Читать книгу Люди Великой Реки - Группа авторов - Страница 2

Рассвет застал охотников уже в пути. Их было девять: Таши, Орс и семеро других мужчин, самых сильных и метких. Они двигались не по открытой степи, а гуськом, краем пойменного леса, где тени были длинными, а земля мягкой и бесшумной. На плечах они несли острые колья, свертки из сыромятных кож и связки дротиков. Их лица были испачканы смесью сажи и жира, чтобы скрыть блеск кожи и человеческий запах.

Таши шел первым. Каждый его шаг был осторожным, каждый взгляд – выверенным. Он читал землю, как Шаманка читала кости. Вот здесь, на влажном песке у протоки, отпечатались круглые, аккуратные следы кабана – целого табуна. Они были свежими, вероятно, звери приходили сюда на водопой на рассвете. Чуть дальше, в грязи, он увидел оттиск лапы с пальцами и когтями – рысь. Она где-то здесь, на дереве, наблюдая за ними своими кисточками ушей.

Но он искал след тура. И он нашел его – глубокую, блюдцеобразную вмятину от копыта в мягкой почве, с характерным заостренным краем спереди. Рядом – еще и еще. Стадо прошло здесь недавно, направляясь с пастбища в степной части к воде. Среди больших следов он выделил один – самый крупный и глубокий, с неровным краем (тот самый шрам на ноге!). Старый бык был с ними.

Орс, идущий следом, тронул его плечо и кивком показал в сторону широкой, поросшей ивой и ольхой поляны, примыкавшей к старице. Место было идеальным для загона: с одной стороны – вода, с двух других – густые, почти непроходимые заросли терновника. Оставалось перекрыть единственный широкий выход в степь.

Работа закипела бесшумно и быстро. Колья, заостренные и обожженные на костре для твердости, вбивались в землю с наклоном внутрь, образуя полукруг. К ним привязывались сети из сыромятных ремней – не для того, чтобы удержать исполина, а чтобы замедлить, запутать. В нескольких шагах перед барьером, в траве, были выкопаны неглубокие ямы-ловушки, на дно которых воткнуты острые, обожженные на огне колья. Их прикрыли хворостом и травой.

Пока мужчины работали, мир вокруг них жил своей жизнью. Над рекой с криком носились черные стрижи. Из камышей с всплеском вылетела утка-кряква, испуганная, вероятно, выдрой или норкой. А в небе, высоко-высоко, парил, описывая медленные круги, настоящий хозяин этих мест – степной орел. Его тень скользила по траве, и на мгновение она покрыла Таши, словно благословляя или отмечая его.

Все было готово к полудню. Теперь нужно было выманить зверя. Это была самая тонкая часть плана. Послать гонцов, чтобы вспугнуть стадо и направить его прямо в ловушку, было слишком рискованно – тур мог развернуться и пойти на преследователей. Нужна была приманка.

– Я пойду, – сказал Таши, проверяя крепление каменного наконечника на своем самом длинном и прочном копье. – Он помнит мой запах. Он пойдет за мной.

Орс хотел возразить, но увидел выражение его лица и замолчал. Это была не бравада, а холодная решимость. Охотник и зверь были связаны теперь незримой нитью. Таши взял с собой только копье и амулет Айлы, зажатый в ладони.

Он пошел вверх по течению, туда, где нашел следы. Сердце билось гулко, но руки были сухими и твердыми. Он вышел на край степи, и перед ним открылся бескрайний простор, колышущийся под легким ветром. И там, в полукилометре, он увидел их.

Стадо туров. Десять, может, пятнадцать голов. Они мирно паслись, могучие темные силуэты на золотисто-зеленом фоне. Среди них, как скала среди волн, выделялся старый бык. Он стоял несколько в стороне, его голова была опущена, но он не ел – он как будто прислушивался к степному ветру, несущему запахи.

Таши не стал скрываться. Он вышел на открытое место, поднял копье и издал резкий, гортанный крик, похожий на вызов.

Сначала отреагировало все стадо. Головы взметнулись вверх, тела напряглись. Молодые самцы сделали несколько нервных шагов, сбиваясь в кучу. Но старый бык повернулся медленно, величаво. Его маленькие глаза нашли фигурку человека на горизонте. Он узнал запах. Узнал дерзость.

Глухой, яростный рев потряс воздух. Бык не бросился сразу. Он как будто давал сопернику время осознать свою ошибку. Затем он опустил голову, выставив вперед свои страшные, подобные копьям рога, и тронулся с места. Сначала шагом, потом рысцой. Земля загудела.

Таши развернулся и побежал. Не в панике, а расчетливо, сохраняя дистанцию, ведя за собой разъяренного гиганта. За ним, подняв тучи пыли, мчался тур. Остальное стадо, повинуясь инстинкту, двинулось следом, но медленнее, сбившись в тревожную группу.

Бег был адским. Ноги вязли в дерновине, колючки терновника рвали кожу. За спиной Таши нарастал грохот, похожий на приближающуюся грозу. Он слышал сопение и фырканье зверя, чувствовал его яростное дыхание у себя в спине. Он не оглядывался. Он верил своим ногам и памяти.

Вот и край леса. Вот тропа, ведущая к поляне. Он вбежал на нее, и перед ним показалась полоса загона, а за ней – застывшие в готовности фигуры охотников, присевших за укрытиями.

И тут случилось непредвиденное. Из кустов справа, испуганные топотом, выскочили три тарпана. Дикие лошади, обезумев от страха, метнулись прямо поперек пути Таши, отрезая его от нужного направления и внося панику в рассчитанный маршрут.

Таши споткнулся, едва удержав равновесие. Этот миг стоил ему драгоценных секунд. Тур, уже разогнавшийся, был уже в двадцати шагах.

– ЛЕВЕЕ! К ВОДЕ! – закричал Орс, вскакивая и бросая свой дротик.

Дротик пролетел мимо, но отвлек внимание тура на мгновение. Таши, следуя инстинкту и крику, рванул не к основному загону, а в сторону, к самой кромке старицы, где стояли старые, подгнившие ольхи. Тур, не сбавляя скорости, повернул за ним.

Таши прыгнул с невысокого обрыва в холодную воду и поплыл под прикрытие нависающих корней. Тур врезался в берег, сокрушая копытами глину, но в воду не пошел. Он ревел от бешенства, роя землю. В этот момент остальные охотники пришли в действие.

Со свистом полетели дротики. Один вонзился быку в круп, другой застрял в мощной шее. Это были не смертельные раны, но они еще больше разъярили зверя. Он развернулся, чтобы атаковать новых врагов, и в этот момент его передняя нога провалилась в одну из прикрытых ям.

Раздался сухой, кошмарный треск. Тур взревел от боли и ярости, пытаясь выдернуть ногу, но острый кол прочно держал его. Он был в ловушке.

Таши выбрался на берег в ста метрах, хватаясь за корни. Он видел, как могучий зверь, царь степи, бьется в предсмертной агонии. Охотники, соблюдая дистанцию, метали в него копья, стараясь попасть в жизненно важные места. Это был уже не бой, а завершение ритуала. Но в глазах тура, когда один из бросков Таши наконец достиг цели под лопатку, не было страха. Было то самое древнее, дикое равнодушие к самой смерти.

Когда все стихло, и только тяжелое дыхание людей нарушало тишину, над полянкой вновь появилась тень степного орла. Он сделал один круг над добычей и охотниками, и улетел прочь, к солнцу. Дух степи принял жертву.

Таши, стоя над поверженным исполином, не чувствовал триумфа. Он чувствовал лишь огромную, всепоглощающую усталость и странную, немую благодарность к зверю. Он вынул из-за пояса костяную фигурку и положил ее на окровавленный бок тура.

– Его дух теперь с нами, – сказал подошедший Орс, кладя руку ему на плечо. – Ты привел его к нам.

Путь домой, с тяжелой ношей на плечах, был долгим. Но теперь они несли не просто мясо и шкуру. Они несли жизнь для всего племени. А Таши нес в себе новое знание – знание о хрупкой грани между жизнью и смертью, которая проходит не между человеком и зверем, а где-то внутри, и ее можно почувствовать, только глядя в глаза тому, кто готов тебя убить.