Читать книгу Дочери белого дерева. Время надежды - Группа авторов - Страница 2

Утром вчерашние тревоги значительно потеряли в весе и яркости. То, что ночью кажется существенным, при свете дня лишается своего объёма и окрашивается в совершенно другие оттенки. Я проснулась опустошённая, было ещё темно, но Менхур уже ушёл к мельнику, и я была в доме одна. Я откинула одеяло и босиком зашла в спальню мага, легла на его кровать, чувствуя, что подушка все ещё тёплая. Вторая половина кровати оставалась нетронутой, даже не примятой. Я закрыла глаза и подтянула одеяло к подбородку, пытаясь устроиться поудобнее и снова уснуть.

Когда я опять проснулась, то обнаружила, что в комнате кто-то есть. Сначала я заметила тёмные волосы Менхура, рассыпавшиеся по соседней подушке, потом – его мягкую улыбку, голое плечо и ладонь, покоящуюся на одеяле.

– Я не решился тебя будить, – произнёс он, – а на полу спать было… Холодно.

Было неясно, шутит он или говорит серьёзно, поэтому я оставила его замечание без ответа.

– А как же мельник? Мне казалось, ты ушёл к нему, – проговорила я, чувствуя неловкость от того, что меня всё-таки поймали с поличным в хозяйской постели.

– Ночью? – удивился маг, и я поняла, что сама всё перепутала и, проснувшись посреди ночи, решила, что уже рассвело. – Но, вообще-то, ты права, и мне правда пора навестить его.

Он откинул одеяло и приподнялся на локте. Я прикусила губу, убеждая себя, что нет необходимости задерживать его сейчас, но момент был так прекрасен, что жалко было его рушить такими мелочами, как жалобщик-мельник и его одиночество.

– Увидимся позже, – слегка сбивчиво пробормотал Менхур, рассеянно перебирая свою одежду. Одевшись, он вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь, а я с удвоенной силой стала мысленно убеждать себя, что он тоже ничуть в меня не влюблен, и нам обоим кажется.

***

Камин остыл за ночь. Я села напротив него с чашкой горячего травяного чая в руках и оглядела комнату, освещённую слабым светом фонариков. Стены здесь были увешаны полками с вычурными бутылками, кристаллами и коробками. У дальней стены приютился маленький овальный столик с изящными изогнутыми ножками и инкрустацией в виде цветов на столешнице. Рядом с ним располагался старинный комод с выдвижными ящиками, на которых можно было увидеть неповторимый рисунок и структуру дерева. У камина стояла кованая подставка с совком и щёткой и ведёрко для золы. Напротив него на полу находилась плетёная корзина, в которую были сложены вязаные пледы. Ещё одна корзина, но уже вязаная, пряталась возле кресла, а на невысоком столике у его подлокотника стоял пузатый кувшин с водой.

Я посмотрела на коробку на полке, куда вчера вечером Менхур сложил нераспечатанные письма. Почему он их не прочитал? Не было времени? Или желания? Интересно, много их там у него? Я сняла коробку с полки и встряхнула. Внутри зашелестела бумага. Я приоткрыла крышку и вынула помятый запечатанный конверт без обратного адреса и имени отправителя. Конверт был тонкий и лёгкий, что наводило на мысль, что там ничего нет, кроме одного листка с письмом. Я попробовала поднести его к окну и посмотреть на просвет, но плотность бумаги не позволяла что-либо различить внутри. Вскрывать его без ведома Менхура я не рискнула, не решившись лезть в чужую личную жизнь. Тогда я снова заглянула в коробку. Под верхним слоем писем, к которым даже не притрагивались, лежали несколько вскрытых конвертов. Их-то я и выудила. К счастью, почерк был очень разборчивый, и текст можно было прочитать, особо не напрягаясь. Тот, кто отправил эти послания, похоже, отчаянно добивался встречи с магом, но это не были те записки, какие присылали люди, просящие целителя прийти. У меня не сложилось впечатления, что писавший это человек нуждался в помощи, но во всех письмах он последовательно и настойчиво зазывал Менхура в гости, чтобы поговорить с ним. Мне даже показалось, он за что-то извиняется перед магом, и тогда тем более непонятной была такая реакция Менхура. Возможно, конечно, что нанесённая обида была настолько велика, что он так и не смог её простить, но это было так непохоже на моего друга. Я как будто заново знакомилась с ним, и это вызывало у меня смутную тревогу: я боялась обнаружить что-то, что отвернуло бы меня от него в тот момент, когда я сильно к нему привязалась. Избегая возможного разочарования, я поспешно убрала письма обратно в коробку и закрыла её, не желая разрушать сложившийся в моей голове образ мага. Прежде чем делать какие-то выводы, я хотела услышать точку зрения Менхура, а, значит, сперва надо было дождаться его самого.

Чай давно остыл, когда я снова плюхнулась в кресло у камина, я допила его одним большим глотком и поставила пустую чашку на столик. Мысли то и дело возвращались к странному незнакомцу, который всё слал и слал свои письма, не получая на них ответа. Может, это кто-то из друзей Леддарена? Но ведь сейчас Леддарен переживает не лучшие времена и вряд ли вообще помнит, кто такой Менхур, а, значит, писать ему не имеет смысла. Тем более, извиняться за что-то. Имя мага на запечатанных конвертах было выведено той же рукой, что и письма, поэтому у меня не было сомнений: все их отправил один и тот же человек. Но кто?

– Его зовут Бетерар, это мой старинный друг, – хмурясь, ответил Менхур, когда я осторожно задала ему этот вопрос тем же вечером. Я старалась не показывать, как сильно меня распирало от любопытства, поскольку маг выглядел не очень-то довольным, рассказывая о своём друге.

– Ты не стал читать его письмо? Почему? – невинно поинтересовалась я, всеми силами пытаясь не выдать, что я залезала в коробку.

– Я и так знаю, что он пишет, – отмахнулся мой собеседник резко. – Годы идут, а его сочинения не меняются.

– Как ты можешь знать? Вдруг там что-то важное! – удивилась я. – Он же твой друг!

– Бывший друг, – поправил Менхур. – И пусть таковым и остаётся. Мы не общались с тех пор, как я перебрался в Тернеред.

– Ты никогда не говорил об этом.

– Именно там со мной познакомился Леддарен, и именно оттуда я отправился в Альвдоллен. Та часть моей жизни не заслуживает упоминания.

Маг пожал плечами, будто говорил о совершенно обыденных вещах, но глаза его на секунду остановились на коробке, будто он боялся, что она начнёт вещать и выдаст его с потрохами.

– Так чего хочет Бетерар? – спросила я.

– Он хочет встретиться со мной, – вздохнул Менхур.

– И?

В комнате повисло напряжённое молчание.

– По-моему, отличная идея! – предприняла я новую попытку. – Повидаться со старинным другом…

– Мы расстались при весьма печальных обстоятельствах, – перебил меня маг. – Ни к чему их вспоминать.

– Но ведь Бетерар продолжает тебе писать! Значит, для него прошлое всё ещё имеет значение!

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Самое прямое! – выпалила я. – Я видела, как ты смотрел на коробку с письмами. Не было похоже, что тебе всё равно.

Менхур покачал головой.

– Некоторые двери лучше оставить закрытыми, – сказал он наконец, давая понять, что разговор окончен.

Я не ожидала от него подобного упрямства на ровном месте и не знала, как на это реагировать, продолжать настаивать или смириться. Менхур принёс банку малинового варенья и взялся готовить печенье. Больше мы о Бетераре не говорили. Глядя, как маг раскатывает тесто, я бездумно перебирала в руках формочки в виде звёздочек и месяца в ожидании удобного момента возобновить беседу.

– Как поживает мельник? – без интереса спросила я, рассматривая руки Менхура, присыпанные мукой.

– Жалуется, что из-за снега почта опаздывает почти на неделю, – отозвался хозяин дома. – Но я думаю, не в этом причина, что дочь ему не пишет. Она замужем и всячески скрывает своё родство. Просит его писать ей пореже и прикидывается сиротой.

Я расстроилась и попыталась вспомнить, когда последний раз писала своему отцу, но не смогла вызвать в памяти даже его лицо, отчего расстроилась ещё сильнее. Я работала, они с мамой тоже, времени на звонки и разговоры не оставалось совсем. Родители, как и их дети, пока жизнь бьёт ключом, мало нуждаются друг в друге. Мама всё лето растила цветы в своём саду, отец возился с очередной масштабной моделью парусника, и у них не было потребности как-то ещё тратить своё бесценное время. О детях обычно вспоминают, когда нездоровье или иная причина мешают заниматься любимым делом, да и дети нисколько не отличаются от родителей в этом вопросе. Я не звонила узнать, расцвели ли подсолнухи, не склевали ли их птицы, и как там продвигается папина постройка миниатюрной гоночной яхты. Всё было взаимно.

Снегопад усилился. Когда печенье было готово и продегустировано, я перебралась в уютное кресло, Менхур зажёг камин, предварительно ссыпав золу в ведёрко. Оранжевое пламя извивалось в темноте, будто ему было там тесно, и оно никак не могло устроиться поудобнее. Кажется, я задремала, потому что вокруг меня теперь был огромный зеркальный лабиринт. Я шла по нему, чувствуя взгляды со всех сторон, но не поворачивала головы. Меня обступали чёрные тени всех тех, кого я убила, они тянулись ко мне, мучимые жаждой мести. Но вдруг впереди забрезжил ровный белый свет, до его источника было рукой подать. Это было белое дерево, то самое, которое тщетно искал первый король Альвдоллена, и рядом с которым встретился с главным искушением своей жизни. «Кто дотронется до дерева, тот будет жить вечно». Эти слова зазвучали в голове в тот момент, когда я проснулась.

Неужели дерево исполняет желания? Почему король так настойчиво искал его, но отказался и от богатства, и от бессмертия, и от мудрости? Может, он хотел попросить у дерева что-то ещё? Может, оно способно вернуть меня домой?

Я потёрла глаза. Все эти сны что-то да означают, подумалось мне. Ворожея из Даарны ошиблась, я всё время искала то, чего нет. Нет никакой другой ворожеи, способной видеть Безликих. Этот дар доступен лишь одной. Дар ли? Я усмехнулась, но тут же осеклась. Во рту пересохло. Это значит, мне никто не поможет справиться с ними, нет смысла с маниакальным упорством добиваться встречи с остальными ворожеями. В конце концов, две из трёх сестёр, встреченных мной, оказались далеко не образчиками дружелюбия и гостеприимства. Правда, одну из них понять было можно: я украла её тело. Интересно, где она сейчас? Оставила ли поиски или продолжает их?

Я поёжилась и потёрла руки, будто бы от сквозняка. Ворожеи могут видеть глазами любого живого существа всё, что находится за пределами их поля зрения. По крайней мере, так говорят мифы. В них, конечно, не всё правда, я в этом уверена, но я несколько раз действительно видела то, что находилось от меня на большом расстоянии. К сожалению, я не контролировала эти видения, но только они и объясняли, как именно хозяйка тела нашла меня у озера. Выходит, для меня не существует безопасного места в этом мире. Разве что какой-нибудь уединенный необитаемый остров, до которого не добраться просто так.

Мне нужно найти белое дерево, подумала я. Неспроста оно мне снится. Но откуда начинать поиски, если даже короли не справились? Может, Менхур подскажет что-нибудь? Ведь это он рассказал мне легенду о пяти коронах. Хотя, он назвал её сказкой и вряд ли верит в неё всерьёз. Может, история пяти королевств и правдива, но часть её про появление ворожей не подчиняется никаким законам логики. То, что белое дерево мне снится, не значит, что оно существует. Ни одна из сестёр о нём не заговаривала. Вполне возможно, что это просто мой мозг совместил услышанную легенду с реально существующими ворожеями и Безликими и теперь выдаёт этот компот из странных снов. Нужно, чтобы кто-то третий подтвердил существование дерева, тогда имеет смысл его искать. Но кто? Явно не люди с кашей в голове, запуганные мифами. Может, Тахир, только как до него теперь добраться? Морракена и Сейерира я даже рассматривать на эту роль не хочу, не в тех мы с ними отношениях. Больше знакомых магов у меня не было. Но у Менхура был.

Я бросила короткий взгляд на коробку с письмами. Менхур ни за что не согласится пойти на предложенную ему встречу. Но я могу сама пойти к Бетерару и поговорить с ним, даже не уточняя, откуда у меня его адрес. Всё, что мне нужно, – это подтверждение, что дерево реально.

На другой день Менхур принёс два письма, возвратившись из деревни. Их он с озадаченным видом распечатал и медленно прочёл, а потом протянул мне со словами:

– Возможно, тебе тоже будет интересно.

Первое письмо было от Ютана. Король Альвдоллена просил его простить за грубость и недоверие в тот момент, когда он должен был положиться на друга. Оказалось, несколько стражников, которые преградили мне путь на лестнице, выступили свидетелями того, что Рекнар поднимался в кабинет брата и вышел оттуда не с пустыми руками. Позже объявилась служанка, над которой надругался советник командира стражи, и рассказала, что Рекнар привёл во дворец чародея с ожогами на лице. Ютан усомнился в брате и приказал обыскать его покои в присутствии Тахира, которого вызвали из Ийена. В одном из глубоко запрятанных в шкаф пузырьков маг опознал сильное сонное зелье, которое при превышении допустимой дозы способно убить человека. Очевидно, Рекнар не успел избавиться от него, в спешке покинув дворец. А может, рассчитывал приберечь для брата, чтобы закончить начатое, пока Ютан находился в бессознательном состоянии в святилище. Так или иначе, но король осознал свою ошибку и извинялся за неё. Он также написал письмо Эрренграхту и попросил о встрече, дабы ещё раз выслушать короля Валльбена и более внимательно поразмышлять над его версией смерти брата.

Я вздохнула с облегчением. Выходит, Ютан не такой уж непроходимый болван, как я считала раньше. В голове промелькнула мысль, что, может, Менхур даже вернётся к нему на службу, и всё станет, как было. Я развернула второе письмо и тут же скосила глаза на подпись, которая меня немало удивила. Оно было от Сейерира!

Маг Торскуга, что удивительно, тоже извинялся перед Менхуром за драку в саду ворожеи из Лангареда. Он признавал, что был пьян, и это подстегнуло его к безрассудным действиям. Тем более, что Сейерир в глубине души завидовал Менхуру (я удивилась тому, как он легко и честно в этом признался), и это определило весь дальнейший ход событий. Обо мне в письме не было ни слова, но именно это ледяное молчание наводило на мысль, что Сейерир догадался, что его использовали всё это время, но предпочёл остаться выше разборок и оскорблений. Одно было ясно: его повышенное внимание мне больше не грозит.

Подойдя к полке, Менхур вынул из кармана очередное письмо от Бетерара и запихал в коробку.

– Завтра мне нужно опять идти в деревню, – обернулся он ко мне.

– Хорошо, – я не сводила глаз с коробки, уже зная, куда отправлюсь в его отсутствие.