Читать книгу Под маской льда - - Страница 2

Несколько месяцев назад

– Лена, занеси заказ на второй столик и сходи потом в мужской туалет, там закончилась бумага, – услышала я голос старшего официанта и своего непосредственного начальника Йозефа.

– Почему я опять должна идти в мужской туалет? Я ведь девушка, – раздражённо простонала, хватая поднос с пивом, – неужели этого не может сделать Пауль?

– Во-первых, он занят. Во-вторых, мы тут не дискриминируем по половому принципу. В-третьих, не нравится работа – я никого не держу.

– Ладно, – проворчала я. Мне всё равно осталось работать три недели. Ругаться сейчас с начальством было бы глупо

Был конец сентября, и в Хинтертуксе (крупнейший лыжный курорт Австрии, работает 365 дней в году, даже летом)уже начался сезон. Люди слетались сюда, как комары на свет, в итоге работы в нашем баре было валом. Последние дни я всегда перерабатывала, бегала, как заведённая, между столиками, пытаясь всё успеть.

К вечеру ноги гудели так, что я едва до дома доходила. И это при том, что я профессиональная лыжница и была привычна к долгим физическим нагрузкам. Но, с другой стороны, это была отличная возможность подзаработать. Мне очень нужны были деньги, и я переживала, потому что после начала спортивного сезона у меня не будет оставаться ни сил, ни времени на работу. А это значит, что мне нужен был приличный запас, чтобы пережить следующие полгода.

Часть денег на сборы, экипировку, проживание и питание оплачивала Национальная федерация (ÖSV – Österreichischer Skiverband), но этого было недостаточно. Даже не хватало, чтобы покрыть все расходы на соревнования – я уж не говорю о том, чтобы жить и питаться вне сезона. Да, заниматься горными лыжами – это очень престижно, но, к сожалению, ещё и очень дорого. Лишь в высшей лиге доходы становятся приличными, а до неё за хобби платят семьи спортсменов или спонсоры. Вот только где искать вторых, я понятия не имела.

Поэтому с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, я постоянно подрабатывала в ресторане родителей, чтобы хоть немного облегчить их ношу.

Мой отец – австриец, мама родом из итальянского Тироля. Они держали маленькую пиццерию в небольшом городке под Инсбруком. На жизнь хватало, но излишества мы себе позволить не могли.

В Хинтертукс я переехала лишь несколько месяцев назад, сразу после того, как меня позвали в юниорскую лигу. Гора здесь работала всё лето, поэтому я могла не делать паузу в тренировках. По этой же причине здесь жил и работал мой новый тренер. Летом тренировки были не столь интенсивными, так что мне удавалось совмещать их с работой – без неё я бы точно не смогла позволить себе снимать квартиру и покрывать ежемесячные расходы.

Расправившись с заказом, я отправилась туда, где не хотела бы оказаться ни одна женщина – в мужской туалет. Наше заведение было одним из самых популярных на горе, поэтому уборная выглядела прилично: высокие чёрные стены, изукрашенные авторским граффити, огромные зеркала, приглушённый свет. За гигиеной тут следили, и всё же каждый раз, когда надо было заменить бумагу, салфетки или мыло, я заходила в это помещение с отвращением на лице. Радовало одно – открытых писсуаров здесь не было, поэтому я не рисковала наткнуться взглядом на чей-то писающий член. Подобное зрелище не так уж просто выкинуть из головы.

Перед дверью я слегка замялась, глубоко вздохнула и наконец, решившись, толкнула её ногой. В руках у меня были четыре рулона туалетной бумаги, которые прекрасно служили средством для отвода глаз. Подняв их на уровень лица, я проскользнула внутрь, стараясь не оглядываться по сторонам.

Я планировала прорваться к кабинкам как можно быстрее, не привлекая внимания посетителей и игнорируя шутки в свою сторону, которые летели каждый раз в подобной ситуации. Но с облегчением поняла, что помещение практически пустое. Там находился лишь один парень, стоящий перед зеркалом, чуть в стороне от кабинок. Боковым зрением я заметила что-то странное и повернулась в его сторону. Взгляд сразу же зацепился за обнажённый, идеально накачанный торс парня. Я на секунду застыла, наслаждаясь видом, а потом, смутившись, подняла глаза выше.

Лицо парня было скрыто лыжной маской с рисунком черепа, видны лишь холодные, светло-голубые глаза, которые с возмущением уставились на меня. В его руках я заметила смартфон – он явно делал самовлюблённые селфи или рилсы в туалете. Раскрасневшись, я с трудом отвела взгляд и направилась к кабинкам, выполнять свою работу. Никогда не понимала людей, которые выставляют всю свою жизнь напоказ.

Диспенсер, как всегда, заело – мне никак не удавалось его открыть, поэтому пришлось сначала наклониться, а потом и вовсе присесть, чтобы проверить, что с ним не так. Наверняка выглядело это не слишком прилично, потому что форменная юбка и так была слишком короткой и сковывала движения. Но наш шеф считал, что это привлекает посетителей, поэтому спорить было бесполезно.

В какой-то момент мне показалось, что парень наблюдает за мной – по крайней мере, я чувствовала пристальный взгляд на спине. Я даже пожалела, что не захлопнула дверь кабинки за собой. Но сейчас это уже выглядело бы странно. Поэтому я глубоко вздохнула и увлеклась своим заданием, уверяя себя, что мне показалось. Едва слышно выругавшись, я психанула и с силой треснула по коробу диспенсера рукой. И, о чудо, он открылся.

Счастливо улыбаясь, будто бы как минимум выиграла спор, я заменила бумагу и вышла из кабинки, чтобы отправиться в следующую. Но не тут-то было…

Я не сразу поняла, что происходит, когда оказалась прижатой спиной к стене между кабинок. Туалетная бумага выпала из рук, я слегка крикнула от неожиданности, но чья-то тёплая рука прикрыла мне рот, крепко сжимая его и не позволяя издать ни звука. Передо мной выросла фигура того самого парня в маске, что делал селфи. Он навалился на меня всем телом, сковывая движения. А его холодные, бледно-голубые глаза, цвета льда, смотрели прямо в мои, гипнотизируя, заволакивая в бездну.

Наверное, стоило бы испугаться, ударить наглеца, попытаться вырваться. Но всё это было столь неожиданно и столь интригующе. Тепло его тела, холод стены, твёрдая, но при этом деликатная хватка, лёгкое давление, которое не причиняло боли. И главное – огонь во взгляде, в центре ледяного айсберга.

Столько противоречий в одной единственной позе, в одном моменте. Меня мгновенно захватило и затянуло в этот омут. По телу пробежались мурашки, низ живота начало стягивать от дикого желания. Всё это было похоже на сцену из любимой книги, о которой так мечтаешь, но одновременно с этим боишься.

Я не знала, что будет дальше, но, кажется, уже была готова на всё. Если бы он сейчас попытался взять меня силой – честное слово – я бы не отказалась. Отдалась бы этому красавцу с фигурой бога прямо здесь, в мужском туалете, забыв про все правила приличия, мораль и собственные принципы.

Видимо, он правильно интерпретировал мою реакцию и оценил её, потому что в уголках глаз появились мелкие морщинки, будто бы он улыбался. И на миг мне стало стыдно. Но в этот момент он убрал руку с моего рта и провёл пальцами по губам. В этом жесте было слишком много нежности и интима, что разожгло желание ещё больше.

У меня было слишком мало опыта в вопросах секса, ведь мне едва исполнилось девятнадцать, и все мои мысли всегда занимали лишь Олимпийские игры и спортивные соревнования. Но это не значит, что я была холодной.

Наоборот, я всегда втайне мечтала о горячем, развратном сексе с красивым мужчиной. Но моя мать была верующей католичкой, слишком правильной и высокоморальной, поэтому свои фантазии я старалась зарыть куда подальше, сосредоточившись на более важных вещах. Слишком уж сильно я боялась увидеть укор в глазах мамы.

– Подыграй мне, – прошептал парень мне на ухо. Даже через маску я почувствовала, как его дыхание щекочет мою кожу. И от этого градус возбуждения вырос в несколько раз. Смысл слов потерялся за неважностью. Мне хотелось лишь одного – чтобы он не уходил.

И, кажется, Бог услышал мои молитвы. Потому что змей-искуситель в маске присел на корточки, слегка раздвигая мои ноги и проводя по бёдрам тёплыми ладонями. Его руки забрались мне под юбку и упёрлись в трусики, а голова легла на внутреннюю сторону бедра, обжигая дыханием.

Сердце моё заколотилось как бешеное, рискуя вырваться из груди, мышцы таза сжались, отдаваясь приятным чувством во всём теле, внизу живота возникло тянущее, сладкое напряжение. Он нежно, едва касаясь, провёл пальцами по моим чувствительным местам через ткань, но мне и этого хватило.

Из горла вырвался тяжёлый выдох, больше напоминающий стон, отчего парень, как довольный кот, потёрся головой о мою ногу. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он продолжал, чтобы не прекращал эту игру.

Но он решил сделать по-своему. Медленно стянув с меня трусики, он аккуратно рукой приподнял сначала одну мою ногу, а потом, поставив её на землю, – другую. Я даже не заметила, как моё нижнее бельё оказалось в его руках.

После этого он резко встал, вновь заглядывая мне в глаза, а потом притянул трусики к маске, туда, где должен быть нос, и самым пошлым образом вдохнул аромат. Не знаю почему, но от этого зрелища меня затрясло от возбуждения – я едва ли не кончила.

И вновь эти морщинки вокруг глаз, указывающие на то, что он улыбается.

За дверью послышались голоса, напоминающие, что мы в общественном туалете и в любой момент сюда может кто-то войти. Моё возбуждение вмиг слетело, сменившись паникой. Наконец-то мозг решил начать думать.

– Кто-то идёт, – испуганно прошептала я, выпутываясь из объятий. – Я… мне надо работать…

Забыв про всё на свете – про туалетную бумагу, что так и валялась на полу, про то, что на мне короткая юбка и нет нижнего белья, – я выскочила из туалета.

– Верну тебе в следующий раз, – крикнул парень мне вслед, заставляя остановиться и задуматься о том, какая же я дура и как вообще дорабатывать эту смену.

Надо было вернуться, чтобы хотя бы забрать трусики. Но в этот момент мимо меня прошли два парня, весело болтая и беззаботно заходя в уборную. И я поняла, что мне не хватит смелости, чтобы вновь войти туда. Слава Богу, работать осталось недолго, попробую сделать так, чтобы никто не заметил.