Читать книгу Приключения Лео и Теди. Звезда Рождества. Линда Петучини - Группа авторов - Страница 2

В Итальянских Альпах выпал первый снег. Белые хлопья кружились над крышами, будто кто-то там наверху просеивал сахарную пудру на город. Лео и Теди, два брата, 10 и 5 лет, гостили у своих подружек-соседок. Лео проснулся от того, что нос уткнулся во что-то холодное.

– ААА! – взвизгнул он. – Гризи! Зачем ты мне льдинку на лицо положил?!

– Это не я! – возмутился Гризи, вытирая лапой морду. – Это Теди спит с открытым окном!

– Ну да, ну да… – пробормотал Теди, зарывшись под одеяло. – Я искал северное сияние…

В комнату заглянула Афродита – в пижаме с пингвинами и кружкой горячего молока.

– Что вы раскричались с утра пораньше? Бусик опять ест подушку?

– Он меня заморозил! – пожаловался Лео.

– Ты просто сладкий, вот он и перепутал тебя с мороженым, – фыркнула Афродита и ушла обратно вниз.

Окончательно проснувшись, и облачившись в рождественские пижамы с оленями и снежинками, мальчики, в тёплых носках спустились с лестницы на первый этаж, на запах какао, которое уже готовила Амелия. Собаки – Гризи, их умный и рассудительный бордер-коли, и Бусик, маленький чихуахуа-папийон, следовали за ними.

На первом этаже было тепло и уютно. Камин потрескивал, в воздухе пахло корицей и горячим шоколадом. Лео, Теди и Афродита сидели с кружками у окна, Гризи развалился на пушистом коврике, а Бусик лежал под ёлкой и грыз упаковку от зефира.

– Бусик, не съешь всё! – буркнул Теди. – Это был стратегический запас.

– Это была пустая обёртка, – с набитым ртом ответил Бусик. – Но пахла она как шедевр.

На кухне, Амелия, которая была старшая из сестре, ей было 12, что-то тихо напевала себе под нос, раскладывая завтрак по тарелкам, сегодня дежурная по кухне была она. Афродита, младшая, ей было 7, молча наблюдала за снегом через большое окно, как будто чувствовала, что сегодня будет что-то необычное.

И правда – в камине вдруг вспыхнуло синее пламя, и из него выпрыгнуло какое-то маленькое существо, размером не больше кота…

– А! Что это такое? – схватив кочергу, завопил Лео и отпрянул назад.

– Только без рук!!! – закричало существо – Я, Пыльный Сапожник, я от самого Санты!

– От кого? – хором спросили все.

– Я Пыльный Сапожник! – сказал он, отряхивая золу с плеч и снимая шляпу. – Я посланник Санты. У нас ЧП. Пропала Звезда Рождества! Без неё Рождество не наступит.

– Как это? А елка? А праздничный стол? А подарки? Тоже не подарят – растерялся Теди.

– Конечно! – трагично добавил Сапожник. – Поэтому вы должны мне помочь и пойти со мной!

– Мы поможем! – воскликнул Теди, натягивая спешно ботинки и куртку. – Правда, Лео?

– Стоп, стоп, стоп. Может, это вообще не посланник Санты, а просто… гном, сбежавший за плохие поступки?

Пыльный Сапожник возмутился:

– Молодой человек, я не какой-то там гном, я представитель департамента праздничных катастроф! У нас всё официально!

И тут на кухне хлопнула дверца духовки. Послышался шаг, и из-за угла вышла Амелия – в клетчатом переднике, с ложкой в руке. На ее лице были мука и недоверие.

– Я только на минуту отвернулась, а вы уже завели кого-то из камина, – сказала она. – Что за человечек у вас тут дымится?

Сапожник вскинул голову.

– Не «человечек»! Я официальный представитель Санты, Посол Рождественской почты, Инспектор по сапогам и Главный Пылезащитник Магического Снега!

Амелия вскинула бровь.

– Очень впечатляет. А удостоверение у вас есть, мистер Пыльный? Или нам вызывать полицию?

Он помялся, достал из-за пазухи потрёпанный свиток с огромной печатью в виде оленьего копыта.

– Прошу, ознакомьтесь. Всё официально.

Амелия склонилась, внимательно посмотрела.

Печать была нарисована вареньем:

«Санта-Клаус временно отсутствует. Поручаю всё Пыльному Сапожнику».

– А подпись Санты тоже вареньем? – холодно уточнила она.

– Это… праздничный штамп! – сначала замешкав, ответил он. – У нас так подписываются в экстренных случаях!

– Ну, если подпись Санты, – протянул Лео, с трудом сдерживая улыбку, – тогда, наверное, всё честно.

Гризи подошёл ближе, обнюхал сапожника и заявил:

– Пахнет корицей и ложью.

– Пахнет ответственностью! – отрезал тот. – Просто у нас такая парфюмерия – «Дым камина».

– Я бы всё-таки вызвала пожарных, – пробормотала Амелия. – Или врача.

Сапожник возмущённо топнул сапожком.

– Да как вы смеете! Без меня Звезда Рождества не вернётся! Без меня мир останется без праздника!

– Праздник не исчезает от одного чиха, – спокойно сказала Амелия. – Рождество живёт в сердце, а не в звезде.

– Ошибаетесь, – Сапожник подался вперёд, глаза его блеснули. – Даже сердце не бьётся без света.

На секунду в комнате повисла тишина. Пламя в камине треснуло – будто кто-то тихо вздохнул.

Лео первым нарушил паузу.

– Может, и правда стоит помочь? Вдруг всё серьёзно?

– Ха, – отрезала Амелия. – Он вылез из камина и говорит «помогите мне спасти Рождество» – звучит надёжно.

– А вдруг он и правда из Помощников Санты? – вмешалась Афродита. – Посмотри, какой у него мешок, он же старый и волшебный!

– Старый – да. Волшебный – сомневаюсь, – ответила Амелия, опершись на дверь кухни. – Обычно всё «волшебное» начинается словами «не волнуйтесь» и заканчивается катастрофой.

– Ну, хоть кто-то тут умеет думать! – пискнул Сапожник, затем осёкся, поняв, что сказал лишнее.

– Спасибо за комплимент, – сказала Амелия. – Но, если вы хотите убедить нас, начните с фактов.

– Факт в том, что без вашей помощи Рождество исчезнет, – вздохнул он, вновь доставая компас. – Этот компас ищет самое тёплое сердце на земле, без тепла он проработает не долго, потому я очень сильно спешил. Он привёл меня сюда.

Афродита взяла компас в руки. Его стрелка сначала лежала неподвижно – и вдруг повернулась прямо к ней.

– Он живой! – прошептала она. – Посмотрите, он меня видит!

Амелия наклонилась:

– Это невозможно…

Но компас дёрнулся и выдал тонкий, почти музыкальный звук – словно крошечная арфа прозвенела.

И все услышали: «Ищи свет. Сердце – путь.»

– Он разговаривает? – испугался Теди.

Пыльный Сапожник важно кивнул.

– Этот компас – не простой. Он пробуждается только тогда, когда свет Рождества ослабевает. Когда-то его создал сам Санта, чтобы найти тех, кто способен вернуть тепло в мир, если оно вдруг исчезнет.

Амелия скрестила руки.

– Значит, раньше он никогда не загорался?

– Никогда, – серьёзно ответил Сапожник. – До сегодняшнего утра.

И это значит одно – кто-то коснулся Звезды Рождества.

Он перевёл взгляд на детей.

– Компас выбрал вас. Не потому, что вы дети, а потому что вы – помните, а взрослые слишком часто прячут чудо между делами, расписаниями и счетами.

Амелия чуть прищурилась.

– Или просто не хотят верить каждому, кто вылезает из камина.

– Возможно, – сказал он мягко. – Но без веры, чудо не услышит даже того, кто ему нужен больше всего.

На мгновение все замолчали. Камин потрескивал. Снег за окном кружился всё гуще. Амелия невольно посмотрела на Афродиту. Та сияла, как свечка. Лео стоял настороженно, но глаза у него загорелись. Теди сжимал кружку с какао.

– Ну… – сказала Амелия тихо. – Если всё правда, тогда… если мы не поможем, Рождества действительно может не быть. Хорошо, – сказала она, выпрямившись. – Но если мы идём, то делаем всё по правилам. Шарфы, варежки, теплая одежда, бутерброды, горячий какао и… никакой самодеятельности.

– И карту, – вставил Лео.

– Зачем карта, если у нас есть компас? – удивился Теди.

– Чтобы знать, где мы были, когда будем рассказывать, – пояснил он.

– История должна быть правдоподобной.

Пыльный Сапожник кивнул с видимым уважением и продолжил.

– Только помните: весь путь теперь зависит от компаса. Он живёт за счёт тепла.

Пыльный Сапожник повернул компас в ладонях. Стрелка дрожала, словно живая, и вдруг вспыхнула мягким золотым светом.

– Теперь он готов, – сказал Сапожник. – Пока компас искал вас, он был пуст. Он тянулся к теплу, чтобы не угаснуть, а теперь – напитался вашим светом. Теперь он видит то, что раньше было скрыто: дорогу к Звезде Рождества.

Он поднял компас выше, и стрелка, словно проснувшись, закрутилась с бешенной скоростью.

– Пока ваши сердца горят, стрелка светится и ведёт вас. Если хоть на миг засомневаетесь – компас остынет, и дорога исчезнет.

Амелия нахмурилась.

– Значит, он питается нами?

– Вашей верой, – мягко уточнил Сапожник. – Без неё путь к звезде не откроется.

Лео шагнул ближе, глядя на крутящуюся стрелку.

– Тогда мы не просто идём, – сказал он, – мы как батарейки для чуда.

– Она так и будет крутиться? Когда уже она остановится и мы узнаем куда нам идти? – после долгого ожидания, когда же наконец-то стрелка успокоится, задала вопрос Афродита.

– Стрелка не работает в вашем мире, она найдет путь только тогда, когда мы переместимся в Страну Первого Снега.

Там, где каждый снегопад начинается не с туч, а с колыбельной. Где реки текут из горячего какао, а горы слеплены из заснеженных книжных страниц. Там живут те, кто помнит, как пахнет чудо.

– Как туда добраться? – спросил Теди, уже натягивая шарф. – На санях? На метле?

– Лучше, – усмехнулся Пыльный Сапожник. – На северных оленях. Не тех, что тянут сани Санты… а тех, что вызываются звоном.

Он достал из мешка четыре маленьких серебряных колокольчика – не простых, а с гравировкой в виде рогов и звёзд.

– Эти колокольчики позовут оленей из тумана, но звонить надо вчетвером, одновременно, и с одной мыслью в сердце: «Мы верим в чудо, в то, что мечты должны исполняться, в Рождество!».

– Я готов помочь вернуть Звезду Рождества! – выпалил Лео.

– А я просто хочу прокатиться, – признался Теди.

– А я увидеть волшебную страну! – запищала Афродита от восторга.

– Как будто вы мне оставили выбор – пробурчала Амелия, скрестив руки на груди.

Они встали у окна, взялись за руки, и в один голос произнесли:

– Мы верим в чудо, в мечты, в Рождество!

И зазвонили.

Сначала – тихо. Потом – громче. Колокольчики звенели по-разному, но вскоре их переливы слились в одну мелодию, напоминающую трель.

За окном снег закружился иначе. Не падал – вставал. Поднялся в воздух, закрутился в спирали, и из этой вьюги вышли они – три оленя, высоких, как сосны, с рогами, обвитыми искрящимся плющом, и глазами, в которых отражалось полярное сияние.

Один – белый, как лунный свет.

Второй – синий, как глубокая тень в снегу.

Третий – золотой, с пятном на лбу, будто там у него застыла звёздная пыль.

– Это Северные Звездоносцы, – прошептал Пыльный Сапожник. – Они не бегут по земле. Они бегут по мечтам. Держитесь крепче – и ни в коем случае не теряйте веру по дороге. Иначе упадёте… не на землю, а в сомнение.

– А это больно? – спросил Бусик, пытаясь залезть на спину красному оленю.

– Очень, – серьёзно ответил Пыльный Сапожник. – Сомнение – это самая холодная штука на свете.

Лео с Гризи вскочили на белого оленя, Афродита c Амелией – на синего, Теди рядом с Бусиком – на золотого, Пыльный Сапожник залез с ними.

– В путь! – крикнул он, – К Стране Первого Снега! Где Звезда ждёт того, кто ещё не перестал верить!

Олени сделали шаг и… провалились сквозь снег, как в воду.