Читать книгу Агафодор. Книга вторая. Дух огня повсюду, он слышит каждого - Группа авторов - Страница 4

На берегу широкой реки собралось народу видимо-невидимо. С этого часа все дела откладывались, и начиналось всеобщее веселье. Приближалась волшебная купальская ночь, и люди собирались, чтобы отпраздновать этот дивный праздник. Сегодня был самый длинный день в году, а ночь – самая короткая, и гуляния только набирали силу. Считалось, что в эту ночь земля дышит иначе. Луга покрывались росой с исцеляющей силой, а травы наполнялись чудодейственной мощью. На холмах и полянах вспыхивали костры – яркие, горячие, словно живые существа. Их не просто поджигали, а добывали огонь трением дерева о дерево. Традиционно эти празднества сопровождались задорными хороводами, зажигательными плясками и звонкими песнями. Люди умели черпать радость из мелочей, не омрачая бытие жалобами, а превознося его, ведь жизнь так быстротечна.

На Руси это торжество величали «веселым», «чистым», «любовным» или «травником».

«Любовным» – потому что, по поверью, в этот день один раз в году расцветает горицвет, который «сердце девичье огнями зажигает на любовь». Также существует поверье, что с цветком горицвета можно найти клад, спрятанный в лесу, а цветет растение в полночь накануне купальского дня. Но как этот удивительный цветок выглядит, точно никто не знает. По преданию, кто найдет горицвет – станет хозяином несметных кладов, откроет любые замки без ключей, сможет видеть скрытое и приказывать даже нечистой силе. Но путь к горицвету непрост. В лесу, где он растет, вокруг вьются змеи, деревья перешептываются между собой, а земля уводит с тропы. Лишь тот, кто сумеет побороть свой страх, будет достоин прикоснуться к чуду. Поговаривали, что были такие люди, кто находил. Один стал сказочно богат, другой исчез, словно его никогда и не было. А кто-то просто ослеп от света, исходившего от горицвета, и бродил потом по миру, бормоча что-то про сокровища, ключи и вечное знание…

«Веселым» день называли, потому что полагалось на купальские дни веселиться, разжигать костры, петь особые купальские песни, плести венки, танцевать и водить хороводы вокруг костра. В купальские дни строго запрещалось поддаваться печали, страданиям или унынию. Недопустимо было омрачать душу дурным настроением. Не дозволялось ворошить в памяти неприятные события минувшего. По традиции в купальскую ночь избегали одиночества, предпочитая проводить время с друзьями, в гостях или в местах народных гуляний. Считалось, что темная нечисть заколдует душу, если нарушить эти главные запреты на купальские дни.

«Травником» день прозвали, потому что верили, что в это время травы и коренья обладают особой целебной силой. С этого времени разрешалось ломать прутья березы для банных веников.

«Чистым» этот день назвали, потому что было принято умываться утренней росой, которая считалась целительной, купаться в реках, обливать водой встречных прохожих.

Женщины и девушки плели венки из душистых трав и надевали их на головы – не просто для красоты, а чтобы сберечь здоровье, счастье и привлечь любовь. По старинному обычаю, венки пускали по реке. Считалось, что та, чей венок дольше всех продержится на воде, обретет самую счастливую судьбу и встретит своего суженого…

Румяные и оживленные девушки толпились у самой кромки воды.

– Смотри, Осина, твой венок впереди! – послышался чей-то радостный возглас.

Неподалеку от них стояли Лучезар и Мстислав. Внезапный окрик заставил их обернуться, и они увидели ее. Миловидная девица, одетая в простой голубой ситцевый сарафан, стояла по колено в прохладной воде, пытаясь разглядеть вдали свой уплывший венок. Стройная и юная, она словно парила в лучах солнца, а ее образ оживал в отражении воды. Девушка была хороша всем. Ее щеки вспыхнули, когда она заметила молодых людей. В ее выразительных изумрудных глазах таилось нечто завораживающее. Девушка, слегка смутившись, моргнула своими густыми изогнутыми ресницами и застенчиво улыбнулась. Ее живая улыбка и красивые черты лица сразу же произвели впечатление на юношей. Они застыли, как зачарованные, не в силах оторвать взгляд от незнакомки. Было очевидно, что она не из этих мест.

Лучезара захватил неудержимый поток волнующих мыслей, и он не мог отделаться от вопросов: кто эта дивная незнакомка, откуда она и чья она? Он не мог отвести от нее взгляд. В тот миг, когда их взгляды пересеклись, весь мир вокруг словно исчез. Остались только они двое, и сердце билось в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется на свободу. Незнакомка зарделась и смущенно отвернулась в сторону.

– Кто это?! – тихо спросил Лучезар у Тихомира.

– Ты про ту девицу?

– Ага.

– Это дочь Доброжира. Он мне тут давеча сказал, что прибыл к Иларию.

– Погостить? – вмешался в разговор Мстислав, снедаемый любопытством.

– Нет. Доброжир – новый советник вождя. Лучезар, неужто твой отец тебе ничего не рассказывал? – удивился следопыт. – Весь город только и обсуждает эту новость, а слухи, как известно, распространяются со скоростью света.

– Видимо, не успел. А надолго они к нам?

– Да кто ж их знает… Никому не известно. Как только дед твой окрепнет, они наверняка уедут, – пожал плечами Тихомир.

Охваченные весельем люди образовали живой хоровод вокруг костра – символа солнца и вечного обновления. Молодые люди, взявшись за руки, кружились, притопывая и хлопая в ладоши. Девушки пели задушевные купальские песни, а ребятишки звонко смеялись и брызгались на берегу. Даже почтенные старцы пустились в зажигательный пляс. Все, от мала до велика, были вовлечены в этот общий праздник, где царили смех и радость.

После хоровода начинались игрища. Юноши вставали в ряд, а девушки, выбирая себе суженого, касались его плеча и убегали. Поймав свою избранницу, парень брал ее за руку, и вместе они проходили через обряд очищения огнем, перепрыгивая через костер. Этот ритуал скреплял их союз, и с этого момента они считались парой.

Внезапно чья-то рука коснулась плеча Лучезара. Обернувшись, он замер, увидев перед собой ту самую незнакомку. Вблизи ее красота поражала еще больше. Его сердце забилось в унисон с ее смехом, и, потеряв голову, он бросился вслед за ней. Осторожно взяв ее за руку, они вместе перескочили через языки пламени.

Мстислав все это время наблюдал за ними. Какое-то гадкое чувство поселилось внутри и не отпускало, только закручивалось сильней. Его настроение испортилось, и он, не говоря ни слова, направился к лесу.

Два светящихся черных глаза внимательно следили из зарослей за всем происходящим…

На лес тихо опустилась ночь.

Забыв о всякой осторожности, Мстислав, словно потерянный, брел сквозь чащу, спотыкаясь и тревожно оглядываясь, не имея ни малейшего представления, куда идет. Мысли о незнакомке не давали ему покоя. Эта тихая, прекрасная и застенчивая девушка произвела на него такое сильное впечатление, что он не мог найти этому объяснения. Он был совершенно сбит с толку и никак не мог сосредоточиться на главном.

– Почему она выбрала его, а не меня?! Неужто я ей не мил? Чем я хуже?! – с надрывом вопрошал Мстислав, обращаясь к темноте. Невыносимая мука словно выжигала его душу, и он больше не мог выдержать этого огня. Жгучая ревность нестерпимо душила его, словно забираясь под кожу, впивалась когтями в самое сердце. Впервые в жизни Мстислав испытал горькое разочарование: прекрасная незнакомка отвергла его, отдав предпочтение Лучезару – его лучшему другу!

В тяжелых раздумьях Мстислав забрел неведомо куда. Внезапный раскат грома разорвал тишину, и небо озарилось ослепительной вспышкой молнии. Ветер обрушился с такой яростью, что гигантские тучи разлетались клочьями, а деревья испуганно скрипели и шептались.

Едва удерживаясь на ногах, Мстислав с трудом продирался сквозь густые заросли терновника. Колючие ветки хлестали его по лицу и рукам, оставляя жгучие следы. Наконец он выбрался на речной берег. Юноша на мгновение пришел в замешательство, совершенно не понимая, как оказался в этом месте. В порыве досады Мстислав ударил ногой по кочке, которая, к его ужасу, оказалась клубком змей. Злобно шипя, ползучие твари бросились врассыпную.

Не успел Мстислав сделать и шагу, как все вокруг замерло. Ветер резко оборвался, даже плеск воды умолк, и воцарилась гнетущая тишина. И вдруг… в этот краткий миг вспыхнул огненный цветок, озарив все вокруг сиянием, сравнимым лишь с солнечным. Его свет был настолько ослепительным, что взгляд не мог выдержать. Мстислав невольно зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, его охватило чувство глубокого облегчения, и он с шумом выдохнул. Наконец он отыскал загадочный цветок.

– Так вот ты какой, горицвет! – вырвалось у Мстислава, и он, забыв обо всем, ринулся к нему. Словно обезумевший, он пробивался сквозь цепкие объятия ежистых кустов и вскоре оказался у цели. Несколько мгновений он завороженно любовался цветком, похожим на тлеющий уголек. И вот, словно по волшебству, он оказался в его власти.

Сгущалась тьма… Воздух стал тяжелым и мрачным, предвещая недоброе…

Мстислав протянул руку и сорвал цветок. И вдруг земля под ним затряслась, молния и ветер завыли в унисон, а из темноты леса раздался леденящий душу хохот. Мгновенно укрыв цветок за пазухой, юноша рванул вперед, не разбирая дороги. Он бежал и чувствовал, как лесная нечисть дышит ему в затылок. Невольно ноги сами понесли его быстрее, но нечисть неотступно следовала по его следам. Отовсюду доносились звуки, вызывающие дрожь: жуткий скрежет, злобный вой и протяжный скрип. Охваченный ужасом, Мстислав несся куда глаза глядят, не выбирая пути. Через какое-то время он остановился, чтобы перевести дух. Его окружала непроглядная тьма. Безмолвие длилось лишь несколько секунд, прежде чем громкий треск ломающихся сучьев прорезал тишину. Еловая ветка, словно ожившее зло, зашевелилась и потянулась к нему, угрожая своими острыми иглами. Где-то вблизи раздался зловещий хохот. Парнишка подпрыгнул от неожиданности и бросился наутек…

Уже должно было наступить утро, но в лесу стояла такая кромешная тьма, что ничего не было видно. Мстислав, перепачканный и растерянный, долго плутал по лесу, но заветная тропинка домой ускользала от него. Ему и в голову не приходило, что за этим цветком охотятся не только люди, но и всякая нечисть. Долгое время нечистая сила водила бедолагу по лесу, изводя его до полного изнеможения. Он был совершенно измучен, промок до нитки и никак не мог выбраться из этого заколдованного круга.

Мстислав опустился на старый истлевший пень, чиркнул кремнем, чтобы зажечь лучину, и погрузился в размышления. Краем глаза он уловил какое-то движение на дереве. Черная птица, подобно тени, скользила по густой хвое сосен. Не отводя своих угольно-черных глаз, ворон осторожно, шаг за шагом, подступал.

Издавна ворон считался птицей, принадлежавшей миру Нави, миру неупокоенных душ и царству мертвых. Люди считали, что он черен оттого, что связан с силами тьмы. В народе поговаривали, что ворон живет до трехсот лет, а все оттого, что питается одной только мертвечиной. Также бытовало суеверие, что нечистая сила часто принимает облик ворона…

Стоял чудесный погожий день. Лучезар торопливо срывал на лугу самые красивые и благоухающие цветы. Он спешил, чтобы как можно скорее оказаться рядом с любимой. Прекрасная незнакомка навсегда пленила сердце Лучезара. Его душа наполнилась невиданным волнующим теплом, а за спиной словно выросли крылья. Эта встреча, предначертанная самой судьбой, перевернула его мир. Ему хотелось кричать о своей любви на весь белый свет. Его сердце жаждало совершить великий, истинно мужской поступок, который оставил бы след в памяти поколений. Волнение затуманило его разум, и он совсем забыл о друге и их разговоре…

Несколько дней Мстислав блуждал по лесу, одержимый поиском клада. Он очень хотел разбогатеть и обрести славу. Но, увы, все его поиски не принесли никакого результата. Юноша был совершенно разбит. Усталость, обида и глухая досада просто изводили его.

Обессиленный, Мстислав рухнул на землю и вытянул дрожащие ноги. Немного придя в себя, он извлек из-под одежды цветок и задумчиво повертел его в руках. Горицвет оказался не так уж прост. Мстислава душило собственное бессилие. В приступе ярости он уже готов был швырнуть цветок прочь, но пронзительный крик ворона внезапно остановил его. Вздрогнув от неожиданности, он резко обернулся. На перекрестке звериных троп, на большом, поросшем мхом камне восседал тот самый черный ворон. Еще раз прокаркав, птица склонила свой массивный клюв вбок, словно указывая.

– Да что ты вообще смыслишь? – сердито выкрикнул Мстислав, сплюнув.

Он уже собирался уйти, как вдруг его нога зацепилась за нечто громоздкое. В сухой траве, словно забытые, лежали большие, покрытые ржавчиной звенья цепи. Мстислав пригнулся, ухватился за цепь и, потянув ее, обнаружил скрытый подземный ход под тяжелым камнем. Он вел в мрачное, зловещее логово.

Любопытство пересилило здравый смысл, и Мстислав начал медленно спускаться по скользким каменным уступам, служившим здесь, в подземелье, ступенями. Вскоре под его ногами оказалась неровная, грубая каменная земля. Поначалу мрак был настолько густым, что ничего нельзя было разглядеть, однако постепенно глаза начали различать очертания. Мстислав прислушался: подземелье дышало мертвой тишиной. Он достал из мешка лучину, зажег ее и огляделся. Вдоль стен, на грязной, усыпанной нечистотами земле, громоздились обглоданные кости и черепа животных, прикрытые местами обрывками звериных шкур. В дрожащем свете лучины, словно призраки, проступали на каменных стенах подземелья загадочные и таинственные символы. Это придавало мрачному логову еще более пугающий и тревожный вид. Здесь пахло грибами, червяками и еще неизвестно чем. Почерневшие от копоти старые глиняные горшки были доверху набиты сырой землей. Внимание Мстислава привлек огромный сундук, словно сошедший со страниц древних легенд. Его поверхность была покрыта замысловатой резьбой и непонятными знаками. Заинтригованный, он схватил резную ручку и потянул. Дернул раз, другой, третий – безрезультатно. Сундук словно намертво заклинило. Юноша был сбит с толку.

– Вот тебе и на, – проворчал он с горечью. – Все напрасно, придется убираться ни с чем.

Мстислав поник, губы его плотно сжались, а взгляд выражал явное огорчение. Все оказалось совсем не так, как он себе представлял. Угрюмо задумавшись, он растеряно уставился в пустоту.

Резкий, оглушительный грохот разбитой посуды заставил Мстислава подпрыгнуть от неожиданности и страха. Его взгляд упал на каменный пол, где среди осколков и рассыпанной земли, словно мрачный вестник, застыл ворон.

– Фу ты, окаянный! Чуть не помер от страха! – с облегчением выдохнул Мстислав. В тот же миг его осенило. Не теряя времени, он схватил первую попавшуюся палку и принялся крушить горшки один за другим, пока наконец не нашел в одном из них заветный ключ. Мстислав с дрожью в руках распахнул сундук, но там, кроме вековой пыли, не было ничего. В порыве злости он бросил в ларец цветок горицвета. И вдруг мрачное логово озарилось ослепительным сиянием. На самом дне сундука покоилась древняя книга чародея…