.

Кого конкретно она воскрешает, Маха не имела понятия, так как надписи давно стерлись, не выдержав дождей и ветров. Она, как ребенок, находилась в предвкушении, представляя, что открывает своего рода киндер–сюрприз, не зная, какая игрушка окажется внутри.

Маха, громко дыша от усилий, направила потоки энергии в могилу, чувствуя ответную вибрацию почвы. Почти удалось. Оставалось только произнести последнее заклинание, которое Маха выучила назубок.

Она начала нараспев читать слова на древнем языке, как вдруг случилась неприятность. Маленькая, но обидная. Маха чихнула.