Читать книгу Тень Заката. Наследие Хара - Группа авторов - Страница 5

– Повторяю: фронт двадцать семь-Б, сектор «Запад-2». Скорость смещения пятьдесят семь километров в час, – голос сменного метеоролога звучал сухо, но в нём чувствовалось то самое напряжение, которое Игорь научился узнавать за секунду. – Верхний срез по облакам – три километра, радарами ловим сдвиг ветра, гроза гарантирована.

В зале координации было тихо.

Панорама Проксима b висела над круглым столом огромной полупрозрачной сферой. На ней светились купола поселений, трассы, климат-башни. Над западным сектором медленно раскручивалась тёмная спираль – новый шторм.

Игорь опёрся ладонями о край стола, смотрел внутрь, будто пытался взглядом сдвинуть фронт.

– Башни «Запад-2» и «Запад-3»? – спросил он.

– «Запад-2» – нагрузка по ветру семьдесят восемь процентов, по молниеприёмникам – тридцать, – отозвался техник по климату, молодой парень с бледным лицом и смешной торчащей чёлкой. – «Запад-3» – по ветру шестьдесят два, по молниям сорок. Резерв есть, но если фронт уйдёт чуть южнее, они обе окажутся на краю контура.

– А нам нужно, чтобы карьер остался внутри, – напомнил Игорь. – Не люблю, когда по краю.

На голограмме вспыхнула отметка – карьер «Запад-2»: овал, врезанный в склон плато. Рядом – отметки кроводрев, линии тянущихся вниз корней.

– Мосты над осыпями? – спросил он.

– Два основных, один временный, под буровые машины, – ответила инженер по инфраструктуре, женщина лет сорока с тёмной кожей и шрамом от уха к шее. – Основные рассчитаны на полевую грозу. Временный – нет. Мы его вообще-то должны были демонтировать вчера, но там…

Она запнулась.

Игорь посмотрел на неё.

– Но там? – мягко подсказал.

– Но там смена не успела, – нехотя призналась она. – «Кентавр» застрял на подъёме, вытаскивали до ночи. На сегодня перенесли.

– Отлично, – вздохнул Игорь. – То есть на карьере сейчас стоит мост, который первым сложится при боковом ударе ветра.

– Машин на нём нет, – быстро добавила она. – Всё внизу, на площадке.

– А люди? – уточнил он.

– Люди… – она глянула в терминал. – Одна бригада буровиков, две – геологи, плюс практиканты. Человек двадцать пять. Из них семь – наверху, на стенках карьера.

– И студентская группа из учебного центра, – добавил метеоролог. – Сегодня у них выездка. Инструктор уже ведёт их обратно к куполу, но… – он взглянул на данные по ветру. – Но придётся поторопиться.

Игорь сдержанно выдохнул.

– Отличное утро, – сказал он. – Просто замечательное. Эльза?

Она сидела слева от него, ноги закинуты на перекладину стула, планшет на коленях.

– Я здесь, – отозвалась. – По подпочве – всё то же, что вчера в отчёте. Пустоты на трёх уровнях, подложка стабильная, но верхний слой… рыхлый. Если фронт ударит по склону, может поехать «ступенька».

– В нашу сторону или в сторону леса? – уточнил он.

– Зависит от угла, – честно сказала она. – Но я бы не рассчитывала, что всё рухнет красиво и вбок. Карьеры так не умеют. Они любят падать на тех, кто сверху.

– Прекрати, – поморщился молодой техник с чёлкой.

– Констатирую, – невозмутимо ответила Эльза.

Игорь поднял голову:

– Свободные борта по авиации?

– «Шторм» свободен, – донёсся по связи знакомый голос Кайто. – «Гагара-2» на техобслуживании, «Рысёнок» завис над «Северным» сектором – там свои тучи. Могу вылететь за десять минут.

– Вылетай, – сказал Игорь. – План такой: мы отталкиваем фронт чуть севернее. Башня «Запад-3» берёт на себя основную нагрузку по ветру, «Запад-2» – страхует молнии над карьером. Авиация работает по лифту колонны, сглаживает сдвиг, чтобы нам не сложило стены. Параллельно выводим людей наверх и внутрь купола.

Инженер с шрамом хмыкнула:

– Ты говоришь, как будто это обычный дождичек.

– Если бы это был обычный дождичек, меня бы не подняли в пять утра, – напомнил Игорь. – Ты останешься на канале по мостам. Если будет угроза – даёшь команду на полный запрет движения по кромке. Даже если там ваш любимый бур застрянет в позе «я почти выехал».

– Уже почти, – с ухмылкой повторила она. – Поняла. Не переживай, я люблю свои мосты живыми.

– Это хорошо, что хоть кто-то у нас любит конструкции, – пробормотал метеоролог.

Игорь щёлкнул пальцами по сенсору, выводя на общую сферу новый слой – модели погоды.

Проекция ожила: над западом контур шторма сместился на пару градусов.

– LUMA, – обратился Игорь к встроенному ИИ. – Рекомендация по оптимальному смещению фронта при условии сохранения нагрузки на башнях в зелёной зоне.

– Расчитываю, – ответил голос. – Учтены ваши предыдущие поправки по инверсии потоков. Рекомендую активировать режим «отталкивание-4» на башне «Запад-3» и режим «молниеприём-2» на «Запад-2». Ожидаемое смещение оси фронта – полтора километра севернее текущей траектории.

– Этого хватит? – спросил метеоролог.

– Для карьера – да, – сказал Игорь. – Не для тех, кто живёт под «Запад-3». Но там – только лес и одна тех-площадка. Лучше пусть промочит деревья, чем смоет людей.

– Уже промачивает, – заметила Эльза, глядя на карту растительности. – Смотреть на это больно, конечно.

– Лучше смотреть на мокрый лес, чем на мокрые могилы, – сказал Игорь. – Включаем. Башни по моей команде… Три, два, один. Пуск.

По краю сферы вспыхнули два ярких кольца – метки климат-башен, переключившихся в новый режим. На экране они как будто не делали ничего особенного. Но где-то там, в реальности, триста метров композитных колонн раздували воздух, смешивали слои, поднимали и опускали давление, меняли потенциал между облаками и землёй.

Планета чуть дрогнула – по ощущениям Игоря. Хотя, скорее, это дрогнул тот кусок Вселенной, за который он отвечал.

– Фронт реагирует, – сообщили из метеоотдела. – Смещение пошло. Пока в пределах расчётов.

– «Шторм», время до вылета? – спросил Игорь.

– Две минуты, если ты не хочешь, чтобы я забыл шлем, – ответил Кайто. – Ты сам-то летишь?

Игорь замолчал на секунду.

Можно было бы остаться в координации. Он для этого и сидел здесь – чтобы не мотаться по поверхности каждый раз, как где-то свистнет ветер.

Но «Запад-2» был не чужим карьером. Там работали его люди. Там сегодня была Алина.

И главное – там была аномалия по грунту, из-за которой его вообще выдернули из планового утра.

– Лечу, – сказал он. – Эльза, со мной. Ерёмина, вы – на канале по инфраструктуре. Трофимов – по климату гвоздями прибит здесь.

– Я вообще-то мечтал посмотреть на шторм вживую, – пробормотал метеоролог.

– Смотри на мониторы, – отрезал Игорь. – Там красивее.

Он отступил от стола, на ходу активируя внутренний интерфейс.

LUMA: режим «выезд».

Права: тактическая координация местного уровня.

Синхронизация – активна.

– Через десять минут на площадке карьера должны стоять три «Кентавра» и два «Ската», – бросил он через плечо. – Плюс две «Гагары» в резерв, если всеж-поэтому нам понадобится эвакуация.

– «Гагара-2» на техобслуживании, – напомнил кто-то.

– Тогда одна, – кивнул Игорь. – Вторую снимем с «Южного» сектора, если что. Шторм туда не дойдёт.

– Ты любишь жонглировать авиацией, – заметила Эльза, догоняя его.

– Лучше жонглировать машинами, чем трупами, – ответил он.

Она ничего не сказала, только ускорила шаг.

Антон зевнул, так широко, что чуть не уронил планшет.

– Не умер, Лерой? – язвительно спросил бригадир, толстый бородатый мужик по прозвищу «Дед». – Или тебе подушку сюда принести?

– Не мешало бы, – буркнул Антон, провёл рукой по лицу и попытался сосредоточиться на схеме. – Я честно, я форму перелопатил, но эти ваши «кроводревные срезы» выглядят, как intestine на уроке биологии.

– Так и есть, – фыркнул буровик. – Тебе что, в учебке не показывали кишки?

– В учебке нам показывали красивые картинки, где всё подписано, – возразил Антон. – А здесь у вас… – он ткнул в экран, где разноцветными линиями шли слои грунта и корней. – Здесь у вас мокрый песок, слои породы и здоровенные корни, которые лезут, куда им вздумается.

Они стояли на одной из ступеней карьера.

Сверху над ними изрытая стена уходила вверх метров на сорок, вниз – ещё на двадцать. В самом низу блестела влага – там, где недавно прошёл дождь. Над краем возвышались тёмные силуэты кроводрев: их раздутые стволы сплетались между собой массивными корнями и свисали вниз, как столетние сосульки.

– И то, что они лезут, куда вздумается, тебя удивляет? – Дед усмехнулся. – Они так делали до нас, будут и после, если не загубим.

– Вы как будто планируете их не загубить, – заметил Антон. – Учитывая, что мы их корни режем во все стороны.

– Мы режем те, которые уже наполовину мёртвые, – сказал бригадир вполне серьёзно. – Мы же не звери. Нам важно укрепить склон и получить доступ к породе. А лес… – он пожал плечами. – Лес сам разберётся.

Антон посмотрел вверх.

Кроводревы торчали под странными углами, некоторые уже подсохшие, с обвалившимися участками. Между их корнями пробивались новые деревья – обычные, зелёные, с кроной, похожей на земную. За ними мелькали тёмные силуэты «бегунов» – животных, которые рысцой перебегали вдоль кромки, не обращая внимания на людей.

– Ладно, – Антон перевёл взгляд обратно на экран. – Вот здесь, на отметке восемнадцать метров, у нас… пустота.

– Не «пустота», а «чаша», – поправил Дед. – Там корень вытянул породу, образовалась выемка. Мы её засыпем.

– А если не успеем? – спросил Антон. – Если фронт нагрянет раньше, чем мы закончим?

– Ты много думаешь, парень, – проворчал бригадир. – У вас, умников, это болезнь. Если метеорологи сказали, что у нас есть три часа, значит, у нас есть три часа.

Антон хотел что-то ответить, но в ухе щёлкнул канал связи.

– Карьер «Запад-2», канал один, – донёсся голос диспетчера. – Подтвердите приём.

– Дед на связи, – ответил бригадир, трогая мембрану на виске. – Живы, работаем. Что у вас там наверху?

– У нас наверху Игорь Брусков собирается к вам с проверкой, – сообщила диспетчер. – Плюс фронт. Фронт идёт быстрее, чем планировали.

– Ну вот, – буркнул Дед. – Одни хорошие новости. Скажи ему, что чай уже закипел.

– Передам, – хмыкнула диспетчер. – Старайтесь к его прилёту не свалиться вниз всей бригадой.

– Я за вами присмотрю, – вставил Антон.

– Ты за своим планшетом сначала присмотри, – отмахнулся бригадир. – И посмотри ещё раз вот здесь, – он ткнул в участок схемы. – Мне этот карман не нравится. Слишком много корней, мало породы.

Антон посопел, увеличивая изображение.

Действительно, под одним из толстых корней было пусто. Совсем пусто.

– А почему мы не сверлим в обход? – спросил он.

– Потому что в обход – твёрдая порода, – пояснил Дед. – Ты любишь, когда бур стонет? Я – нет. А здесь у нас уже подмыто и мягче.

– «Мягче» – это другое слово для «обвалится первым», – пробормотал Антон.

– Ты что, с Эльзой дружишь? – прищурился бригадир. – Та тоже любит такие слова.

Антон хотел ответить, но не успел.

Небо над карьером вдруг стало темнее.

Он поднял голову.

Облака, которые ещё полчаса назад были просто размазанными полосами, теперь сбились в плотную массу. У края виднелся тяжёлый вал, в котором что-то еле заметно вспыхивало.

– О, пошло, – сказал один из буровиков, стоявший неподалёку, и протянул руку. – Смотрите, волоски встают.

Действительно – короткие волоски на его руке приподнялись, как будто там прошёл слабый ток.

Антон сглотнул.

– Спокойно, – сказал Дед. – Это просто смена электрического потенциала. Башни сейчас перехватят. Просто продолжайте дышать. И не хватайтесь за металлические поручни без надобности.

– А если с надобностью? – не удержался кто-то.

– Тогда хватайтесь обоими руками – будет хотя бы симметричный ожог, – отрезал бригадир.

Антон хмыкнул, но внутри почувствовал, как всё чуть сжалось.

Он любил грозы – фотографии гроз, видео. Реальные – пока не очень. Они были слишком громкие, слишком большие. И слишком близко к тому, что четыре года назад называлось «ад на поверхности».

В ухе снова щёлкнул канал.

– «Запад-2», «Шторм», – сказал голос Кайто. – Иду к вам. До посадки – семь минут. Кто у нас там главный? Дед?

– Куда ж от меня денешься, – отозвался бригадир. – Ждём. И не садись на край, тут и так всё дышит.

– Не волнуйся, – сказал Кайто. – Я люблю жить.

– Игорь с тобой? – спросил Антон, не удержавшись.

– А кто же ещё будет на моём пассажирском месте, – усмехнулся пилот. – Только он и влезает по квоте. Остальные – по очереди.

Антон вроде бы усмехнулся.

– Ладно, – сказал бригадир. – Пока вы летите, мы ещё пару дырок успеем сделать.

– Только не себе в ноги, – прокомментировал Кайто и отключился.

Антон посмотрел на стену.

Где-то там, наверху, за кромкой, уже, наверное, нарезали круги «Шторм» и дроны. Ветер усилился, стал порывистым. На дне карьера заплескалась вода.

– Эй, – окликнул его Дед. – Не зависай. Какие у нас значения по осыпи на двадцать первом метре?

– Красиво, чёрт возьми, – протянул Кайто, когда «Шторм» перешёл на режим плавного зависания над карьером.

Игорь посмотрел вниз.

Красиво – спору нет.

Кроводревы обнимали края карьера, их корни свисали вниз, образуя подобие гигантских арок и тоннелей. Между ними, на разных уровнях, сновали люди: яркие пятна сигнальных жилетов на фоне серо-коричневой породы. Внизу блестело зеркало воды – тонкий слой, в котором отражались тучи.

Над всем этим уже висели первые тяжёлые облака. Где-то в глубине валов вспыхивали крошечные искры – предвестники будущих молний.

– Красиво, – согласился Игорь. – Но мне нравится, когда грозы смотрят на нас сверху, а не мы на них.

– Опять ты, – вздохнул Кайто. – Ладно. Садиться будем на верхнюю площадку. Там ветер поспокойнее, и если что – уйти проще.

– Давай, – кивнул Игорь, проверяя крепления и оружие на бедре только по привычке. Сегодня он ехал как координатор, не как стрелок. Но привычки – упрямая штука.

«Шторм» мягко пошёл вниз, компенсируя порывы. Его широкие поворотные винты чуть изменяли наклон, удерживая корпус строго горизонтально.

– Все любят твои игрушки, – заметила Эльза, кивая в сторону кабины. – Особенно буровики. Говорят, ты на нём как кот на диване.

– На кота я, конечно, не тяну, – фыркнул Кайто. – Но диван у меня хороший.

– Доставишь нас, диванный герой, – попросил Игорь.

– Доставлю, – серьёзно сказал пилот. – И обратно тоже. По возможности.

Они коснулись площадки почти бесшумно.

Тут же рядом подкатил «Кентавр» – тяжёлый шестиногий вездеход с низкой посадкой и массивным корпусом, набранным из композитных плит. На борту – эмблема карьера и номер.

Из кабины вылез Дед, поправил каску и пошёл им навстречу.

– Вы как домой зашли, – проворчал он. – Даже не постучались.

– Я всегда так прихожу, – отозвался Игорь и пожал ему руку. – Как обстановка?

– Обстановка – как не обстановка, – ответил бригадир. – Ветер, облака, камни, корни. Буровики ругаются, геологи спорят, студенты боятся, но делают вид, что нет. В общем, обычный день.

– А если без поэзии? – уточнил Игорь.

– Если без, – Дед посерьёзнел, – то у нас есть две проблемы. Первая – вот здесь, – он махнул рукой в сторону открытого края, где бетонный мост уходил над разломом. – Мост, который мы должны были убрать вчера, всё ещё стоит. Вторая – снизу.

– Снизу? – переспросил Игорь.

– Да, – вмешалась Эльза, уже открывая планшет. – Я утром получила обновлённые данные по плотности. Под левым бортом карьера, метрах в пятнадцати от поверхности, у нас обнаружились дополнительные пустоты. Мы думали – просто вымытые корневые чаши. Но…

Она вывела схему: под ровной на первый взгляд линией породы было несколько крупных «карманов», соединённых узкими ходами.

– Это не похоже на работу только корней, – сказала она. – Слишком правильные формы, слишком похожие диаметры.

– Может, старые норы кроводрев, – предположил Дед. – Они же тоже не всегда стояли как вкопанные.

– Норы – вверх, – покачала головой Эльза. – А здесь – вбок и вниз. Это скорее похоже на… – она задумалась. – Ладно. Пока назовём это «аномалией». Но при ударе по склону эти карманы могут сыграть.

Игорь посмотрел на схему, потом на реальный склон.

– Сколько людей у тебя стоит в зоне риска? – спросил он у Деда.

– Семь наверху, пятнадцать внизу, – отозвался тот. – Плюс студенты, но они уже поднимаются вдоль правого борта, подальше от этого.

– Значит так, – сказал Игорь. – Первоочередная задача – вывести всех с левого борта к лестницам справа. Буровые работы – остановить. «Кентавры» – отогнать от кромки. «Скаты» – забрать людей на подъёмниках и отвезти к куполу.

– Ты как будто программу читаешь, – хмыкнул бригадир.

– Потому что я её сам писал, – ответил Игорь. – И я очень не хочу проверять, как она работает при реальном обвале.

– Фронт смещён, но ядро всё равно пройдёт над вами, – сообщил по связи метеоролог. – По молниям – башни вытянут на себя большую часть, но локальные разряды по склону будут.

– Так, – сказал Игорь. – Дед, инструкция такая: как только услышишь первый гром – тащишь всех вверх. Даже если сверху кто-то матерится, что «не доделали». Понял?

– Да я и без грозы их тащу, – буркнул бригадир. – Но понял, да. Ладно, пойду рушить людям рабочий день.

Он уже собирался отойти, но обернулся:

– А этот свой умный взгляд спрячь, Брусков. А то дети думают, что ты всё держишь под контролем.

– А я и держу, – ответил Игорь. – По крайней мере, пытаюсь.

– Вот это и страшно, – вздохнул Дед и пошёл к рабочим.

Эльза прислонилась плечом к «Кентавру», глядя на склон.

– Считаешь, мы перестраховываемся? – спросил Игорь.

– Нет, – покачала она головой. – Считаю, что этого мало.

– Радостные новости, – фыркнул он. – Что бы ты сделала, будь на моём месте?

Она задумалась.

– Поставила бы временные подпорки под левую стенку – но у нас их нет. Вывела бы людей. И попросила бы, чтобы башни дали чуть больше «подпор» снизу, – сказала она. – Но это уже к метео.

– Трофимов, слышал? – спросил Игорь через канал.

– Слышал, – отозвался метеоролог. – Могу дать подъем воздуха вдоль склона, чуть компенсируем боковой удар. Но не обещаю чудес. Это не лифт, а фен.

– Фен тоже иногда помогает, – сказал Игорь. – Давай, как сможешь.

Пока они спорили наверху, внизу Антон вместе с парой буровиков уже сворачивал инструмент.

– Всё, ребята, свисток, – крикнул Дед, спускаясь по лестнице. – Отбой. Бур заклеить, сверло в ноль, всё наверх.

– Мы только ядро зацепили, – возмутился один.

– Я вам сейчас такое ядро зацеплю, – прорычал бригадир. – В небо посмотрите, романтики. Видите, какая красота? Хотите под этой красотой кувыркаться?

Ребята посопели, но начали собирать оборудование.

Антон сложил планшет, огляделся.

Глубина карьера теперь казалась меньше. Намного меньше. Если склон поедет, расстояние до рухнувших камней будет… слишком маленьким.

– Дед, а мы успеем? – спросил он тихо.

– Если не будешь задавать глупых вопросов – успеем, – рявкнул тот. – Давай, Лерой, двигай свою молодую задницу вверх. И прихвати вот это, – он сунул ему в руки катушку кабеля.

Антон побежал вверх по лестнице.

На середине пути он остановился и оглянулся.

Внизу, у воды, торчали обломки старых корней кроводрев, наполовину гнилые. Между ними блестели серые камни, кое-где – чёрные вкрапления – заслонившиеся от взгляда слои породы. По стенке карьера разбегались трещины, как сеть. Некоторые из них исчезали в темноте под корнями.

«А там – пустоты», – вспомнил он слова Эльзы.

Под ногой тихо хрустнул камешек.

Антон инстинктивно ускорился.

Наверху его встретил Игорь.

– Здравствуй, практикант, – сказал он. – Устал?

– Вот сейчас прям не до усталости, – честно ответил Антон. – Там… – он махнул вниз. – Не нравится мне всё это.

– Мне тоже, – кивнул Игорь. – Поэтому мы оттуда и валим.

– А фронт? – парень поднял голову, глядя на темнеющее небо.

– Фронт чуть ушёл севернее, – сказал Игорь. – Но хвост нас всё равно зацепит. Посмотрим, как наши башни справятся.

В этот момент где-то вдали громыхнуло.

Глухо, низко, словно кто-то перевернул гигантский металлический лист.

Антон почувствовал, как звук прошёл по грудной клетке.

– О, началось, – сказал один из буровиков.

– Марш, марш, марш! – скомандовал Дед. – Все к лестнице, наверх, в «Скаты»! Инструмент если не успеете взять – сами виноваты. Живые важнее железа!

– Вот это слова, – тихо отметил Игорь.

– Я иногда умные вещи говорю —

Они двинулись к выходу.

С каждым шагом ветер становился резче. Порывы били в лицо, в глаза летела пыль. Над карьером зашипели первые капли дождя – крупные, редкие, но тяжёлые.

Гром прогремел ближе.

– Трофимов, как там башни? – спросил Игорь.

– Греются, – лаконично ответил метеоролог. – «Запад-3» работает по полной, по ветру – уже девяносто процентов нагрузки. «Запад-2» – ловит разряды, держит. Пока всё по плану. Но фронт чуть ускорился. Если не поспешите, будете загорать под душем.

– Уже идём, – сказал Игорь.

В этот момент что-то мелькнуло в его периферийном зрении.

Он посмотрел вниз, на левый борт карьера.

На границе между корнями и породой тонкая трещина, которую он заметил ещё утром на снимках, вдруг стала шире. Очень медленно, почти незаметно. Но она шла.

– Стоп, – сказал он.

– Чего? – не понял Дед.

– Подожди, – Игорь пристально всмотрелся. – Эльза, левый борт, середина. Видишь?

Она уже доставала сканер.

– Вижу, – через секунду сказала она. – И он… да, чёрт. Она растёт. Под нашим весом… и под весом кромки.

– Всем отойти от левого края! – резко скомандовал Игорь. – Прямо сейчас! Бросить всё, что не прикручено к вам!

Буровики переглянулись, но послушались, если координатор так кричит – лучше не спорить.

Антон тоже отступил, хотя ему казалось, что он и так был далеко.

Трещина продолжала ползти.

Сквозь шум ветра послышался странный глухой звук – как будто под землёй кто-то ударил кулаком по пустой бочке.

– Это что было? – прошептал кто-то.

– Это нас предупреждают, – мрачно ответила Эльза. – Что сейчас нам будет очень плохо, если мы не свалим.

Игорь вдохнул.

– Трофимов, я хочу, чтобы ты на пятнадцать секунд убрал подъем воздуха вдоль левого склона, – сказал он. – Пускай ветер дунет прямо по стенке. Если она собирается поехать – лучше пусть сейчас. Пока мы не на ней.

– Ты с ума сошёл? – воскликнул метеоролог. – Это же…

– Это лучше, чем сюрприз, когда мы будем на середине, – жёстко сказал Игорь. – Пятнадцать секунд. Потом – обратно.

Пауза была короткой, но ощутимой.

– Ладно, – сдался Трофимов. – Делаю. Пятнадцать секунд – отсчитывай сам. Я не хочу отвечать, если тебе это не понравится.

Ветер действительно изменился.

Он перестал ласкать склон снизу, наоборот – ударил в стену в лоб, стащив с неё остатки сухой земли. Пыль поднялась, залепила глаза, заскрипела на зубах.

Игорь на секунду прикрыл лицо рукавом, щурясь.

И увидел, как трещина на стене…

…вдруг резко пошла вниз.

С глухим треском часть слоёв породы начала отслаиваться.

Сначала – полосой шириной метра три. Потом – ещё. Корни кроводрев, лишённые опоры, зашевелились, часть из них отломилась, свесившись вниз.

– Нихрена себе, – прошептал Дед.

– Все назад! – заорал Игорь, уже не думая о том, как это звучит. – Бегом! Бегом, мать вашу! В сторону лестниц!

И они побежали.

Кто-то споткнулся о валявшийся инструмент, кто-то подхватил товарища, кто-то просто рванул вверх, не разбирая дороги.

Сзади гремело.

Антон бежал, чувствуя, как каждая мышца орёт от усилия. Дыхание сбилось, в ушах стучала кровь.

Он не смотрел назад. Только слышал – как откуда-то снизу, с левого борта, летят вниз огромные куски породы. Как трещат корни. Как гром смешивается с гулом падающих скал.

В какой-то момент земля под ногами дрогнула.

Сверху ярко сверкнуло.

Молния ударила куда-то в сторону кроводрев, но часть разряда сползла по корням вниз, засветив их изнутри белым светом. На секунду весь склон стал похож на гигантскую сетку из прожилок.

Антон успел подумать, что это красиво, и тут же отругал себя за такие мысли.

Они выскочили на верхнюю площадку, где уже дежурили «Скаты» – длинные гусеничные транспортеры с пониженным центром тяжести.

– Быстро, быстро, быстро! – кричал кто-то из техников по безопасности, направляя людей в открытые боковые двери.

Антон запрыгнул в один из «Скатов», влетел, чуть не снеся плечом внутреннюю стойку. За ним – ещё двое, третий ввалился следом, едва не свалив всех.

– Все? – крикнул водитель.

– Не знаю! – кто-то ответил. – Закрывай уже, хрен с ним!

– Не «хрен с ним», а «подождём Игоря», – прозвучал знакомый голос.

Игорь втащил внутрь последнего буровика, который запыхался настолько, что не мог говорить. Дверь захлопнулась, гермосъёмник щёлкнул.

– Погнали, – сказал координатор.

«Скат» дёрнулся и рванул с места, гусеницы вцепились в мокрый грунт.

Через боковое окно Антон ещё успел увидеть, как часть левого борта карьера обваливается, с грохотом уходя вниз. Пыль и камни летели, как вода. Целые пласты сваливались один за другим.

И вот в этой лавине на мгновение что-то мелькнуло.

Не камень. Не корень.

Нечто… округлое.

Похожее издалека на огромный пузырь. Или купол.

Антон даже не понял, что видел.

– Ты это видел? – хриплым голосом спросил он.

– Видел, – коротко ответил Игорь.

И больше ничего не сказал.

– Отделались легко, – констатировал Дед час спустя, когда буровиков пересчитали у купола.

Легко – это когда у тебя только двое с ушибами, одна вывихнутая лодыжка и куча побитого инструмента. Никто не погиб. Никого не завалило полностью.

– Легко, – согласился Игорь. – Хотя, думаю, если бы мы не ускорились…

– Если бы мы не ускорились, – бригадир махнул рукой. – Не люблю даже думать.

У купола было шумно.

Люди говорили, спорили, кто-то смеялся – сейчас, когда опасность вроде бы миновала, возвращались привычные голоса. Где-то рядом уже подтягивали медиков – проверять, не схватило ли ударом, не заглушил ли кого гул.

Антон сидел на бордюре, держась за бутылку воды.

Руки всё ещё дрожали.

– Нормально? – Эльза присела рядом.

– Да, – соврал он. – Просто… непривычно.

– К грозам быстро привыкнешь, – сказала она. – К обвалам – никогда. Это даже полезно.

– Полезно? – удивился он.

– Будешь осторожнее, – пояснила она. – Осторожные живут дольше.

Он кивнул.

– Эльза, – после паузы тихо сказал Антон, – я внизу… когда всё поехало… я видел… что-то.

– Конкретнее? – мгновенно насторожилась она.

– Там… – он нахмурился, пытаясь подобрать слова. – Когда порода падала, между слоями на секунду что-то мелькнуло. Не как камень. Круглое. Гладкое. Как… поблёскивающий камень, но… – он замялся. – Как панцирь? Не знаю.

Эльза молчала, смотрела на него так внимательно, что ему стало не по себе.

– Я мог ошибиться, – поспешно добавил Антон. – Пыль, вспышки, всё летело. Может, просто показалось.

– Может, и показалось, – задумчиво сказала она. – А может… нет. Ты один видел?

– Не знаю, – честно ответил он. – Я сразу побежал.

– Ладно, – сказала она. – С этим потом разберёмся. Сейчас расслабься. Ты сегодня побегал лучше, чем твой «Кентавр».

Он усмехнулся.

Игорь в это время разговаривал с командиром местной безопасности.

– Я бы поставил временной запрет на спуски в карьер до повторного сканирования, – говорил координатор. – И усиленный контроль метео по этому сектору. У нас там не только склон поехал. Под ним ещё и пустоты под вопросом.

– Ты думаешь, там что-то есть? – нахмурился командир.

– Я думаю, что там было что-то, что держало эту породу, – ответил Игорь. – А теперь оно отчасти разрушено. Нам нужно понять – это просто структура корней и породы или ещё что-то.

– Ты, как всегда, любишь «ещё что-то», – хмыкнул командир. – Ладно. Запрет оформлю, сканеры запрошу. На ближайшие дни в карьер только дроны. Людей – ноль.

Игорь кивнул.

В этот момент к нему подбежала Алина.

– Я в порядке! – заявила она с порога, не дав ему вставить ни слова. – Нас вывели заранее, мы уже были почти у купола, когда всё начало грохотать. Ты не должен за меня переживать.

– Молодец, что сразу решила так сказать, – устало улыбнулся он. – А я вот как раз собирался за тебя переживать.

– Это моя работа – переживать самой за себя, – фыркнула она. Потом, уже тише, добавила: – Но когда всё зашумело… я, конечно, немного… ну… – она повела руками, изображая дрожь. – Но потом увидела, как ваш «Шторм» летает над карьерами… Это было круто.

– Рад, что хотя бы кому-то это кажется крутым, – заметил Кайто, проходя мимо.

– Ты как всегда, – сказала Алина. – Прилетел, забрал всех и улетел.

– Я такой, – согласился он. – Ты бы видела, что творилось внизу.

– Я видела на общей трансляции —

Алина посмотрела на него серьёзно.

– Ты всё равно опять в центр лез, да? – спросила она.

– Мне там положено быть, – ответил он. – Координатор.

– Ненавижу это слово, – поморщилась она. —

– Привыкай, – сказал он. – Ты же сама хотела, чтобы я был там, где от меня есть толк.

– Я хочу, чтобы ты был жив, – серьёзно сказала она. – Точка.

Он вздохнул.

– Я тоже, – сказал Игорь. – Поэтому мы сегодня устроили обвал заранее. Поверь, это была лучшая из плохих идей.

Она вздохнула, но промолчала.

Позже, когда первая суета улеглась, Игорь всё-таки вернулся в зал координации.

Там уже крутили запись обвала.

На экране в ускоренном режиме показывали, как трещина растёт, как слои породы сдвигаются, как корни кроводрев, лишённые опоры, ломаются.

– Стоп на тридцать седьмой секунде, – попросил Игорь.

Картинка замерла.

– Увеличь левый нижний сектор, – сказал он Трофимову.

Тот щёлкнул по интерфейсу.

Изображение приблизилось. Пыль, камни, корни… и среди них – действительно, на одну-две рамки – что-то гладкое, округлое, блестящее.

– Вот, – тихо сказал Игорь. – Не показалось.

– Похож на валун, – осторожно заметил метеоролог.

– С очень ровной поверхностью, – вмешалась Эльза. – Слишком ровной. Камни так не блестят. И смотри на структуру – полосы.

При новом увеличении на «валуне» проступили продольные линии, отполированные временем.

– Панцирь? – напряжённо спросил кто-то.

– Или оболочка, – пробормотала Эльза. – В любом случае – что-то из материала, которого не должно быть в этом слое.

– То есть мы вскрыли не только склон, но и чей-то… – Трофимов не закончил.

– Не надо сейчас фантазий, – отрезал Игорь. – Запись сохранить. Отдельной пометкой в аномалии. Доступ – только у меня, Эльзы и отдела безопасности. Никто больше об этом знать не должен, пока мы не поймём, что это.

– Даже буровики? – удивился метеоролог.

– Особенно буровики, – сухо сказал Игорь. – Им достаточно знать, что туда пока нельзя. Если они узнают, что там что-то интересное, они начнут придумывать способы пролезть.

– Логика железная, – признал Трофимов.

– Это всё война, – буркнула Эльза. – Научила нас не только людей от пуль спасать, но и от их собственной любопытности.

Игорь смотрел на застывший кадр.

Кусок панциря – если это был панцирь – лежал под углом.

Он чувствовал знакомое предощущение работы.

Ему нравилось, когда есть чем заняться, кроме того, чтобы перелистывать старые отчёты.

– LUMA, – сказал он негромко. – Создать новый проект. Название… «Запад-2. Подслой».

– Создано, – отозвался ИИ. – Категория – инфраструктурная безопасность или геологические исследования?

Он на секунду задумался.

– Официально – геология, – сказал Игорь. – Неофициально – безопасность. И если кто-то начнёт под этим слоем копаться без моего разрешения…

– …то возникнет конфликт прав доступа, – спокойно продолжила LUMA. – Я тактично напомню им о вашей подписи.

– Тактично – это как? – хмыкнула Эльза.

– Я отключу им доступ к общему питанию, – ответила LUMA. – На десять минут. Для начала.

Игорь усмехнулся.

– Вот за это я тебя и люблю, – сказал он.

ИИ вежливо промолчал.

За стенами зала координации гулко прокатился поиск молнии – где-то вдалеке фронт уходил дальше на север, к ещё живым лесам.

Карьера они сегодня спасли.

Склон – нет.

Игорь перевёл взгляд с экрана на карту.

В его секторе ответственности появилась ещё одна точка.

И он уже знал, что это – надолго.