Читать книгу Под маской льда - Группа авторов - Страница 3

– Верну тебе в следующий раз, – крикнул я вслед удаляющейся девчонке, игриво улыбаясь. В том, что я это сделаю, – можно было не сомневаться. Уж слишком сильно мне хотелось продолжения.

Не стоило ей нагибаться раком и садиться на корточки, сексуально раздвигая ноги. Совсем не стоило.

Нажав на часах на «кнопку конца онлайн-сессии», я прошёл к установленной скрытой камере и отключил её, снял и спрятал в карман.

Сразу же снял маску, расчёсывая руками чуть влажные светлые волосы, и нацепил футболку. Так сказать, заметал следы, прежде чем кто-то войдёт в помещение.

И успел как раз вовремя: буквально через несколько секунд в туалет зашли двое парней в лыжных костюмах, весело болтая. Не обратив на меня никакого внимания, они скрылись в кабинках, а я пошёл на выход. Друзья меня, наверное, уже заждались.

Часы начали пиликать, высвечивая сообщения подписчиков, которые только что наблюдали за горячей онлайн-трансляцией.

Девчонка, конечно, даже не догадывалась, что за нашей маленькой стычкой наблюдала минимум сотня человек, но ей и не следовало этого знать. Так было гораздо интереснее и интригующе.

Мои «жертвы» никогда об этом не знали – только так можно было добиться реальной, искренней реакции. Именно за это мои ВИП-подписчики платили деньги: они не хотели видеть секс по сценарию, им нужен был лайв-контент.

Опасно ли это? Конечно. Если бы девушки узнали, меня могли бы засудить, а может, даже и посадить. Но, во-первых, я был осторожен: записывать мои стримы с экрана было невозможно. Во-вторых, к ним имели доступ только проверенные ВИП-подписчики. В-третьих, я всегда носил маску, поэтому моя личность была засекречена.

Лица девушек, правда, мелькали в камере – избежать этого было невозможно, хоть я и старался выбирать угол так, чтобы это происходило нечасто.

Но, если сказать честно, меня не особо заботили их проблемы – лишь адреналин, который я получал от подобных сессий. Живые эмоции, риск быть раскрытым, чувство, что за тобой наблюдают, – всё это смешивалось в безумный коктейль ощущений, который хотелось пробовать вновь и вновь.

«Это было горячо»

«Видели, как сучка текла?»

«Ну почему там была не я»

«(♥‿♥)»

«♥♥♥»

«Вот это задница (_._)»

«Покажи 8===D»

Пролистав комментарии, я улыбнулся и смахнул их вверх, чтобы не мелькали на часах. Я редко отвечал зрителям, но мне нравилось их читать. Однако сейчас на это не было времени.

Вернувшись в бар, я сел за столик, где уже сидели трое моих друзей, и сделал глоток разливного пива. Оно уже успело немного нагреться, пока я развлекался в туалете, но всё ещё оставалось вкусным.

– На тебя там что, понос напал? – рассмеялся Дэнис – тёмноволосый австриец турецкого происхождения. Он был весёлый и добродушный, но порой чересчур болтливый.

Мы несколько лет состояли с ним вместе в горнолыжной команде A-Team, но в прошлом году я взял Кубок Европы, и меня перевели в высшую лигу – World Cup Team, а Дэн остался на прежнем уровне.

В принципе, сейчас мы как раз-таки и собрались в этом баре, чтобы отметить последние деньки свободы и мой переход к элите лыжного спорта.

– Дэн, ты бы попридержал свои тупые шутки. Вообще-то с будущей звездой говоришь, – вмешался мой лучший друг Вилли, единственный, кто знал про моё альтер эго, канал и всё, что с этим связано.

Он умел держать рот на замке, кроме того, был незаменимым помощником: снимал видео каток для контента и прикрывал, если мне нужно было пропасть ненадолго.

– Ладно, ладно… Надеюсь, ты не зазнаешься и продолжишь с нами общаться… – с подколом спросил Дэн.

«Интересно, ему нужен я или моя слава?»– пролетела в голове мысль.

– Не думаю, что у меня вообще будет время на общение в этом сезоне, – ответил я, слегка поморщившись. – Тренер прислал расписание на ближайшие пять месяцев.

– Сорок две гонки в разных странах – от Австрии до Канады. Отдыхать я, походу, буду в самолёте.

– Зато ты теперь среди лучших! – воскликнул ещё один участник нашей компании – Маркус.

Вот кто действительно работал в поте лица ради побед. Ему было сложнее, чем мне. Его родители не были богаты, а значит, кроме ежедневных тренировок, парню приходилось постоянно искать спонсоров, сниматься в рекламе местного уровня и подрабатывать инструктором в свободное от тренировок время. Его жизнь была похожа на бесконечный бег белки в колесе. Но он был доволен и полон энтузиазма – в отличие от меня.

Мой отец – бывший топ-горнолыжник, многократный чемпион Австрии, звезда 90-х. Однажды он занял второе место на чемпионате мира, участвовал в Олимпийских играх.

Много раз побеждал этапы Кубка мира и Европы. Но, получив травму, был вынужден уйти из спорта на пике карьеры. Объективно говоря, его жизнь от этого не стала хуже.

Он ушёл в политику, став главой спортивного комитета Австрии, а призовые деньги удачно вложил в сеть отелей на горнолыжных курортах по всему миру. И всё же он так и не смог смириться с тем, что ему пришлось бросить лыжи.

И, естественно, свои мечты и желания он проецировал на единственного сына. У меня никогда не было выбора. Вариант – заняться чем-нибудь кроме горных лыж – никогда даже не предалагался.

Ездить на лыжах я научился едва ли не раньше, чем ходить. В пять лет я уже участвовал в первом детском соревновании. А в семь началась моя карьера – меня взяли в детскую команду Тироля, и начались бесконечные тренировки.

В этом возрасте нормальные дети идут в школу, а после занятий играют в компьютерные игры, смотрят телевизор, возятся с друзьями. У меня же был лишь снег, холод и спортивные сборы. Но тогда мне ещё нравилось то, чем я занимаюсь. Я видел родителей, отец часто посещал мои тренировки и даже катался со мной, у меня были друзья, с которыми можно было иногда порезвиться.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В десять лет меня перевели в спортивную школу-интернат. Это считалось престижным – место, которое выращивает чемпионов. А на деле – строгий режим, тотальный контроль, полное отсутствие свободного времени.

Родителей я видел только по выходным и праздникам – и то не всегда. Мать скучала, а отец гордился. Сначала это было сложно принять: я злился, срывался, устраивал диверсии, каждый раз нарываясь на наказание. Однако ко всему можно привыкнуть.

Со временем я научился держать собственные эмоции под контролем, а желания и мечты прятать там, где о них никто не смог бы узнать.

Два года назад я наконец-то закончил школу и получил иллюзорную свободу. Родители купили мне квартиру в Хинтертуксе, практически у самой горы, и я начал самостоятельную жизнь.

Тотальный контроль спал, но осталось давление со стороны отца, тренера, спортивного комитета. К тому моменту я уже состоял в A-Team и постоянно участвовал в соревнованиях за Кубок Европы.

Бесконечные тренировки никуда не делись, но хотя бы появилось свободное время по вечерам.

Признаться честно, мне уже давно надоела такая жизнь. Я бы предпочёл поступить в университет, ходить на студенческие вечеринки, напиваться так, чтобы болеть по утрам, жить в кампусе и встречаться с девчонками. Но как часто мы получаем то, что хотим?

Сейчас мне оставалось только наслаждаться вкусом пива – последнего в этом сезоне – и думать о предстоящем годе, который грозился стать самым сложным и невыносимым в моей жизни.

Возможно, если я возьму Кубок мира, отец наконец-то отстанет от меня и позволит самому строить собственную жизнь…

«Лет так через пять-десять», – мысленно хмыкнул я, делая очередной глоток и наслаждаясь ячменным, горьковатым привкусом.

– Эй, девушка, сюда, пожалуйста, – крикнул Дэн официантке, отвлекая меня от размышлений.

Подняв глаза, я заметил брюнетку, с которой недавно развлекался в туалете. Она подскочила на зов моментально и уже готова была взять у нас заказ. Уставившись на неё в упор, я рассматривал девчонку – каштановые волосы, карие глаза, едва заметные веснушки на вздёрнутом носике, полные губы, что так мягко ощущались, когда я к ним прикоснулся. Она была похожа на итальянку и напоминала мне какую-то знаменитую актрису. Конечно же, я хорошо рассмотрел её в туалете и сразу отметил, что она красивая и жутко сексуальная. Но в тот момент мне было немного не до лица – другие части её практически идеального тела занимали все мои мысли.

Вспомнив нашу стычку в туалете, я невольно опустил взгляд на её юбку и стройные ноги. Мысль о том, что её трусики находятся у меня в кармане, пронзила разум, вызывая острый взрыв возбуждения. Сердце заколотилось в груди, кровь прилила к паху. Вряд ли ведь она носит с собой запасное нижнее бельё. Желание задрать юбку и проверить это накатило так резко, что я чуть не поддался порыву.

В какой-то момент мозг всё же взял лидерство над телом, и я с трудом заставил себя вновь посмотреть на её лицо. Наши взгляды встретились, и её глаза расширились в узнавании, рот слегка приоткрылся, дыхание застыло. Паника поднялась внутри меня.

«Твою мать, не вздумай ляпнуть, что я и есть тот парень в маске!»

Моя вторая личность оставалась тайной практически для всех, потому что могла разрушить всё, над чем я трудился столько лет, ради чего ограничивал себя во всём и из-за чего лишился детства.

Профессиональным лыжникам нельзя кататься на сноуборде – слишком уж велик риск получить травму. Если бы ассоциация лыжного спорта узнала, мне бы влепили запрет на участие в соревнованиях. Это было изначальной причиной, почему я делал свои видео исключительно в маске и назывался «Айсшэдель» (нем. Eisschädel– Ледяной череп).

А когда контент стал более сексуализированным, необходимость скрывать свою личность стала ещё более острой.

Сложно представить, как мой отец, пропагандирующий спорт, здоровый образ жизни, важность морального и физического воспитания молодёжи, отнёсся бы к тому, что его сын – звезда лыжного спорта – фотографирует себя голым, снимает интимные видео и занимается сексом перед камерой. Наверняка пресса насладилась бы подобным скандалом, а я лишился бы не только карьеры и денег, но и родителей. И даже мой миллион подписчиков вряд ли спас бы ситуацию.

Тем не менее, несмотря на все риски, я не планировал бросать своё хобби.

Это был единственный способ почувствовать себя свободным, уйти от реальности хоть ненадолго, высказать внутренний протест и не сойти с ума от физического и морального давления, которое я чувствовал ежедневно… ежеминутно.

– Ты… Вы… – замялась девчонка, заставляя меня безумно нервничать. – Вы же Тобиас Бергер!

Облегчение смешалось с разочарованием. Мне не нравилось, когда во мне узнавали знаменитого спортсмена, надежду Австрии, как иногда писали газеты. К счастью, это происходило не слишком часто – в конце концов, я не футболист и не звезда кино. И всё же здесь, на горе, было достаточно фанатов лыжного спорта, а мне лишнее внимание было ни к чему.

– Можешь повторить, только немного громче, – злясь на бесцеремонность девчонки, съязвил я, – а то не все в баре это расслышали.

Она в панике огляделась по сторонам, заметила несколько заинтересованных взглядов, направленных в нашу сторону, и, понизив голос, растерянно произнесла:

– Простите, я не хотела.

– Два нефильтрованных и одно тёмное, – уверенно произнёс Вилли, спасая ситуацию и переводя внимание на себя.

– Да, конечно, – произнесла она, записывая в блокнот.

Развернувшись, она собиралась уйти, но всё же вновь перевела взгляд на меня и, нервно прикусывая губу, произнесла:

– Можно автограф, пожалуйста… Вы мой кумир.

«Настойчивая», – закатил глаза я. В сексе это стало бы определённым плюсом, но, к сожалению, сейчас мы разговаривали совсем не о нём.

– Да, конечно, – приторно-сладким тоном произнёс я, решив проучить девчонку. – Расстёгивай блузку.

– Что? – непонимающе уставилась она на меня.

– Оставлю тебе подпись на груди. Или ты предпочитаешь на заднице? Тогда поднимай юбку, – сказав это, я вновь вспомнил, что трусиков-то на ней нет, и чуть не застонал от возбуждения.

– Да как вы смеете, – не слишком уж яро возмутилась девчонка, отчаянно краснея и вновь оглядываясь по сторонам, будто бы была совсем не против раздеться, но не на публике.

Эта реакция одновременно завела и разочаровала. С одной стороны, это означало, что мои планы на неё будет несложно исполнить. А с другой – почему-то хотелось верить, что она не одна из тех безумных фанаток, что готовы на всё, лишь бы оказаться в постели со звездой.

– Я совсем не это имела в виду, – оправдываясь, прошептала она.

– Ну ты же не думала, что я оставлю свою подпись на клочке бумажки, на которой ты можешь написать что угодно, а потом пойти с этим в суд или к юристу. Нет, спасибо, я не настолько идиот, – холодно ответил я.

Поняв, что автограф она не получит, официантка расстроенно развернулась и ушла за заказанным пивом. Я сверлил её спину взглядом, наблюдая, как колышется юбка, и вновь размышляя о том, были ли у неё с собой запасные трусики.

Парни никак не прокомментировали эту сцену, отвлекаясь на более интересные разговоры. Они знали, что я никогда не раздаю автографы просто так – только на специальных фотосессиях, которые устраивали спонсоры и спортивная ассоциация.

Друзья давно привыкли к подобному поведению с моей стороны. Я всегда держал дистанцию с чужими людьми, особенно с девушками. А для этого иногда приходилось быть грубым и холодным.

Мне нельзя было вступать в отношения – они могли плохо сказаться на общем настрое и, как следствие, на спортивных результатах. А секс на одну ночь и грубость, как оказалось, вполне неплохо сочетались. Многие девушки обожали, когда с ними жёстко обращаются, особенно когда это делают парни с моей внешностью и деньгами.

Как только она скрылась из виду, мне удалось привести дыхание в порядок, и я схватил телефон, входя в ВИП-чат своего канала.

«Поиграем?»

Отправил сообщение своим подписчикам, привлекая их внимание. А потом сразу же сделал окошко вопроса с двумя вариантами ответа.

1. «Что делать с трусиками, которые достались мне сегодня от сексуальной официантки?»

2. «Ничего» «Отдать ей (стоимость ответа 20 евро)»

* Если наберем сумму в 1000 евро, то будет выбран второй вариант.

Нажав «Отдать ей», человек автоматически переводил мне деньги. Я часто устраивал подобные игры. Поэтому по опыту я знал, что выберут мои подписчики, и не сомневался, что к вечеру стану богаче на одну, а то и несколько тысяч. Среди участников чата было много состоятельных людей, и они никогда не скупились ради горячего шоу. Благодаря отцу и спортивной карьере, в деньгах я не нуждался. И всё же дополнительная финансовая подушка безопасности никогда не помешает.

Допив своё первое и единственное пиво, я встал со стула, попрощался с друзьями и отправился на поиски управляющего персоналом. Без лишних пояснений взял у него все данные о новенькой официантке, включая номер телефона и адрес. Это место, как и многие другие на горе, принадлежало моему отцу, поэтому Йозеф даже не собирался мне отказывать. И всё же пришлось заплатить ему сотню евро, чтобы он не разболтал девчонке о моём интересе. Не хотелось бы, чтобы, когда я приду к ней в маске, она догадалась, что Тобиас Бергер и Айсшэдель – одна и та же личность.