Читать книгу Предатель. (Не) твой ребёнок - Группа авторов - Страница 2

Олег

Как можно назначить деловую встречу в городском парке, да ещё и в такую невыносимую жару? Это же абсурд! Но, как говорится, клиент всегда прав.

Я прибыл на пятнадцать минут раньше назначенного времени, но уже почти час томительно жду. Телефон молчит, а абонент вне зоны действия сети. Как можно быть таким безответственным? Это же просто не укладывается в голове.

Вокруг меня раскинулся парк, который в обычное время радует глаз своей зеленью и прохладой. Но сейчас он выглядит как раскалённая сковородка, и даже тени от деревьев не спасают от зноя. Я сижу на скамейке, обмахиваясь документами, и чувствую, как пот стекает по лбу. В голове прокручиваю возможные сценарии: может, у клиента возникли проблемы с транспортом? Или он заблудился в этом огромном парке?

Но нет, я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать – он просто не соизволил появиться вовремя. Это вызывает у меня раздражение и досаду. В конце концов, деловые встречи требуют пунктуальности и уважения к партнёру.

Раздражение захлестнуло меня. Я выбросил пустую пластиковую бутылку из-под воды в урну и быстрым шагом направился прочь. Шум вокруг стоял невыносимый: дети кричали, взрослые переговаривались, где-то неподалёку громко играла музыка. Жара стояла удушающая, и казалось, что она проникает внутрь, лишая сил.

Внезапно я почувствовал, как что-то мокрое ударило меня по спине. Обернувшись, я увидел мальчишку лет десяти, который, прячась за деревом, целился в меня водяным пистолетом. Он испуганно вскрикнул и спрятался, но я уже успел заметить его хитрую ухмылку.

– Толик, ты что творишь? – раздался громкий, раздражённый голос за моей спиной. Я обернулся и увидел тучную женщину в ярком платье. Её лицо было красным от гнева, а глаза метали молнии. – Извинился немедленно!

Мальчишка, услышав её голос, вздрогнул и побледнел. Он опустил голову и начал всхлипывать, вытирая глаза грязным кулаком.

– Дядя, прости, я случайно, – пробормотал он, шмыгая носом.

Я вздохнул и, стараясь не обращать внимания на женщину, подошёл к мальчишке.

– Проехали, – сказал я, потрепав его по взъерошенным волосам. Вспомнил, что в его возрасте был таким же непоседой, а то и хуже. – Женщина, не кричите так на ребёнка, до психушки доведёте.

– Не вам решать, мужчина, – её голос звучит резко, словно лезвие ножа, разрезающее воздух. – Вот заведёте своих детей, узнаете, что это такое – каждый день краснеть за них!

Я лишь тихо бурчу себе под нос: «Нет уж, спасибо», и, не прощаясь, ухожу. Пусть сами разбираются.

Теперь мне некуда спешить. Я покупаю бутылку прохладной воды в ближайшем киоске и направляюсь в тенистый сад. Это место всегда манило меня, особенно с детства. Здесь я прятался от родителей, забирался на своё любимое дерево, где никто не мог меня найти. Именно туда я и иду сейчас. Ностальгия накрывает меня с головой.

Расстёгиваю несколько пуговиц на рубашке, закатываю рукава. Так-то лучше.

Но и тут мне не дают покоя. Непонятно откуда выбегает маленькая девочка, вся в слезах, с разбитой коленкой. Её грязное лицо перепачкано, глаза широко распахнуты от испуга. Она бежит ко мне, не обращая внимания на боль.

– Дядя! Мама упала, ей плохо! Помоги! – кричит она, её голос дрожит от волнения.

Я сразу понимаю, что произошло что-то серьёзное. Девочка явно испугалась за свою мать. Может быть, она упала и получила травму? Или у неё случился какой-нибудь приступ?

Девочка подбегает ко мне и, не останавливаясь, начинает рассказывать:

– Мама упала, из носа кловь! Она лежит на земле, и я не знаю, что делать! – её голос становится всё громче, а слёзы текут по щекам.

Я присаживаюсь на корточки рядом с ней, чтобы быть на одном уровне. Её коленка кровоточит, и я замечаю, что на её одежде тоже есть пятна грязи. Хотя одежда и выцвела от множества стирок, она всё ещё выглядит опрятной.

– Где твоя мама? Показывай, – говорю, вздохнув. Успею прогуляться. Может, и правда, помощь нужна? Девчушку жалко, надеюсь, она не шутит, и так всё бесит.

Мелкая вцепилась в мою руку и потянула за собой. Я ускорил шаг, едва поспевая за её быстрым, пружинистым бегом. Шустрая!

У лавочки я заметил хрупкую девушку, лежащую без сознания. Её длинные волосы разметались по земле, а на лице застыло выражение растерянности. Я подбежал к ней, опустился на колени и проверил пульс. Он был едва уловим, но всё же прощупывался. Дыхание было слабым и прерывистым, из носа сочилась кровь, а кожа горела, словно раскалённая.

"Солнечный удар?" – подумал я, пытаясь найти объяснение её состоянию. Она выглядела опрятно, накрашена и одета со вкусом. На пьяницу она точно не походила, что уже радовало.

Я осторожно подхватил её на руки, стараясь не причинить боли. Девчушка бежала за мной, не отставая ни на шаг. Её глаза блестели от волнения, а губы были плотно сжаты. Надо срочно в больницу. Прохожие косятся, но ни чего не говорят, и на том спасибо.

Открываю машину, уложив на заднее сидение девушку.

– Садись, мы едем в больницу, – сказал я тихо. Малышка кивнула, её глаза блестели от слёз, но она, казалось, была готова подчиниться. Она быстро забралась на переднее сидение, и я, аккуратно захлопнув дверцу, почувствовал, как внутри меня что-то сжалось.

По дороге я решил задать несколько вопросов, чтобы отвлечь её и немного успокоить.

– Ты с мамой была в парке одна? – спросил я, стараясь говорить как можно мягче. Она кивнула, и в этот момент её плечи дрогнули, словно она пыталась сдержать рыдания. Я протянул ей бутылку воды, которая была в машине, и она жадно прильнула к горлышку, делая несколько больших глотков.

– Телефон папы, бабушки или кого-нибудь из родственников знаешь? – продолжил я, надеясь, что это поможет мне получить хоть какую-то информацию.

– Нет, у меня нет папы, и бабуфки тоже нет, – ответила она, её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Мы с мамой одни.

– Как тебя зовут? А маму?

– Меня зовут Маша. А маму – Нестелова Илина Виктоловна. – это имя заставляет меня задуматься. Тёзка? Нестерова Ира… Нет, она из другого города, что ей тут делать?

Из раздумий меня выдёргивает девочка. Она смотрит на меня большими, полными тревоги глазами, дёргая за рукав:

– Дядя! Дядь, не молчи! Как тебя зовут?

Я вздыхаю и отвечаю:

– Олег. Просто Олег.

Мы едем в ближайшую поликлинику. Я передаю девушку врачам, а девочка остаётся со мной. Она держится за мою руку, её пальцы холодные и дрожат. Я чувствую, как её страх передаётся мне.

Приходится ждать. Время тянется медленно, словно вязкая смола. В воздухе витает запах антисептиков и лекарств. Я оглядываюсь вокруг: в коридоре толпятся люди, кто-то тихо переговаривается, кто-то плачет. В углу сидит пожилая женщина с сумкой, полной медицинских документов. Её лицо выражает глубокую усталость.

Я думаю о том, что произошло. Как я оказался здесь? Почему я должен быть рядом с этой девочкой? Почему её жизнь так внезапно переплелась с моей?

– Дядя Олег, а мама не умрёт? – спросила девочка, её голос дрожал, словно она боялась услышать ответ.

От её слов у меня внутри всё похолодело. Откуда у ребёнка такие мрачные мысли? Почему она думает о смерти? Я попытался улыбнуться, чтобы успокоить её, но сам не знал, что сказать.

– Нет, конечно, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – С мамой всё будет хорошо.

Но я не был уверен в своих словах. Мрачные мысли, как тени, скользили в моём сознании. Я прогнал их, стараясь сосредоточиться на девочке. Она забралась ко мне на колени и прижалась к груди, её дыхание стало ровным и спокойным. Через несколько минут она уснула, обняв меня за шею.

Телефон продолжал разрываться от звонков и сообщений, но я не стал проверять. Почему-то мне казалось, что я должен быть именно здесь, рядом с этой девочкой, а не где-то там, в мире работы и суеты. Я выключил звук и обнял её крепче, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом и заботой. Работа подождёт. Главное, что сейчас я был здесь.