Читать книгу Песнь камней сквозь ложные узы - Группа авторов - Страница 2

Сидя у окна, я смотрела вдаль и с тоской думала о родном доме. Как бы мне хотелось вернуться в детство к родителям и не знать того, что… Услышав быстрые шаги, я вся напряглась. «Идет в мою комнату? Пусть это будет служанка!» – мысленно молила я, но уже знала, что это не она. Дверь за моей спиной резко распахнулась, дракон вошёл в мои покои, и у меня под рёбрами медленно стянулся тошнотворный узел. Я не обернулась: глупо и тщетно надеялась, что если не взгляну на него, то он потеряет интерес и уйдёт.

– Леира, милая, что же ты встречаешь своего мужа спиной? – спросил этот подлец и положил тяжёлые, грубые руки на мои хрупкие плечи.

– Не успела повернуться вовремя, – бесстрастно ответила я, сидя полубоком к Гэлину.

– Как всегда неприступна и холодна, словно статуя. Как же ты сводишь меня с ума, – мерзко протянул мой якобы «горячо любимый муж», загребая при этом прядь моих платиновых волос.

От этого противные мурашки волной прошлись по мне,но я терпела. Ведь прикосновение истинной пары всегда желанно для дракона, но почему-то не для меня.

Быстро подняла глаза на Гэлина, но сразу же отвернулась к окну, пытаясь услышать шёпот гор. В нём я всегда находила утешение после многочисленных пыток ненавистного мужа. В этом шёпоте со мной словно разговаривали сами доисторические боги, а не мёртвый камень.

– Завтра ты отправишься в свой клан, подготовиться перед праздником, – вдруг раздражённо выпалил муж. – В этом твой минус как дочери главы клана. Если бы ты была обычной драконницей, не пришлось бы отпускать тебя никуда одну.

Я вспыхнула счастьем, но глубоко внутри, ничем не выдав радость от долгожданной встречи с родителями.

Пятьдесят лет я томлюсь в этой клетке. Пятьдесят лет терплю боль, насилие и унижение от собственной пары – мужа, который должен защищать, заботиться и любить, но вместо этого воспринимает меня как питомца… Нет! Хуже – как вещь, с которой можно делать что заблагорассудится. Ведь истинные узы священны, никто не вправе вмешиваться в семью. Бронзовый дракон знал это и пользовался, постоянно отнекиваясь от всех приглашений моих родителей и клана, лгал, что мы слишком увлечены путешествиями. Он прекрасно понимал: серебристые никогда не покидают свой дом из-за долга перед тайнами прародителей.

– Жаль, я не могу полететь туда вместе с тобой. – с напором сказал Гэлин, и краем глаза я заметила, как его пальцы на моём плече удлинились, кожа из смуглой стала тёмно-бронзовой, а ногти превратились в изогнутые и острые, как бритвы, когти. – Ты же понимаешь, что не можешь подвести меня неаккуратными словами, жёнушка? – он впился когтями в моё плечо, в место, свободное от чешуек, которые могли бы защитить.

Он всегда знал, как ударить больнее. Небольшие кровавые струйки скатывались по платью вниз, образуя жестокий алый узор. К подобной мелкой боли я уже давно привыкла, поэтому даже не обратила внимания.

– Конечно, осознаю это. Ты можешь рассчитывать, что всё пройдёт гладко, – дёрнула я плечом, смахнув его руку, отчего платье немного порвалось, и взгляду открылись маленькие кровоточащие ранки, которые тут же затянулись.

– Вот и отлично. В ином случае ты знаешь, что тебя ждёт.

Знаю. Я подняла взгляд прямо на него. Темнота в глазах Гэлина обещала невообразимые муки, сущность которых олицетворял мой муж. Я даже парой, любимым или своей истинной половинкой не могла его назвать, что было удивительным и странным.

Развернувшись, дракон вышел из комнаты и несдержанно хлопнул дверью. А я наконец могла расслабиться и снова попытаться вслушиваться в шёпот гор – песнь камней. Единственная ниточка, напоминающая мне, что я – драконница серебристого клана, и в замке Гэлина я одна могу услышать древний, утешающий голос прародителей, к которому я так привыкла дома. Но камень молчал: закат наступит через несколько часов, а именно на изломе дня песнь звучит чаще всего.

Пока стоит сходить к источнику,смыть с себя прикосновения бронзового и сменить испорченное платье. Взглянув в зеркало перед выходом, я с тоской окинула взглядом свою хрупкую фигурку: платиновые гладкие волосы спускались до талии; нежные, круглые черты лица ещё не утратили наивность, которую уже давно выбил из меня муж на первом году нашей совместной жизни; потухшие голубые глаза, раньше они отливали цветом самого неба и были жизнерадостными (ведь я так любила жизнь, наш мир и свою семью). Тёмно-серые длинные ресницы и брови чуть темнее цвета волос выделялись на лице, так же как и небольшие, некогда серебристые, а теперь просто серые чешуйки на висках, спускающиеся на скулы, шею и путешествующие по плечам, потом ниже по спине, опоясывающие бёдра и заканчивающиеся на голенях. Гибкое стройное тело облачено в тёмно-синее наглухо закрытое платье – такие я привыкла носить после переселения в клан бронзовых, особенно после ночей, проведённых с супругом, дабы скрыть следы насилия. Всё это являло ледяную, мёртвую красоту драконьей женщины. Закрытые платья служили мне одновременно защитой от скрываемого позора и шрамов, а также щитом от чужих прикосновений, в особенности близости одного…

Поджав губы в отвращении, грустно отвернулась, не узнавая в отражении когда-то милую и счастливую, будто светящуюся серебристыми искорками девушку из прошлого, и пошла в сторону купален.

Я торопливо шагала прямо ко входу к источникам, надеясь никого не встретить ни по пути, ни в купальнях. Успешно попав внутрь, наконец дошла до индивидуальной естественной ванны. Часто драконы мылись в общих купальнях с единственным разделением на мужские и женские. Нагота никого не смущала – это было естественное состояние, ведь в истинной ипостаси одежда нам не нужна.

Сбросив осточертевшее платье, я зашла в тёплую целебную воду, выдохнув с наслаждением во время погружения. Сидя на одном из камней, оперлась спиной на каменную стену и расслабилась. Закрыв глаза и погрузившись так, что вода закрыла всё тело начиная с шеи, я снова уплыла в свои мысли – единственное безопасное место.

А думать могла только об одном: истинная пара священна для дракона, самое счастливое и долгожданное событие. Как в прошлом было и для меня. Ведь пара только одна, и дети рождаются только в семьях, образованных истинной связью. Встретив избранника, супружеская чета определяется с кланом, в котором будет жить, и начинается долгий, волнительный процесс ухаживаний. Мужчина всеми возможными способами доказывает второй половинке, что сможет защитить её, будет заботиться как о самой настоящей драгоценности, обеспечит всем необходимым. Женщина же показывает, что сможет позаботиться о мужчине в ответ: готовит, помогает управлять кланом (если является парой главы), становится равноправным партнёром и заботится о доме, находя себе новую полезную роль в клане супруга. Встречу истинного сложно пропустить: в этот момент ты замираешь, твой дракон показывается, частично трансформируясь, и подсказывает, что перед тобой тот самый; чувство счастья и обретения покалывает всё тело; и лишь самой паре видно образование красной нити, связывающей их раз и навсегда. Что-то похожее было и со мной, с разницей в том, что я почему-то не видела нити, о которой все говорили, а мелькнувшее на миг отторжение высшей ипостаси заставило недоуменно нахмуриться. В остальном всё было как у всех. Да и тогда я была совсем молоденькой дракошкой, которой едва исполнилось тридцать лет – недавно вступила в пору зрелости. Я была наивна, мечтательна и счастлива встретить свою пару, мужчину, уготованного мне судьбой. Грусть от того, что так скоро покидаю родителей, омрачала радостную новость, но они были счастливы за меня и с готовностью приняли мой переход в другой клан. Они понимали, что мне захочется увидеть что-то новое, ведь только мой родной клан не имел права переселяться в другие и даже временно покидать его. Связанные пары, принявшие решение остаться в серебристом клане, никогда не покидали его пределов, как и их дети, пока не находили пару и не решали присоединиться к другому роду. Такова цена знаний о наших прародителях и ритуалах, передающихся из поколения в поколение в моей семье.

Сменив положение тела, я решила искупаться. Плыла по тёплой, словно молоко, воде, нежно омывавшей моё тело. Тогда, в самую первую встречу, Гэлин показался мне совершенным: выше меня на голову, с подтянутым телом. Коричневые волосы его были коротко подстрижены – характерная черта для клана бронзовых, ведь они ремесленники и кузнецы; длинные волосы мешали работе, могли запутаться, и дракон мог быть травмирован. Тёмно-карие глаза блестели, выдавая почему-то и волнение, и торжество одновременно. Коричневые чешуйки топорщились, выдавая сильные эмоции мужчины. Но когда мы прибыли в его клан, в первую же ночь он взял меня, несмотря на моё сопротивление. Было очень больно и унизительно, ведь перед этим должны были следовать месяцы, а то и годы ухаживаний. Все мои мечты и надежды были растоптаны. Муж изменился всего за одну ночь: я видела, какое наслаждение ему приносили мои крики и мольбы остановиться; как вид крови после первой близости заставлял его извергать семя, это возбуждало его ещё сильнее. Мои крики о помощи не достигли ни одного из драконов его племени, а если и достигли, то тем было всё равно на жалобные завывания совсем ещё недавно бывшей почти ребёнком драконницы. После той ночи начался мой ад. Гэлин поселил меня в отдельные покои, что было ненормально для связанных пар, ведь они стремятся к единению, тянутся друг к другу словно два кусочка магнита, становясь едиными лишь будучи вместе.

Передернувшись от воспоминаний первой ночи с супругом, от чего руки ослабли и я чуть не ушла под воду, я стала выплывать. Встав на твёрдые тёплые камни, мельком заметила, что снова похудела. Я направила тёплый воздух и высушила тело и волосы бытовой магией, которой владели все двуипостасные. Стала одеваться в привычное закрытое платье, являющее на обозрение лицо и кисти.

По пути в свои покои я встретила служанку Глиру, типичную представительницу бронзового клана, женщину с тёмно-коричневыми, с рыжими прядками, волосами и карими глазами. Будучи в возрасте умудрённой опытом матроны, она была серьёзна и надменна. Глира была моей личной служанкой и знала обо всех зверствах Гэлина, но держалась равнодушно. Именно она, встретив меня утром после первой ночи, когда мой муж ушёл в свои покои, успокаивала и убеждала, что это нормально, пары бывают разными, мужчинам иногда нравится жестокость, и чтобы я привыкала к этому, так как клан бронзовых славится своими суровыми нравами.

Зайдя в спальню, где чувствовала себя в относительной безопасности (ведь все ужасы происходили в спальне мужа или его потайном подвале), я ощутила медленно расползающийся по телу ледяной ужас лишь от одних воспоминаний и постаралась подумать о чём-нибудь другом. За мной следом зашла служанка. Прикрыв дверь, она поставила поднос с едой на столик рядом с кроватью и начала собирать вещи мне в дорогу. Я села на деревянный стул, красиво украшенный вырезанными на нём угловатыми и резкими узорами мастеров из Бронзового клана. В отличие от моего дома, где в первую очередь ценились уют, мягкие формы и воздушность, красота этого места была холодной и суровой, как и всё в этой тюрьме. Я с трудом принялась за еду. Снова заставляла себя пережёвывать хоть и вкусную пищу, но без аппетита (особенно в последние десять лет в этом дурацком «суровом клане», – едко подумала я). Я понимала, что излишняя худоба смутит родителей, но не могла себя заставить есть больше, даже ради них. За такой короткий срок сложно поправить вес. Закончив и надев маску равнодушия, я спросила Глиру, как пройдёт мой путь домой. Она недовольно посмотрела на меня и, продолжая паковать вещи, неохотно заговорила:

– Господин приставит к вам одного из подчинённых. Он полетит вместе с вами до клана серебристых, а после вернётся обратно. Через два дня он вернётся за вами и сопроводит обратно домой.

– Мне отвели всего два дня?! – внутренне вскипела я, но не подала вида и тихо уточнила. – Я думала, у меня получится погостить у родных хотя бы неделю, – недоумённо взглянула на эту неприятную женщину. Именно Глира сообщала мне обо всех новостях или распоряжениях от имени моего мужа, что в очередной раз подчёркивало странность нашей связи. Мы могли встречаться либо в постели, либо из-за срочных дел, как сегодня утром. В остальном же он полагался на служанку.

– Вы будете там лишь для проведения обязательных ритуалов на празднике. Ваш высокий статус обязывает вас присутствовать. Но дольше находиться там нет никакой необходимости. Ваш дом здесь, – твёрдо заявила она.

Новые подробности заставили меня обдумать новый план, придётся поторопиться. Чтобы служанка этого не заметила, я снова подошла к окну и посмотрела вдаль. Она знала, что это моё любимое место, единственное, что успокаивало и у которого я каждое утро и вечер сидела, прислушиваясь к голосу предков. Поэтому подозрений я вызвать не должна. В итоге даётся всего два дня на всё, а не неделя, как я рассчитывала. С учётом того, что мне предстоит вместе с родителями проводить ритуал, на подготовку к которому тоже нужно время, я осознала, что отпущенного срока катастрофически не хватает. Я планировала попасть в нашу тайную запечатанную библиотеку, доступ к которой давали лишь главам серебристого клана и их детям с рождения, которых привязывали к ней с помощью крови. Я хотела поискать книги об истинной связи, чтобы понять, можно ли её разорвать каким-то образом. Уж лучше я буду одна – до конца своих дней, и буду жить в родном клане с родителями, чем проведу остаток жизни в клане бронзовых с мужем-садистом. «Ничего, я всё успею. Я разорву этот непрерывный круг боли», – подумала я.

Глира же, закончив с вещами, быстро покинула спальню. Я услышала щелчок закрывающейся двери – никаких прощаний и пожеланий удачного пути. Ха, это было так ожидаемо. Она невзлюбила меня с самого начала, чему я была сильно удивлена, но со временем смирилась. В нашем клане все были дружелюбны друг к другу, у меня осталось там много друзей. В этом же не было ни одного.

В последний раз прислушавшись к далёкому, понятному одной мне шёпоту камней, я расслышала низкий гул, уверенным басом прошедший рядом с хребтом, который сменился нежным, свистящим перезвоном, обещающим поддержку и уверения, что всё изменится, что я смогу стать счастливой. Драконы прошлого никогда не ошибались. Иногда Гэлин напряжённо, порой даже напуганно следил за моим общением с предками. Его настороженность всегда удивляла меня. Чего он так боится? Что такого могут рассказать прародители? Ведь они не могут вмешиваться в нашу судьбу и говорить, что делать, – они посылают знаки, поддержку и осторожные советы. Следовать им или нет – решают сами драконы. Песня затихла, оставив после себя завывания ветра, они ударяли в окно снова и снова, как будто хотели, чтобы я даже не думала о побеге из этого места.

Едва солнце село, наступила тишина. Пройдя к кровати, я переоделась в ночное платье – такое же закрытое, но легче – и легла, укрывшись одеялом. Каждую ночь я с трудом засыпала, вечно мёрзла в одиночестве.

Я закрыла глаза, надеясь поскорее уснуть, ведь завтра я наконец встречусь с родными. Неожиданно всхлипнула, и крохотная слезинка скатилась по щеке. Если ничего не выйдет, я этого не переживу. Быстро стёрла её: в этом месте нельзя показывать слабость. У меня это получилось. Я заснула, так и не согревшись, в предвкушении завтрашнего дня.