Читать книгу Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Группа авторов - Страница 3

Эрик Хаф Лангобар, старший сын лорда Лангобара от первой и уже покойной жены, мельком взглянул на умирающего дракона и сплюнул в грязь. Плевок мгновенно утонул в пузырящейся после дождя жиже. Эрик смотрел на тушу дракона и чувствовал странное разочарование. Он представлял, как сражается с такой тварью: его меч против ее когтей, его храбрость против ее ярости. Но когда они нашли дракона, тот оказался просто… мертвым. Убитым ветром, а не человеком.

– Ну и дрянь, – пробормотал он. – В этом мире все происходит не так, как надо.

Упавший дракон валялся у развалин мельницы – огромный, с перебитыми, изломанными крыльями, словно какой-то гигант взял его, скрутил, а потом изо всех сил бросил вниз. Вчерашний шторм притащил эту тварь с океана. Она врезалась в старую мельницу, снесла ей крышу и теперь подыхала в грязи неподалеку, а братья Лангобары пришли поглазеть.

– Как это его закинуло так далеко? – спросил Эрик, оглядывая небо, на котором не было уже и следа стихии. – Это же лиг десять, не меньше…

– До берега отсюда двадцать пять лиг, – осторожно заметил Томас Трилани Лангобар, средний сын лорда Лангобара, от его второй и нынешней жены.

Эрик неприязненно на него взглянул и дернул плечом.

– Какая разница сколько, все равно далеко.

– Это мы далеко забрались, и лошадей зря одних оставили, – парировал Томас. – Тут уже и до Гнилой Фермы недалеко. – Он опасливо огляделся.

Шамаш, как обычно, висел в небе раздутым пузырем. Его красноватый свет скользил по разноцветным перьям дракона, по лужам, по обломкам стен мельницы, которая стояла тут, вероятно, черт знает сколько лет. Теперь от нее остались половина крыши да часть каменной кладки. Остальное развалил умирающий дракон.

– Еще дышит, – заметил Томас. На вид ему было лет восемнадцать, тощий, как жердь, с вечно прищуренными красными глазами – привычка всех, кто нормально не спал с детства. – Смотри, глаза еще светятся!

Глаза у дракона действительно еле заметно светились. Как и полосы на его узкой и похожей на рыцарское копье морде с полуоткрытой пастью, усеянной рядами мелких кривых зубов. Наверное, это свечение как-то помогало ему в его небесных странствиях, но сейчас от него было мало толка. Дракон угасал, как свеча на ветру.

– Скоро издохнет. Вопрос времени. – Эрик пожал плечами. Двадцать с лишним лет, пара полученных в драках шрамов и взгляд человека, который уже видел достаточно дерьма, чтобы перестать ему удивляться.

Младший брат, Лукас, жался к Томасу. Девять лет – возраст, когда уже пора научиться бояться правильно: не суетиться, а терпеливо ждать, когда явится очередная напасть.

– А если дракон встанет? – прошептал он.

Эрик хмыкнул. Резко повернулся, выдернул из руки Томаса охотничью пику, на которую тот опирался, решительно подошел к дракону и ткнул его в бок. Кожа треснула и разошлась, открыв широкую рану. Оттуда потекла красноватая жижа, солено воняющая тухлятиной. Тварь дернулась, хвост взметнул фонтан грязи.

– Вот так прямо и встанет. – Эрик вернулся и вытер наконечник пики пучком мха. – Урок жизни, Лукас. Дракон думал, что он могуч. Он повелитель неба. Но буря оказалась сильнее. И он сдох. Как и все мы когда-нибудь сдохнем.

– Ты всегда такой веселый, – буркнул Томас.

Он осторожно подошел к туше, присел на корточки. Надел на руку перчатку и потрогал перепонку крыла – порванную и висящую тряпкой.

– Знаешь, что интересно? Эти твари не летают, то есть не машут крыльями, как вороны. Они парят в воздухе. Используют… как это правильно сказать… convectio. Восходящие потоки. Так им не надо тратить лишние силы, и они могут парить сутками. Этот дракон, верно, был в таких далях и столько всего видел над океаном. Может быть, даже над Золотым островом пролетал. В старых книгах про это…

Лукас вдруг отцепился от Томаса и сделал шаг вперед. Протянул руку к морде дракона и погладил ее рядом с закрытым подергивающимся глазом.

– Не трогай ты эту дрянь! – тут же рявкнул Эрик. – Еще заразу подхватишь!

Но мальчишка уже испачкался и его пальцы стали блестящими от слизи.

– Фу! – Лукас попытался вытереть руку о штаны. Не помогло. – Она липкая, – жалобно сказал он, беспомощно поглядев на братьев.

– Вот теперь ты точно не поедешь со мной обратно, – заявил Эрик. – Иди пешком до самого замка. Один пойдешь, через туман!

Губы Лукаса задрожали. Он посмотрел на Томаса, ища поддержки.

– Да ладно тебе, – вступился средний брат. – Лукас, не слушай его, он шутит.

– Плохо шутит, – пробормотал Лукас, оттирая руку.

– Сколько тебе лет? – строго спросил Эрик.

– Д-десять…

– А ведешь себя на семь. Трусишь.

– Я не трушу! – Лукас выпрямился. – Просто… осторожничаю.

Старшие братья переглянулись.

– Молодец, давай дальше осторожничай, – кивнул Эрик. – В этом мире не осторожничают только покойники.

– А может, это про… пророчество? – с трудом выговорил Лукас и сразу же затараторил, широко раскрыв глаза. – Мама говорит, что видела сон. Вещий сон. Летающее чудище падает с неба. Как этот дракон! Может, это про отца? Или про войну со Стиппером?

– Твоя мать видит вещие сны почти каждую ночь, – отрезал Эрик. – Что-то потом сбывается, но половина – сущий бред.

– Эй, не говори так про мою маму, болван!

– Лукас, не дерзи старшему брату!

– Да и про какую такую войну ты говоришь? – меланхолично продолжил Эрик, присаживаясь на корточки и не обращая внимания на то, что Лукас уже стоял рядом, сжав кулачки, – Пока наша война со Стиппером заключается в том, что мы трясемся от страха в замке, а он где-то на побережье выслеживает рыбоедов.

– Ой, а что это там такое? – настороженно спросил Лукас. Он уже забыл про стычку с братом и теперь отчаянно пытался рассмотреть что-то в тумане.

Томас резко обернулся. В тумане, окутавшем дорогу к мельнице, и правда что-то двигалось. Не всадники. Фигуры, сгорбленные и похожие на тени.

– Кажись, кто-то идет. – Томас поднялся, придерживая пику, и прищурился. – Что-то их много, с десяток…

Эрик уже стоял рядом, рука легла на рукоять меча.

– Это не наши. Ты посмотри, как идут.

Фигуры, сутулые и закутанные в лохмотья, приближались. Еще через миг братья смогли их разглядеть: вытянутые морды, сгорбленные спины, слишком длинные для человека руки.

– Квадры, – выдохнул Томас. – С Фермы.

– Бегом, – коротко бросил Эрик. – К лошадям. Сейчас.

Он схватил Лукаса за руку и потащил к пригорку, где они оставили коней. Томас бежал следом, оглядываясь. Фигуры в тумане ускорились – уже были слышны их хриплые резкие выкрики, больше похожие на лай, чем на человеческую речь.

Эрик первым добрался до своего гнедого и легко вскочил в седло. Конь фыркнул, поднял уши и испуганно взрыхлил копытом землю.

– Том, давай быстрее! Да брось ты эту пику! Лукас, сюда! Ко мне!

Он подхватил младшего брата одной рукой и закинул перед собой в седло. Томас уже возился со своей кобылой – вредная скотина нервничала, дергала головой, не давалась.

– Эй, тихо ты! – Томас схватился за луку седла и попытался вскочить, но лошадь испуганно отпрянула.

Квадры были уже совсем близко. Из тумана на пригорок выскочил первый – сгорбленная корявая фигура с крысиной мордой, хищно торчавшей из-под капюшона. Длинные пальцы с когтями сжимали дубинку. За ним следом еще двое.

– Ловеки! – прохрипел первый. – Железо! Брать! Нож!

Эрик развернул коня.

– Том, давай!

Томас дернул поводья, и лошадь наконец подчинилась. Он вскочил в седло, пришпорил кобылу, и та рванула с места как раз в тот момент, когда один из квадров взмахнул лапой – камень просвистел мимо головы Томаса и ударился о ствол дерева.

– Быстрей! – заорал Эрик и погнал своего коня прочь от мельницы.

Томас мчался следом, пригнувшись к шее лошади. Позади раздавались хриплые вопли квадров – разочарованные и злые. Еще один камень просвистел мимо, но они уже были вне досягаемости.

Туман сгущался. Эрик не притормозил и гнал коня вперед, словно их преследовала сама смерть. Лукас подпрыгивал в седле перед ним, вцепившись в гриву, его глаза были широко распахнуты от страха.

– Эрик, не гони! – крикнул Томас. – Заплутаем!

Но старший брат не слушал. Дорога исчезла в молочной пелене, деревья превратились в размытые тени. Вдруг конь Эрика фыркнул, резко остановился и рванул в сторону, объезжая что-то невидимое в тумане.

И тут из серости выступили фигуры.

Несколько тварей в плащах. Квадры – но уже не те, что были у мельницы. Эти стояли неподвижно, растянувшись цепью поперек дороги. В лапах длинные палки с заточенными концами. Один держал самодельный арбалет – кривую конструкцию из дерева и жил.

Засада.

Конь Эрика встал на дыбы. Лукас взвизгнул и полетел вниз, глухо стукнувшись о землю. Томас успел заметить только, что мальчишка кубарем скатился в заросшую высокой травой канаву у дороги. Эрик едва удержался в седле, дернул поводья, пытаясь развернуть коня.

– Лукас! – заорал Томас.

Мальчишки не было видно. Квадры медленно двинулись вперед, осторожно стягивая вокруг них кольцо. Тот, что был с арбалетом, поднял оружие.

Эрик выхватил меч. Клинок засвистел в воздухе, описывая широкую дугу. Ближайшие твари отшатнулись. Его сердце колотилось так, что глушило все остальные звуки. Наконец-то. Настоящий бой.

Он пришпорил коня и с криком рванул вперед, прямо на квадров. Мимо головы со свистом пролетел арбалетный болт. Тяжелое животное снесло первого крысолюда с ног, копыта ударили второго. Эрик дико орал и размахивал мечом – просто резал воздух там, где мелькали тени.

Квадры молча бросились врассыпную. Он развернул коня, целясь в ближайшего – хромого крысолюда с копьем. Меч опустился, с гудением распоров воздух, но противник увернулся и юркнул в кусты.

– Ублюдок! – заорал Эрик. – Стоять!

Но квадры уже разбежались. Все, кроме одного, спрятавшегося в канаве. Эрик остановил коня и спешился. Его ноги тряслись, а меч потяжелел в руке. Квадр в канаве был маленький, сгорбленный, словно застывший.

Эрик шагнул к нему.

Квадр попятился. Повернулся и пытался бежать, но споткнулся и упал. Неловко завозился в грязи, пытаясь встать, но его лапы скользили. Эрик занес меч, и тут квадр поднял голову. Морда почти детская, с короткой и еще не огрубевшей шерстью. Он даже не был коричневым или бурым, а скорее рыжим. Глаза огромные, черные, полные ужаса. Квадр закрыл морду лапами и пискнул – тонко и жалобно.

Как щенок.

Эрик опустил меч, направив его острием вниз и вложив в удар всю силу.

Клинок вошел легко – между плечом и шеей, как учил его дядя Одрик. Квадр дернулся, его лапы судорожно сжались. Из пасти вырвался хрип – не крик, а просто выдох. Последний.

Эрик выдернул меч, и тело квадра осело, повалившись в канаву. Потекла темная, почти черная в сумеречном свете кровь. Квадр подергался, а потом затих.

Тишина.

Эрик стоял над телом, тяжело дыша. Меч в его руке стал невыносимо тяжелым. Он опустил его, уставившись на мертвого крысолюда. Он убил своего первого врага. Теперь он… воин.

Но внутри ничего не было. Ни триумфа, ни радости. Только металлический привкус во рту и странная пустота внутри. Он ждал, что почувствует что-то: гордость, восторг, хоть что-нибудь. Вместо этого – лишь образ: испуганные глаза, жалобный писк, маленькие лапы, закрывающие морду.

– Эрик! – Томас появился из тумана, ведя свою лошадь под уздцы. Его лицо было бледным. – Где Лукас?

Эрик встрепенулся, стряхивая оцепенение.

– Лукас? Он… он упал…

Они оба обернулись. Дорога была пуста. Только туман, клубящийся между деревьев.

– Лукас! – закричал Томас.

– Лука! – заорал Эрик.

Никакого ответа.

Томас огляделся. Эрик стоял рядом, как-то странно сгорбившись. Кровь все еще стекала с его клинка, капая в грязь. Труп квадра лежал рядом, скрюченный и жалкий. Томас чуть наклонился, рассматривая его.

– Какой мелкий, – произнес он и взглянул на Эрика снизу. – Да это детеныш, как Лукас почти…

Эрик болезненно скривился и дернул плечом.

– Лукас не мог уйти далеко, – сказал он, но голос предательски дрогнул. – Он… упал где-то на дороге. Быстро вернемся и его найдем.

– Лука! – Томас уже вышел на дорогу, изо всех сил всматриваясь в туман. – Лука! Отзовись!

Они направились назад, двигаясь по следам лошадей. Томас пытался заставить лошадь идти рысью, а Эрик быстро ускорился и исчез в тумане, оттуда только раздавался его клич – он продолжал упорно звать Лукаса.

Только когда туман впереди чуть расступился, Эрик притормозил. Лукас сидел перед ним на обочине, вцепившись в мох, бледный как полотно. Он был весь перемазан грязью.

– Лука! – облегченно воскликнул Эрик. – Ты чего тут в грязи-то сидишь?

– Они… они хотели нас убить? – дрожащим голосом спросил мальчишка.

– Ограбить, – поправил Эрик, оглядываясь назад. – А убили бы – только если б пришлось.

Томас догнал брата, его кобыла тяжело дышала. Он быстро взглянул на Лукаса, проверяя, что мальчишка в порядке.

– Я же говорил. Слишком близко к Ферме.

– Говорил, – кивнул Эрик. – Получается, прав был. Хрен с этим драконом, поехали домой. Отцу и так есть что рассказать. Лукас, давай полезай на лошадь и не падай больше, хорошо?

Начал накрапывать дождь, мелкий и противный, оставляющий красноватые разводы на коже.

– А дракон? – прошептал Лукас.

– Дракон твой уже мертвый, – сказал Эрик. – А вот крысолюды вполне себе живые. Запомни, малец: мертвые твари не опасны. Опасны те, что еще дышат.

Они двинулись по дороге рысью, держась подальше от темной опушки, где мог притаиться еще кто-нибудь. Туман клубился вокруг, Шамаш висел в небе равнодушным красным оком.

Впереди показались силуэты всадников.

– Вот и наши, – буркнул Эрик. – Отцовские цепные псы явились.

Томас разглядел герб на значке, узнал сгорбленную фигуру Грима на тяжелом коне.

– Вовремя. Нет чтобы на полчаса раньше, – пробормотал он.

Эрик спустил на землю Лукаса и сам спешился. Томас тоже слез с лошади, чтобы размять ноги.

Всадники явно заметили их и замедлили ход. Четыре силуэта в красноватом свете Шамаша. Нет, пять – последний конник появился из тумана, и за ним словно увязались призрачные щупальца.

Грим, их командир, покачивался в седле. Броня из пластин, нашитых на куртку, вся в царапинах и вмятинах. За его спиной болтался кайлаш с длинным стволом, украшенный цветными ленточками – та самая ересь, за которую Орден сжигал на кострах. Остальные выглядели не лучше: один весь в цепях, другой с двуручным мечом через спину, третий со штурмовым арбалетом, похожим на половину тележного колеса.

Лукас пялился на воинов во все глаза, растирая грязь по лицу.

Грим первым спрыгнул с коня. Грузный, но сноровистый. Подкованные сапоги чавкнули в грязи, как будто великан наступил в дерьмо. Поднял забрало – рожа вся в шрамах, левый глаз косит. Наследие Великой Войны, как он сам любил говорить в деревне после пары кружек. Хотя, скорее всего, он просто уродился таким.

– Эй, наследники Лангобара, – прохрипел он. Голос надтреснутый, как у человека, который слишком долго орал в бою. – Хозяин велел тащить вас в Жус. Какой-то важный хрен из Хельги приедет, там уже и пир затевают.

– Мы нашли дракона, командир Грим. – Эрик немного приосанился.

Грим оглядел его и усмехнулся. Неприятное зрелище – нескольких зубов не хватало.

– И? Что мне с ним теперь делать?

– Отец послал нас найти, где он упал. Мы нашли. Так вот, он уже умер, но мельницу он разбил…

– Мельницу развалил? Ну и ну. Хозяин будет очень зол, – покачал головой Грим.

– На нас квадры с Фермы пытались напасть… – вставил Томас.

– Да ну? И как?

– Эрик одного зарезал, они разбежались.

– Молодец! – Грим отечески потрепал Эрика по плечу, но тот лишь дернул рукой и скривился.

– Да ладно, это же не воин, а просто… какой-то квадр. В общем, задание выполнено, и мы готовы!

– Готовы? Ха, вот и славно, хоть кто-то ко всему готов!

Эрик хотел что-то возразить, но Грим просто еще раз хлопнул его по плечу и показал на коня.

– А гость отца не из Ордена? – спросил его Томас.

– А кто нам говорит, может, и из Ордена. А может, от Конкордии. Или откуда еще… Не один ли хрен разница? – философски заметил Грим.

– А если он из Ордена и… увидит эти ваши… штуки? – Томас кивнул на кайлаш. – Это же ересь.

– Ересь? Ты это о чем, парень? – Грим прочистил горло и смачно харкнул в грязь. Плевок был красноватый – то ли от пыли, то ли крови. – Эта штука мне жизнь спасала столько раз, что я уже и забыл. Она мне как жена. Даже лучше. А ты – ересь… Да и орденские сами по руинам шарятся, метут все, что найдут. Жадные ублюдки. Самое что ни на есть лучшее оружие у ихних бойцов. Мы хоть честные – служим за золото и не болтаем лишнего. Правда, Крыса? Ты же не любишь говорить лишнего, да? Вот и славно. Так что давай, умный молодой лорд, полезай на свою кобылу, или, может, пешком побежишь?

– Я хочу на этого! – Лукас подскочил к ближайшему тяжеловозу с мохнатыми копытами, укрытому поблескивающей попоной. – С чешуйчатой броней! А вы правда дрались с млоками?

Низкий оптимат с двуручником – Крыса, настоящее его имя никто не помнил – подхватил мальчишку и ловким движением закинул в седло позади себя, словно это был не десятилетний малец, а мешок с сухарями.

– Правда дрались, – буркнул он. – А может, и охотились. Рыбоеды… В воде-то они, конечно, короли, это будьте нате вам подайте, но на суше – просто дичь. Держись крепче, малец.

Эрик забрался на своего гнедого. Конь фыркнул, взрыхлил мягкую землю копытом и оросил грязь под собой струей мочи.

– Отец говорит, каждый из наших – как два орденских оптимата. Вы лучшие.

– Лучшие? – Грим дернул поводья. – Может, и так. Мы просто еще не сдохли. В этом дерьме это и значит быть лучшим. Но, пошел!

Томас медлил. Потом неохотно поднял ногу и поставил ее в стремя. Кобыла дернулась, косо поглядев на него. Томас схватился за луку седла и только собрался заскочить, как вредная лошадь словно специально сделала пару шагов, заставив его нелепо прыгать на одной ноге. Второй наемник – тощий, с дергающейся от судороги половиной лица – повернул своего коня и ловко подхватил лошадь под уздцы.

– Ну-ну, бока-бока, бока-бока… – тихонько проворковал он, и лошадь сразу же успокоилась. Томас воспользовался этим и уселся в седле, проклиная свою неуклюжесть.

– А если ураган вернется? А вдруг моготы нападут? А потом… – без конца тараторил Лукас, устраиваясь позади Крысы.

– Если, вдруг… – Тощий хихикнул. – Если и вдруг из зада звук. Моготы придут – пустим им кишки. Ураган придет – попрячемся, как крысы. Все просто.

Они тронулись и быстро приблизились к двум стоявшим поодаль оптиматам, которые выглядели дремлющими в своей неподвижности. Эрик был сосредоточен и поглядывал на Грима, Лукас крутил головой с глупым видом и разглядывал все вокруг, а Томас просто пытался направить свою лошадь прямо. Не очень успешно. Грим, Крыса и тощий оптимат ехали расслабленно, словно были не в седлах, а сидели на топчанах где-нибудь в корчме.

– Вы же за деньги воюете? – спросил Томас, которому все-таки удалось направить лошадь на дорогу.

– Ну. За деньги. К чему клонишь?

Грим обернулся на него. В его взгляде мелькнуло что-то опасное.

– А если кто-то вам больше предложит? Я, допустим?

– Не, так не пойдет. Мы дали клятву твоему отцу. Пока он платит – мы его псы. Клятва золота. Это больше чем клятва крови.

– А если он перестанет?

– Перестанет – найдем другого хозяина. Но не сразу, конечно, это не по-нашенски. Да ты правь не так резко, видишь, она волнуется! Бока, пристройся к нему справа!

Двинулись дальше. Копыта месили грязь, туман нехотя расступался, как будто тоже не хотел видеть, что там впереди. Лукас тихонько повизгивал от восторга – дурачок не понимал, что выехал на прогулку с убийцами.

– Твоя лошадь может быстрее? Быстрее! Давай, но! Но!

– Мочь-то может, да, видать, не хочет… – пробормотал Крыса.

Грим придержал коня, чтобы поравняться с Эриком, и спросил:

– Слыхал уже про Стиппера, молодой хозяин?

– Слышал, – угрюмо ответил Эрик.

– Говорят, этот синий урод сидит уже где-то близ Улля. Ждет, когда рыбоеды первыми на него полезут. Только я так полагаю: с чего бы им на него лезть? Они же город взяли, грабят, верно, его сейчас… Говорят, Хараш-Шаман, ихний вождь, армию целую в этот раз собрал. Хреновое дело.

– Грабят… – с очень особенным выражением повторил Крыса и расплылся в блаженной улыбке.

– Дядя Одрик их раздавит, – сказал Эрик без особой уверенности в голосе. – Просто его отряды еще туда не добрались…

– Раздавит? – Грим хмыкнул. – Может, и раздавит. А может, они его. Боги-то не разбирают, кого потопить, а кому – удачу подарить.

Крыса между тем затеял разговор с тощим оптиматом:

– Слышь, Бока?

– Че тебе?

– А ты еще помнишь, что ножик мне обещал?

– Это какой такой ножик? – нахмурился Бока, подрагивая уже всем лицом.

– С костяной рукояткой, где баба голая вырезана, вот какой. Ты им еще в прошлом разе прирезал этого… Кукиша из…

– Эй, тише вы! Не надо при мальцах… – недовольно прикрикнул на них Грим.

– Душегубы, – тихо буркнул Томас.

– Душегубы? – Тощий Бока расхохотался. – Парень, в этой жизни такой порядок. А идти против порядка – это как…

– …как ссать против ветра, – подытожил Грим.

Впереди из тумана появилась верхушка единственной башни замка Жус – темная и кривая, как гнилой зуб во рту мертвеца. Дом, милый дом.

– Вон ваша твердыня. – Грим сплюнул. – Почти приехали, мальцы.

Эрик нахмурился, завидев флаг семьи Лангобар, безвольно повисший на башенном шпиле. Томас криво ухмылялся, думая о чем-то своем. Лукас все еще глупо улыбался, так и не уяснив, что везут его не герои из сказок, а обычные наемники, которые завтра могут перерезать им глотки, если кто-то – например, Стиппер – заплатит больше, чем их отец.

Томас оглянулся на Крысу, который напевал какую-то непристойную песенку. На Грима с его вечной усмешкой. На Боку, молчаливо качающегося в седле. И подумал: «Сколько для них стоит моя жизнь? Десять золотых? Двадцать?»

Правильного ответа он не знал. И боялся узнать.