Читать книгу Одноразовая девушка - Группа авторов - Страница 5

Три месяца на складе научили Иру двум вещам: терпению и ненависти к пластиковым контейнерам. Руки покрылись мозолями, спина привыкла к постоянной боли, а мозг научился отключаться во время двенадцатичасовых смен.

Но деньги оставались проблемой. Тридцать две тысячи в месяц после вычета за общагу – это было лучше, чем ничего, но катастрофически мало для Москвы. Десять тысяч Мишке, пять-семь на еду, две на проезд, тысяча на телефон. Оставалось от силы десять тысяч. Копить на съемную квартиру, куда она могла бы забрать сына, придется лет пять.

– Слушай, а что если попробовать в хостес? – как-то вечером предложила Лена, лежа на своей кровати и листая ленту в телефоне. – Вот тут объявление – требуются девушки в ресторан. Платят пятьдесят тысяч плюс чаевые.

Ира подняла голову.

– Хостес? Это кто?

– Ну, встречаешь гостей, провожаешь к столику, улыбаешься. Ничего сложного. Главное – внешность и умение держаться.

– А опыт нужен?

– Пишут, что возьмут без опыта, обучат. Попробуй, чё теряешь?

Ира посмотрела на свои руки – исцарапанные, с обломанными ногтями, огрубевшие от постоянной работы. Какая из нее хостес? Но пятьдесят тысяч – это почти в два раза больше, чем на складе.

– Давай контакты, – решилась она.

На следующий день, в свой выходной, Ира поехала на собеседование. Адрес привел ее в центр города, где она раньше не бывала. Высокие дома, дорогие машины, люди в деловых костюмах. Другой мир.

Ресторан назывался «Панорама» – на двадцатом этаже бизнес-центра, с видом на Москву-Сити. Ира поднялась на лифте, сжимая в руках дешевую сумочку. На ней были лучшие джинсы и единственная приличная кофточка, купленная на рынке за пятьсот рублей.

– Вы по объявлению? – девушка-администратор окинула ее оценивающим взглядом. Взгляд был не слишком дружелюбным.

– Да, на должность хостес.

– Заполните анкету и ждите.

Ира заполнила – имя, возраст, образование (девять классов, скромно написала она), опыт работы (нет). Ждала полчаса, разглядывая интерьер ресторана. Дорогая мебель, приглушенный свет, официанты в строгой форме. Меню на стойке – цены кусались так, что захватывало дух. Салат за две тысячи? Стейк за пять?

– Ирина? Проходите, – появилась управляющая, женщина лет сорока, в строгом костюме и с холодным взглядом.

В кабинете управляющая – её звали Алла Сергеевна – долго смотрела на Иру.

– Опыта нет, образования нет, – констатировала она. – Зачем вы пришли?

– Мне нужна работа, – честно сказала Ира. – Я быстро учусь, ответственная, не опаздываю.

– Понятно. Вы понимаете, что хостес – это лицо ресторана? Вы первый человек, которого видит гость. Вы должны выглядеть безупречно, улыбаться, быть вежливой и приветливой. Всегда.

– Понимаю.

– У вас есть приличная одежда? Черное платье, туфли на каблуке?

Ира замялась.

– Нет, но я куплю.

Алла Сергеевна вздохнула.

– Ладно. Возьму на испытательный срок – две недели. Если справитесь – оставлю. Зарплата на испытательном тридцать тысяч, после – пятьдесят плюс чаевые, если будут. График два через два, с одиннадцати до одиннадцати вечера. В первый рабочий день приходите в черном платье и на каблуках. Волосы собраны, макияж неяркий. Понятно?

– Понятно, – Ира кивнула, хотя понятия не имела, где взять черное платье и каблуки.

На следующий день она пошла на Черкизовский рынок. Нашла подержанное черное платье за тысячу рублей и туфли на невысоком каблуке за восемьсот. Купила дешевую косметику в переходе – тушь, помаду, тональный крем. Потратила почти все свободные деньги, но выхода не было.

Вечером, примеряя покупки в общежитии, она посмотрела на себя в маленькое зеркало. Платье сидело неплохо, подчеркивало фигуру. Туфли жали, но это мелочи. С макияжем было сложнее – Ира не умела краситься, руки дрожали.

– Дай я, – Лена взяла у нее косметичку. – Щас сделаю тебе лицо. Будешь конфетка.

Через двадцать минут Ира не узнала себя. Ровный тон кожи, выразительные глаза, аккуратные губы. Лицо стало другим – не деревенской девчонки, а городской девушки.

– Вау, – выдохнула она. – Спасибо.

– Да не за что. Держись там. И помни – всегда улыбайся, даже если внутри всё кипит.

Первый рабочий день выдался кошмарным. Ира стояла у входа в ресторан, встречала гостей, провожала к столикам. Казалось бы, ничего сложного. Но ноги в непривычных каблуках болели уже через час, улыбка застыла на лице искусственной маской, а от общения с гостями хотелось провалиться сквозь землю.

– Девушка, столик на двоих у окна, – бросал один.

– Принесите меню, – требовал другой, хотя это была работа официанта.

– Что так медленно? – раздражался третий.

Некоторые гости смотрели на нее свысока, как на прислугу. Другие пытались заговорить, спрашивали телефон. Один пьяный мужик схватил за руку и потянул к себе. Ира вырвалась, улыбка не сошла с лица, но внутри всё закипело от унижения.

– Ирина, не стойте столбом, – шипела Алла Сергеевна, проходя мимо. – Улыбайтесь шире. И выпрямите спину.

К концу смены Ира едва держалась. Ноги горели огнем, лицо сводило от фальшивой улыбки, в голове шумело от усталости. Но она выстояла.

Следующие дни были похожи один на другой. Приезжать к одиннадцати, переодеваться в служебной комнате, наносить макияж. Двенадцать часов на ногах – встречай, провожай, улыбайся. Терпи, когда гости грубят. Терпи, когда коллеги-официанты подкалывают: «Деревня приехала». Терпи, когда управляющая делает замечания при всех.

Зато первые чаевые – тысяча рублей от щедрого гостя – были как глоток свежего воздуха. Ира спрятала купюру в карман и подумала: «Вот ради чего всё это».

Через две недели её оставили. Зарплата выросла до пятидесяти тысяч плюс чаевые – в хороший месяц набегало еще тысяч десять-пятнадцать. Шестьдесят пять тысяч – это уже было что-то.

Но Ира быстро поняла – и этого мало. После вычета налогов, проезда, еды, одежды (форму приходилось покупать самой), денег оставалось не так много. Она по-прежнему жила в общежитии, по-прежнему не могла забрать Мишку.

– Мам, а когда я к тебе приеду? – спрашивал сын во время очередного видеозвонка.

– Скоро, солнышко, – врала Ира. – Я коплю на квартиру, потом заберу тебя.

Но копилось медленно. Очень медленно.

И еще было унижение. Постоянное, ежедневное. Гости, которые обращались с ней как с мебелью. Коллеги, которые смотрели свысока. Управляющая, которая орала при всех за малейшую ошибку.

– Ирина! Вы что, совсем тупая? – кричала Алла Сергеевна, когда Ира перепутала столики. – Гости ждут уже десять минут!

– Простите, я сейчас…

– «Сейчас»! Вечно у вас «сейчас»! Еще одна ошибка – и можете не выходить.

Ира стиснула зубы, улыбнулась и пошла исправлять ошибку. Внутри всё кипело.

Однажды вечером, в конце особенно тяжелой смены, к ней подошел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Пьяный, самодовольный.

– Красивая, – он провел пальцем по её руке. – Сколько стоишь?

Ира отшатнулась.

– Простите?

– Ну, после смены. Пятнадцать тысяч устроит?

В горле встал ком. Ира хотела ударить его, закричать, убежать. Но вместо этого холодно улыбнулась:

– Я не занимаюсь этим. Извините.

Мужчина фыркнул и ушел. Ира простояла у стойки еще минуту, глядя в одну точку. Потом пошла в служебную комнату и заперлась в туалете. Села на унитаз и беззвучно заплакала.

Так нельзя. Так больше нельзя. Работать за гроши, терпеть унижения, жить в общаге. Ради Мишки она готова на многое, но должен же быть выход получше?

Вечером, вернувшись в общежитие, Ира села с телефоном и снова начала листать объявления о работе. Нужно что-то еще. Что-то, где платят больше. Намного больше.

И тогда она увидела его.

Объявление без фотографий, лаконичное:

«Требуются молодые девушки 20-30 лет. Без опыта работы. Гарантируем обучение и высокий доход. Полная конфиденциальность».

Телефон для связи. Больше никакой информации.

Ира посмотрела на объявление. Что-то внутри подсказывало – это подозрительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но другой голос шептал: «А вдруг?»

Она сохранила номер в телефоне и выключила свет.

Завтра. Завтра она позвонит.