Читать книгу Пункт мелким шрифтом - Группа авторов - Страница 3

Карен действовала безупречно и уже через несколько дней её план работал, как часы.

Фото из клуба заполонило интернет: Ава и Дамиан, её рука на его груди, их взгляды будто соединены невидимой нитью.

Под снимком десятки заголовков:«Наследник Blackstone Media спасал возлюбленную!», «Дамиан Блэкстоун впервые продемонстрировал настоящие чувства!»

Сайты гудели. Комментарии делились на два лагеря – те, кто не верил ни единому слову, и те, кто теперь был уверен, что за маской холодного миллиардера скрывается «настоящий мужчина».

Ава читала всё это утром за чашкой кофе, не веря глазам.«Возлюбленная… любовь всей жизни… та, ради которой он потерял контроль…» Если бы не собственное лицо на фото, она бы решила, что речь точно не о ней. Щёлкнула дверь ванной.

Ава подняла глаза и замерла.

Дамиан вышел из душа в одном полотенце, которое держалось на бёдрах лишь благодаря чуду. Капли воды стекали по его груди и исчезали под линией ткани. Он не торопился прикрываться, двигаясь с ленивой уверенностью человека, который знает, что производит впечатление.

Ава отвела взгляд, вернулась к чтению новостей и сделала вид, что ничего не происходит. Он бросил на неё короткий, ленивый взгляд.

– Доброе утро, – хрипловато протянул он. – Налей кофе.

– Налей себе сам. Я не служанка, – не отрываясь от страницы, ответила она.

Он усмехнулся.

– Странно. Мне казалось, в обязанности официанток входит быть вежливыми с клиентами. Ты ведь официантка, верно?

Ава подняла взгляд, медленно, с ленивой, почти хищной усмешкой.

– Официантка, верно, – протянула она, будто соглашаясь с очевидным. – Только, в отличие от тебя, я хотя бы сама оплачиваю свои счета.

Она театрально прижала палец к губам, изображая задумчивость:

– Хотя подожди… ты ведь не работаешь, да? Просто тратишь папины деньги и называешь это “бизнесом”?

Он приподнял бровь, уголок рта дрогнул.

– Острый язык. Не удивительно, что тебе трудно найти нормальную работу.

На секунду их взгляды пересеклись, и воздух будто искрился. Он чуть наклонился вперёд, она не успела ответить и в этот момент раздался сигнал лифта.

Двери распахнулись, и Карен, как всегда точная до секунды, вошла в пентхаус.

– Доброе утро. Надеюсь, вы готовы к «рабочему дню»? – она шагнула внутрь, уже доставая планшет.

– Итак, – произнесла она деловым тоном, – у нас плотный график. Романтический завтрак в «Le Clair de Lune» – атмосферно, без пафоса, то, что нужно.

Затем прогулка в парке: ведите себя максимально естественно, вовлечённо.

Я договорилась – вас будут снимать сразу несколько лояльных СМИ. Мороженое, объятия, смех и всё, что создаёт иллюзию влюблённой пары.

Ава поставила чашку на стол и попыталась выглядеть спокойной.

Карен, не поднимая взгляда от планшета, добавила между делом:

– Через пару дней конференция «Media Future Forum», там будут все ключевые игроки рынка. Вам нужно появиться вместе.

Она окинула Аву быстрым взглядом.

– Сегодня нужен лёгкий, утренний образ. Без пафоса. Что-то… женственное, нежное.

Через полчаса Ава уже стояла перед зеркалом. Платье цвета сливочного крема мягко обнимало фигуру, струясь чуть ниже колен. Волосы падали в лёгкие волны, лёгкий макияж подчёркивал зеленые глаза.

В отражении стояла уже не уставшая девчонка из кофейни, а красивая, уверенная женщина, которая вполне могла бы быть рядом с Дамианом Блэкстоуном.

Карен подошла ближе, оценила результат и кивнула:

– Прекрасно. Сдержанно, естественно. Выглядишь как человек, который не ищет внимания и именно поэтому им его заваливают.

Она повернулась к Дамиану, стоявшему у окна с чашкой кофе.

– Ты обнимаешь её. Как можно чаще. Берёшь за руку. Папарацци работают круглосуточно. Один нужный кадр может стоить миллионы. Каждое слово, каждый жест – под микроскопом.

Дамиан медленно выдохнул, поставил чашку и произнёс:

– Я всё понял. – Он бросил на Карен ленивый взгляд. – Но после днем у меня деловая встреча. Она тоже поедет со мной?

– Да, – кивнула Карен. – И, кстати, мистер Блэкстоун просил напомнить: без выходок. Мы работаем над твоим образом, Дамиан. Не разрушай то, что уже начали строить.

Он усмехнулся.

– Конечно. Я же идеальный сын.

Карен холодно приподняла бровь.

– Постарайся хотя бы выглядеть убедительно.

Повернувшись к Аве, она уже мягче сказала:

– Пора выходить на сцену.

Как только они вышли из здания, он уверенно взял её за руку, открыл дверцу машины – словно идеальный кавалер с рекламного постера. Она села внутрь, чувствуя лёгкое раздражение от того, как естественно он играет свою роль.

Пока они ехали, Дамиан почти не смотрел в её сторону, только принимал звонки, один за другим. Голос стал другим – ровным, хрипловатым, с холодной сосредоточенностью, которой не было, когда он разговаривал с ней.

– …да, я знаю, идея гениальная, – говорил он кому-то, глядя в окно. – Аналитики подтвердили, потенциал бешеный. Нам нужно отснять пилотный выпуск до конца месяца…

Он сделал короткую паузу. – Нет, мы не будем ждать, мы идём по плану. У нас почти всё готово.. Встреча сегодня….

Ава молча слушала, делая вид, что занята телефоном. Он говорил быстро, жёстко, властно. И в этом голосе было что-то новое для неё – настоящий он, не пьяный циник, а человек, которому подчинялись десятки людей.

Она поймала себя на мысли, что ей немного стыдно за свои слова, сказанные на кухне.

Впервые Ава видела в нём не просто раздражающего мужчину, а руководителя, привыкшего держать всё под контролем.

Кафе « Le Clair de Lune» оказалось уютным: белые скатерти, зелёные лаванды в горшках, лёгкий запах круассанов и кофе.

Они устроились за столиком на террасе.

Дамиан сел ближе, его рука снова легла на её талию и он обнял ее чуть крепче, чем требовалось для правдоподобия.

– Мне кажется, ты немного переигрываешь, – шепнула она, не поворачивая головы. – Люди обычно не завтракают, обнимаясь.

Его голос прозвучал у самого уха – низкий, обволакивающий, с ленивой насмешкой:

– Нам же нужна достоверность, милая.

Ава едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Когда официант принёс заказ, Дамиан, не спеша, отрезал кусочек воздушного омлета, взял вилку и протянул ей.

– Попробуй, – произнёс он негромко, почти командно.

Она понимала, что это просто игра часть их тщательно выстроенного спектакля, – послушно наклонилась, попробовала, изобразив безупречную улыбку.

– Очень вкусно, – сказала она тихо, стараясь звучать естественно.

Он чуть усмехнулся.

– Умница, – произнёс он, – обними губами.

Ава чуть приподняла бровь и протянула ему свой круассан. Дамиан улыбнулся ей – хитро, с тенью удовлетворения, не отводя взгляда, и, в свою очередь, попробовал притворно закрывая глаза и жмурясь от удовольствия.

Затем, как по сценарию они шли по парку, держась за руки. Всё выглядело безупречно, ровно настолько, насколько требовала Карен.

Смех, неспешные шаги, короткие взгляды, лёгкое касание пальцев – со стороны это действительно напоминало прогулку влюблённой пары.

– А ты отлично держишься, – прошептал он ей на ухо, чуть прижимая к себе, его ладонь скользнула на талию, будто между делом.

Ава улыбнулась зная что из снимают.

– Спасибо, – ответила тихо, – просто представляю, что меня держит кто-то другой.

Он коротко усмехнулся, склонившись ближе.

– Осторожнее с фантазиями, милая.

Вскоре, как и говорил Дамиан, у него была встреча за ланчем.

Они приехали в ресторан с панорамными окнами, где всё выглядело слишком безупречно: стеклянные бокалы, белоснежные скатерти, глухой рокот разговоров внизу. Официант провёл их к зарезервированному столику у окна.

Дамиан представил её мужчине лет сорока – подтянутому, с коротко остриженными седыми висками и выразительными карими глазами.

– Лестер, это моя девушка, Ава, – произнёс он с лёгкой небрежностью, свойственной тем, кто привык владеть вниманием.

– Очень приятно, – ответил Лестер, протягивая руку. Его голос был глубоким, немного хрипловатым, как у человека, привыкшего к переговорам и дорогим сигарам.

– Взаимно, – вежливо кивнула Ава, принимая рукопожатие.

Он выглядел безупречно: лёгкий костюм цвета графита, тонкий ремень, часы, которые стоили, вероятно, больше, чем её старый автомобиль. От него исходила уверенность, спокойствие, власть – та, что не требует крика.

Когда они сели, официант бесшумно налил воду, поставил на стол хлебную корзину и удалился.

Мужчины сразу перешли к делу.

Ава, держа бокал с соком, слушала краем уха, как фразы «контракты», «эксклюзив», «пилотный выпуск» повторяются, будто музыкальные мотивы.

– Мы создаём не просто шоу, – сказал Дамиан, слегка наклоняясь вперёд. Его голос стал ниже, собраннее. – Это гибрид интерактива и драмы.

Он говорил с азартом человека, для которого идея – не просто проект, а личная миссия.

– Зритель сам будет влиять на исход каждой серии: принимать решения, формировать рейтинг героев. Пока никто на рынке не делал ничего подобного. Это, по сути, живая история.

Лестер слушал внимательно, крутя бокал в пальцах.

– Амбициозно, – протянул он. – Но вы уверены, что аудитория готова к такому формату? Люди ведь привыкли к шаблонам.

Дамиан усмехнулся.

– Люди привыкли только до тех пор, пока им не покажешь что-то лучше.

Он достал планшет, пролистал несколько слайдов – таблицы, графики, имена.

– NexVision провели аналитику: вовлечённость аудитории растёт на тридцать семь процентов. Это не просто шоу – это эксперимент с эмоциями. И если мы успеем подписать Мейси Кларк и Джейдена Фостера – проект выстрелит.

– Дорогие звёзды, – заметил Лестер. – Но, полагаю, вы уже просчитали бюджет?

– Разумеется.

Дамиан говорил уверенно, чуть откинувшись в кресле, с тем хищным спокойствием, от которого люди либо подчинялись, либо завидовали.

– Я хочу подписать вас как эксклюзивного рекламного партнёра. У вас будет полный брендовый пакет – от интеграций до логотипов в кадре. Сами понимаете, Лестер, мы работаем давно. Вы – первый, кому я предлагаю это.

Лестер на секунду задумался, поглядывая то на него, то на Аву, которая молча наблюдала, как Дамиан – холодный, расчётливый в делах – превращается в харизматичного лидера.

Она поймала себя на мысли, что впервые видит его таким – не раздражающим, не циничным, а по-настоящему увлечённым.

– Что ж, звучит как шаг в будущее, – произнёс наконец Лестер, снимая очки.

Он прищурился с лёгкой улыбкой. – Я подумаю. Но мне нужно обсудить детали с партнёрами. Всё-таки речь идёт не о тысячах долларов, верно?

– Конечно.

Дамиан чуть подался вперёд, в его голосе прозвучал мягкий нажим.

– Но помните, это эксклюзив. И если всё пойдёт по плану, то уже через месяц стоимость участия возрастёт в разы. Такая возможность не повторяется.

Лестер поправил очки, усмехнулся.

– Убедительно. Ладно, мне пора, – он взглянул на часы, встал из-за стола. – Приятно было познакомиться, Ава.

– Взаимно, – ответила она с лёгкой, почти голливудской улыбкой.

Лестер повернулся к Дамиану:

– И должен признать, мистер Блэкстоун, ваша девушка само очарование.

Дамиан усмехнулся – коротко, почти хищно.

– Да, – сказал он, обвивая рукой талию Авы и притягивая ближе. – Она просто свела меня с ума с первых минут.

Она почувствовала, как его ладонь на секунду легла чуть ниже, чем нужно, но даже не дрогнула. Ава ответила идеальной улыбкой, положила ладонь ему на грудь, глядя Лестеру прямо в глаза:

– Он преувеличивает, – произнесла мягко, – но я стараюсь соответствовать.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Лестер, пожимая им руки. – До скорого.

Когда он ушёл, Ава опустила взгляд на стол, где остались бокалы и брошенные салфетки.

Дамиан всё ещё держал её, словно напоминая, что даже в игре он главный.

Она не отстранилась – просто спокойно сказала, не поднимая глаз:

– Ты умеешь производить впечатление. Особенно когда притворяешься человеком.

Он хмыкнул, отпуская её талию:

– А ты, оказывается, умеешь слушать. Может, не всё в тебе потеряно.

По дороге домой, в салоне царила тишина.

Дамиан сидел рядом, чуть откинувшись на спинку кресла. Он пролистывал сообщения на телефоне – быстро, сосредоточенно, как будто всё остальное вокруг не имело значения.

Ава смотрела на него исподтишка. В его облике было что-то собранное, сосредоточенное, и впервые за долгое время он не казался ей пустым.

Она вспомнила, как он говорил сегодня за ланчем, так уверенно, чётко, с внутренним огнём, как человек, который действительно верит в то, что делает.

– Знаешь, – тихо сказала она, нарушая тишину, – мне кажется, эта идея действительно отличная.

Он не сразу отреагировал, лишь слегка приподнял бровь, не отрывая взгляда от экрана.

– Та, что про интерактивное шоу, – уточнила она, немного неуверенно, будто боялась услышать его ответ.

Дамиан усмехнулся.

– О, серьёзно? – произнёс он, не поворачиваясь. – Тогда мне, наверное, повезло – получить одобрение от эксперта по подаче латте.

Ава напряглась, но старалась сохранить спокойствие.

– Я просто сказала, что идея сильная, – спокойно ответила она, глядя прямо перед собой. – Ты можешь не принимать это как комплимент, если так проще.

– Ну конечно, – хмыкнул он, бросив в её сторону короткий взгляд. – Ты ведь, наверное, лучше всех разбираешься в медиарынке. Твой взгляд на индустрию бесценен.

Ава глубоко вдохнула, медленно выдохнула, чтобы не вспыхнуть. Она отвернулась к окну, то хрупкое чувство уважения, которое только-только зародилось в ней во время его разговора с Лестером , растворилось без следа.

В его голосе было что-то, что заставляло слушать. Он был похож на лидера, на того, кто способен зажечь людей, вести их за собой.

А сейчас… перед ней снова сидел высокомерный, самодовольный мужчина, который наслаждался тем, что может задеть.

«Идиот», – подумала она, сцепив пальцы на коленях, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

Глубокой ночью Ава проснулась от звука.

Сначала тихого, непонятного. Потом от коротких, рваных стонов, будто кто-то не сдерживал дыхание.

Она открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, вглядываясь в темноту.

Сон улетучился мгновенно, как будто его и не было.

Стоны становились всё громче, ближе. Глухие удары, хлопки, потом смех – женский, хрипловатый, нарочито громкий.

И вдруг она поняла.

Нет, не может быть.

Он?..

Ава зажала уши ладонями, потом схватила подушку и прижала к голове.

Бесполезно. Звуки пробивались сквозь ткань – настойчивые, плотные, как издёвка.

– Чёрт… – прошептала она, опуская взгляд на одеяло.

В груди поднималась злость – густая, тяжёлая, разъедающая.

«Тише, Ава. Тише», – приказала она себе.

«Ты просто живёшь здесь. Это всё фикция. Контракт. Работа. Ради Лукаса. Ради него».

Но внутренний голос не помогал.

Каждый новый стон бил по нервам, как удар током. Сцены, которые воображение рисовало против воли, вызывали отвращение.

Она сжала зубы, накрылась одеялом с головой, но даже под ним слышала приглушённо, но отчётливо низкие стоны, шелест простыней, звук, от которого хотелось бежать.

Казалось, стены дома впитывали в себя этот развратный ритм.

Как будто он хотел, чтобы она слышала.

Чтобы знала.

Чтобы это стало напоминанием о том, кто здесь главный.

Она вцепилась в подушку, шепча почти беззвучно:

– Пусть это быстрее закончится.

Но стоны не стихали.

Становились громче, будто нарочно.

И с каждой минутой её злость превращалась в пламя – в ярость, от которой внутри всё горело. На него. На себя. На всё.

На то, что она здесь.

В этом доме.

В этом мире, где всё продаётся – даже человеческое достоинство.

Она уставилась в потолок.

И впервые за всё это время она почувствовала не просто неприязнь, не раздражение – ненависть.

Настоящую, человеческую, обжигающую ненависть.

К нему.

К его голосу.

К его власти.

К этому чувству, которое он раз за разом заставлял её испытывать – злость, боль, унижение.

И всё, что она могла сделать, это лежать в темноте, слушая, как за стеной гремит его фальшивая страсть, и ждать, когда этот кошмар закончится.

Хотя бы на минуту.