Читать книгу Следачка в магическом мире - Группа авторов - Страница 3

Комната в северном флигеле дома Монтекки была больше похожа на келью, чем на покои гостя. Каменные стены, узкое стрельчатое окно с мутноватым стеклом, деревянная кровать с тюфяком, набитым, судя по запаху, соломой и сухими травами, простой стол и стул. Но после камеры в участке это казалось почти роскошью. Здесь было чисто, тихо и, что самое главное, её не держали связанной.

На столе лежала сложенная одежда. Анна с неловкостью развернула её. Длинная рубаха из грубоватого, но мягкого льна, тёмно-зелёное шерстяное платье-котта с узкими рукавами и широким поясом, простой тёмный плащ и… что-то вроде поясного мешка. Нижнего белья, в привычном понимании, не было. И обуви. Её кроссовки, видимо, сочли непригодными или слишком уж вызывающими. Она вздохнула и начала переодеваться. Платье сидело мешковато, было длинным, но она подоткнула подол за пояс, чтобы не путаться в ногах. Выглядела она, наверное, как плохая актриса в исторической драме, но, по крайней мере, теперь не привлекала такого откровенного внимания.

Её покой нарушил стук в дверь. Вошла не служанка, а тот же молодой стражник, что вязал её ночью. Он смотрел в пол.

– Господин Людовико просит вас. В сад.

Он проводил её по лабиринту коридоров. Дом Монтекки был огромным, холодным и мрачным. Стены украшали не картины, а гобелены с аллегорическими сценами: корабли, разгружающие тюки у причала; маги, склонившиеся над картами; сражения с существами, напоминавшими помесь орлов и змей. Воздух пах старым деревом, воском и все тем же сладковатым дымом – теперь Анна узнала в нём аромат ладана, но с какой-то горькой нотой.

Они вышли во внутренний двор, окружённый галереей с острыми арками. В центре бил фонтан со скульптурой дельфина, из пасти которого струилась вода. Но сад, куда её повели, был за пределами жилых строений.

Это был не уютный палисадник, а обширный парк, разбитый в формальном, почти помпезном стиле. Стриженые живые изгороди образовывали лабиринты, беломраморные статуи богов или, возможно, предков клана, смотрели пустыми глазами. И посреди этой искусственной, подавляющей роскоши, на площадке, вымощенной черным и белым плитами, лежало то, что не вписывалось ни в какой порядок.

Тело.

Мужчина, молодой, одетый в невероятно дорогой камзол из парчи, расшитый золотыми нитями. Он лежал на спине, раскинув руки, и его открытые, застывшие в ужасе глаза смотрели в бледное небо. Рядом валялась изящная шляпа с пером. Но это была не просто смерть. Это было зрелищное, почти театральное убийство.

Центр камзола на груди был прожжён. Не разрезан, не проколот, а именно прожжен, будто через ткань и плоть ударила сконцентрированная молния. Края отверстия были обуглены, но не почернели, а имели странный, переливчатый фиолетовый оттенок. От этой раны по парче расходились тонкие, как паутина, серебристые прожилки, мерцавшие тусклым светом даже сейчас, при дневном освещении. Воздух над телом дрожал от остаточного тепла и пахнул озоном, горелой плотью и… медью. Явно магия. Черная, смертоносная.

Вокруг, соблюдая почтительную дистанцию, стояли несколько человек. Пожилой мужчина в длинных, вышитых магическими рунами робах – маг-следопыт, судя по инструментам в его руках: кристалл на цепочке и жезл из тёмного дерева. Двое стражников в более дорогих, чем у городской стражи, латах с гербом Монтекки – скрещенные ключ и корабль. И Людовико.

Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его лицо было каменной маской, но в уголках рта затаилась тонкая нить напряжения. Он увидел Анну и жестом подозвал.

– Анна Соколова, – произнес он без предисловий, голос ровный, но жёсткий. – Вы хотели доказать свою полезность. Вот ваш случай. Это Раймунд ди Капоччи. Посол и племянник главы клана Капоччи. Он гостил у нас для обсуждения… торговых соглашений. Сегодня утром его нашли здесь.

Он сделал паузу, давая ей осмотреться.

– Очевидно, что это магическое убийство. Мощное и целенаправленное. Следопыт пытается определить тип заклинания и его источник. Но есть нюанс. – Людовико подошел ближе, понизив голос так, чтобы слышала только она. – Между нашими домами, Монтекки и Капоччи, существует давнее соперничество. Делим рынки, влияния, пути. В последние месяцы мы были близки к важному союзу. Этот брак должен был его скрепить. Раймунд сватался к моей младшей сестре.

Анна медленно кивнула, переводя взгляд с тела на его лицо. Все было ясно. Убийство посла и жениха на территории враждебного клана. Это не просто преступление. Это политическая катастрофа, способная разжечь войну.

– Вы думаете, кто-то из ваших хочет сорвать союз? – тихо спросила она.

– Или кто-то из Капоччи, кто против сближения с нами, и решил устроить провокацию, – холодно ответил Людовико. – Или третья сила, желающая столкнуть нас лбами. Магическое убийство бросает тень на мой дом, ибо у нас сильная школа магов. Но и у Капоччи есть свои темные искусства. Вся эта ситуация пахнет большей интригой, чем просто убийство из-за угла. И обычные методы… – он бросил взгляд на мага-следопыта, который водил кристаллом над телом, что-то бормоча, – могут быть слепы к тому, что лежит за пределами магии.

Он смотрел на неё, и в его глазах горел вызов. Ну что, следовательница из ниоткуда? Сможешь увидеть то, чего не видят наши?

Анна почувствовала, как профессиональный инстинкт пересиливает страх и отвращение. Она подошла к телу, игнорируя неодобрительный взгляд мага. Прежде всего, нужно было отключиться от ужаса и рассматривать это как рабочую сцену. Как ту самую, из папки, конфискованной Людовико.

Она опустилась на корточки, стараясь не касаться ничего. Осматривала не магические прожилки, а само тело. Поза. Руки раскинуты, пальцы не сжаты в кулаки, а расслаблены. Ноги неестественно вывернуты, как будто его отбросило ударом. Значит, воздействие было спереди, мощным, импульсным. На лице – чистое неподдельное удивление и ужас. Он не ожидал нападения. Знакомый? Или напавший скрывался?

– Его нашли именно в таком виде? – спросила она, не отрывая взгляда от камзола.

– Да. Никто не перемещал, – ответил один из стражников.

Она осмотрела землю вокруг. Плиты чистые, лишь в паре шагов от левой руки валялась сорванная ветка розы. Она была свежей, сломанной недавно. Анна подняла глаза на кусты, обрамлявшие площадку. Розовый куст с темно-бордовыми бутонами. Один из побегов был надломлен, несколько лепестков рассыпались на темной земле.

– Он шёл оттуда, – указала она на куст. – Может, сорвал цветок? Или кто-то его задел, проходя.

Людовико молча наблюдал.

Затем её взгляд упал на обувь убитого. Изящные туфли из тонкой кожи. Подошвы. Она наклонилась ниже. На подошвах, особенно на каблуке правой туфли, была не просто садовая земля, а вязкая, темная глина. И в ней застряло несколько травинок и крошечный обломок ракушки.

– Здесь, на площадке, нет глины, – сказала она вслух. – Плиты чистые, между ними – мелкий гравий. Откуда это на его обуви?

Маг-следопыт отвлекся от своего кристалла.

– Что? Какая глина? Это не имеет значения. Смерть наступила от пробоя магическим разрядом высокой концентрации. Я почти определил школу…

– Прежде чем он умер от разряда, он был где-то еще, – перебила его Анна, поднимаясь. Она обращалась уже к Людовико. – Он пришел сюда не напрямую из дома. Он прошел через место с влажной глинистой почвой. Возможно, у воды. Ракушка намекает на реку или пруд. Нужно осмотреть сад, найти такое место.

Людовико кивнул стражникам.

– Осмотрите периметр. Все тропинки, особенно ведущие к фонтанам, к стенам, к реке.

Затем он снова посмотрел на Анну. В его взгляде появилась тень живого интереса, затмевающая цинизм.

– Продолжайте.

Анна вернулась к осмотру тела. Её внимание привлекла правая рука. На указательном пальце, под ногтем, был крошечный зазор, куда забилось что-то темно-синее, почти черное. Не грязь. Что-то волокнистое.

– У вас есть пинцет? – спросила она. – Что-то тонкое.

Все смотрели на неё как на сумасшедшую. Маг брезгливо сморщился. Людовико, не моргнув глазом, снял с пояса небольшой изящный кинжал в ножнах и протянул ей рукоятью.

– Кончик острый.

Аккуратно, как хирург, Анна подцепила тёмное волокно и извлекла его. Это была нить. Толстая, шелковистая, цвета индиго. Чужая. Она легла на её ладонь.

– Это не от его одежды, – сказала она, сравнивая с золотой парчой камзола. – Он кого-то царапнул. Или зацепился. За ткань такого цвета.

– Цвет слуг нашего дома – темно-синий, – медленно произнес Людовико. Его лицо стало непроницаемым.

– Или цвет униформы городской стражи, – добавила Анна. – Или просто чей-то плащ. Это не доказательство. Но это зацепка. Он контактировал с кем-то в тёмно-синем незадолго до смерти. Возможно, в том самом месте у воды.

В этот момент один из стражников вернулся.

– Господин! У восточной стены, за дубовой рощей, есть старая дренажная канава. Туда стекает вода с огородов. Там сейчас грязно, почва – как раз такая, глинистая. И там… там есть следы.

Все двинулись к указанному месту. Это был глухой угол сада, скрытый от главных видов. Канава, действительно, была полна мутной воды, берега – размытой глиной. И на одном из участков, где глина была мягче, отпечатались четкие следы. Несколько пар. Двое людей стояли друг против друга. Одна пара следов – изящные, с узкими носками, точно такие, как на обуви Раймунда. И напротив – следы сапог, крупнее, с глубоким протектором. Рядом с этими следами, на земле, валялся смятый темно-синий клочок ткани. Оторванный край.

– Они встретились здесь, – констатировала Анна. – Разговаривали. Возможно, спорили. Произошла потасовка – ткань порвана. Затем они, судя по следам, вместе пошли в сторону главной площадки. Тот, кто был в сапогах, шел сзади или рядом.

Она обернулась к Людовико.

– Ваш маг прав, убийство – магическое. Но ему предшествовала встреча. Возможно, сговор или передача чего-то. Или попытка шантажа. Убийца знал, что Раймунд будет здесь. Или заманил его. Это не спонтанное нападение в тёмном переулке. Это спланированная акция.

Людовико молча смотрел на следы, на клочок ткани, потом на Анну. В его серых глазах бушевала буря мыслей. Циничная маска дала трещину, обнажив холодную ярость и… уважение.

– Вы только что увидели больше, чем мой следопыт за два часа, – тихо сказал он. – Он искал эхо заклинаний. Вы нашли эхо человеческих действий. Что дальше?

– Дальше нужно выяснить, кому принадлежат эти сапоги, – сказала Анна. – И кто в доме, имеющий доступ к саду, носит одежду темно-синего цвета и мог в это время здесь находиться. Нужно опросить слуг, стражу. Узнать, видели ли кого. И осмотреть личные вещи Раймунда. Возможно, он принес сюда что-то от того, с кем встречался. Или собирался что-то забрать.

Людовико кивнул. Он отдал тихие, быстрые распоряжения стражникам. Затем снова повернулся к Анне.

– Вы будете присутствовать при допросе. Смотреть. Говорить, если заметите ложь. Ваше восприятие… необычайно остро для чужака.

– Для следователя это обычная работа, – пожала плечами Анна, но внутри её обожгла вспышка гордости. Она была на своем месте. Даже в этом безумном мире.

Маг-следопыт, проигнорированный и униженный, смотрел на неё со злобой. Анна поймала его взгляд. Это была не просто профессиональная ревность. В его глазах читался страх. Страх перед тем, кто видит то, что не подвластно магии.

Людовико же смотрел на неё так, будто переоценивал все, что думал о ней минуту назад. Он видел не диковинку, а инструмент. Острый, точный и потенциально опасный.

– Возвращайтесь в дом, – сказал он. – Вам дадут еду. А потом начнется настоящая работа. Добро пожаловать в игру, Анна Соколова. Ставки, как вы уже поняли, здесь – жизни и целые кланы.

Он пошел вперед, его тёмный плащ развевался за ним. Анна последовала, бросая последний взгляд на тело Раймунда ди Капоччи, на котором уже сгущались политические тучи. Она чувствовала себя чужой, испуганной, потерянной. Но в то же время – нужной. И в этом странном новом мире это пока было единственной точкой опоры.