Читать книгу Одноразовая девушка - Группа авторов - Страница 1

«Иногда приходится разбить зеркало, чтобы увидеть настоящее отражение».

Деревня Красный Луг встречала октябрьский вечер холодным ветром и запахом гниющей листвы. Ира стояла у покосившегося забора, прикуривая сигарету от чужой зажигалки, и смотрела, как последние лучи солнца скользят по крышам покосившихся домов. Двадцать два года, а ощущение, будто прожила все пятьдесят.

– Ирка, ты идешь или как? – Ленка, ее подруга с соседней улицы, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Там уже все собрались, музыка играет.

– Иду, иду, – Ира затянулась и бросила окурок в грязную лужу. – Дай только зайду, скажу бабке, что поздно приду.

Изба встретила ее запахом вареной картошки и кислого молока. Бабушка Зина возилась у печки, ее сгорбленная спина напоминала вопросительный знак. Дедушка Петрович, как обычно, дремал в кресле перед телевизором, где голос ведущего монотонно рассказывал о каких-то политических событиях.

– Бабуль, я на дискотеку, – Ира сбросила резиновые сапоги в прихожей. – Поздно приду, не жди.

– Опять гулять? – бабушка даже не обернулась. – Хоть бы о сыне подумала. Мишка целый день спрашивал, когда мама придет.

Острая боль кольнула где-то в груди, но Ира привычно проглотила ее. Прошла в комнату, где на узкой кровати спал восьмилетний Мишка, раскинув руки. Рыжие волосы, веснушки на носу – весь в нее. Она наклонилась, поцеловала в теплую щеку. Мальчик что-то пробормотал во сне и повернулся на бок.

– Спи, солнышко, – прошептала Ира и быстро вышла, пока не расхотелось идти.

В зеркале над комодом мелькнуло ее отражение: выцветшие джинсы, старая куртка, волосы собраны в небрежный хвост. Накрасила губы помадой, которую стащила в прошлый раз из сельмага, и довольно кивнула себе. Сойдет.

Клуб – громкое название для полуразвалившегося здания бывшей школы – гудел музыкой и голосами. Ира с Ленкой протиснулись внутрь, где в полутьме мелькали знакомые лица. Петька-тракторист, Валька из магазина, братья Кротовы, местная шпана. Все свои, все знакомые с детства.

– Девчонки, вот вы где! – Санек, местный автомеханик, протянул им по стакану с мутной жидкостью. – Держите, домашняя, у деда Васи брал. Огонь!

Ира выпила залпом, не морщась. Водка обожгла горло, разлилась теплом по животу. Еще один стакан, еще один – и мир стал чуточку добрее, краски ярче, музыка громче.

Танцевала, смеялась, флиртовала с Сашкой, который все время пытался обнять за талию. Время текло странно, растягиваясь и сжимаясь. В какой-то момент Ленка куда-то пропала, зато появился еще кто-то с бутылкой дешевого вина.

– За жизнь нашу веселую! – кричал кто-то, и все смеялись.

Когда Ира вышла на улицу, луна уже висела высоко, холодная и безразличная. Телефон показывал два часа ночи. Ноги плохо слушались, перед глазами все плыло. Нужно было дойти до дома, а это целых пятнадцать минут по темной дороге.

Она шла, спотыкаясь о камни, держась рукой за покосившиеся заборы. В голове гудело, губы распухли от поцелуев Сашки (или это был не Сашка?), во рту противный привкус табака и алкоголя.

Когда Ира проходила мимо заброшенного дома Марьи Ивановны, умершей прошлой зимой, что-то блеснуло в темноте. Она остановилась, присмотрелась. Разбитое окно, а в нем – остатки зеркала, треснувшего паутиной.

Ира подошла ближе, и лунный свет высветил ее отражение.

То, что она увидела, отрезвило лучше любого холодного душа.

В осколках смотрела на нее чужая женщина. Размазанная помада, потекшая тушь, красные глаза, припухшее лицо. Волосы растрепаны, куртка расстегнута, на шее – засос. Разукрашенная особа, жалкая и смешная.

Ира смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

Мимо прошел запоздалый прохожий, покосился на нее с презрением и ускорил шаг. Для него она была просто местной пьяницей, очередной деревенской дурой, которая спивается в двадцать лет.

Ноги сами понесли ее к дому. Ира подошла к окну своей комнаты и заглянула внутрь. В тусклом свете ночника на кровати спал Мишка. Его рыжие волосы разметались по подушке, одна рука свесилась вниз. На тумбочке лежала раскрытая книжка – он, наверное, ждал ее, читал, пока не уснул.

Что-то сломалось внутри.

Ира опустилась на холодное крыльцо, обхватила голову руками. Восемь лет. Восемь лет ее сын живет в этой нищете, видит пьяную мать, слышит бабушкины упреки. Восемь лет она обещает себе измениться – завтра, с понедельника, с нового года. И ничего не меняется.

Четырнадцать лет ей было, когда родила. Мать лишили родительских прав за алкоголизм, сама Ира осталась с бабушкой и дедушкой. И вот результат: она идет по тем же граблям, тот же путь в никуда.

Тишина деревенской ночи давила на уши. Где-то лаяла собака, шуршала листва под ветром. Ира подняла голову и посмотрела на звездное небо. Где-то там, за этими звездами, жили другие люди. Люди с работой, деньгами, нормальной жизнью. Люди, которые не напиваются до потери памяти в сельском клубе.

– Всё, – прошептала она в темноту. – Хватит. Я не хочу так больше жить.

Слова повисли в воздухе, как клятва.

Ира встала, стряхнула с джинсов налипшую грязь и тихо вошла в дом. Разделась, умылась холодной водой, стирая с лица остатки косметики. В зеркале над раковиной смотрела уже другая женщина – осунувшаяся, уставшая, но с решимостью в глазах.

Она прошла в комнату, легла рядом с Мишкой, обняла его теплое тело. Мальчик во сне прижался к ней, пробормотал: «Мама…»

– Я всё изменю, – прошептала Ира ему в макушку. – Обещаю. Мы будем жить по-другому. Я сделаю всё, что угодно, но ты будешь счастлив.

Засыпая, она уже знала: завтра начнется новая жизнь. Какой именно – она еще не представляла. Но точно знала, что в этой деревне, в этой грязи и безнадеге, у них с Мишкой нет будущего.

Нужно уезжать. В Москву. Там, где большие деньги и большие возможности.

Там, где можно начать всё с чистого листа.