Читать книгу Донор - Группа авторов - Страница 6

Прозвенел будильник, сигнализируя лишь о том, что мне нужно собираться на экзамен-соревнование. Но я сейчас не в лучшей форме, чтобы демонстрировать свои способности, ведь мой мир рухнул в пропасть. Жизнь стала приобретать новые краски и оттенки, но кисть держу не я, а родители-палачи.

К этому времени предки уже разошлись по своим делам, предоставив свободу выбора завтрака, но мне совершенно не хотелось есть. Было дикое желание поскорее свалить отсюда как можно дальше, но при побеге мои карты заблокируют, и я не смогу проехать даже на общественном транспорте, какой уж там снимать квартиру или дом.

Хоть на дворе лето, но холод стоял осенний. За окном шел дождь, солнце заволокли темно-серые (почти черные) тучи, не давая шанса свету на жизнь.

Прямо как я и мои отец с матерью. Они будто беда, которая не дает шанса на выживание. Будто зло, которое дает по доброте душевной отсрочку обезглавливания, но не давая противостоять ее системе.

Смерть невозможно остановить. Мои родители лишь ее олицетворение лично для меня. Два персонажа в черных, как ночь плащах, с длинными, но очень легкими косами в руках, захотели прийти ко мне и оборвать мне нить жизни.

– Выход есть всегда. Даже смерть можно обмануть. Нужна лишь удача или стечение обстоятельств, которые могут отсрочить уход. Я сделаю все, чтобы помешать коварным планам своих одержимых родителей.

Воодушевившись сопротивлением, я взяла себя в руки и стала собираться на бой за черный пояс, который по праву принадлежит мне, а не какой-то там Вартуи. Я докажу, что моя жизнь имеет смысл в этом мире.

Добравшись без особых усилий до корпуса клуба по карате, я вышла с рюкзаком на плече и с гордо поднятой головой, ибо моя персона здесь не для того, чтобы получить черный пояс и уйти, а в первую очередь продемонстрировать свои способности для повышения квалификации учителя. Я – тренер, который смог воспитать и обучить боевым искусствам и духовной силе многих детей и взрослых. Мой портрет даже повесили на доску почета среди мастеров одного из элитных клубов. Единственное, что не хватало мне – последнего разряда в этом виде спорта, а так все было идеально, что даже не к чему было придраться.

Но моя голова не хотела отпускать вчерашний разговор. Меня мучала злость, обида и ненависть. Это может помешать мне в схватке за титул, ведь главное правило – не действовать на эмоциях. А что, если я не смогу сохранить трезвость мыслей?

Об этом мне хотелось думать в последнюю очередь, ведь я уже явилась на порог, значит нельзя отступать. Пути назад нет.

Или есть?

– Приветствую вас, Вигдис Родригес! Экзамен состоится через тридцать минут. Проходите в индивидуальную раздевалку и готовьтесь, – встретили меня как только я зашла внутрь.

Я ничего не ответила, а лишь кивнула и пошла по коридору в сторону раздевалок. Черт, я даже забыла поздороваться, но такое бывает, когда человек нервничает или когда его голова занята посторонними мыслями. Надеюсь, это было не критично и это не отразиться на зачете.

Зайдя в раздевалку, я сняла с себя рюкзак в котором лежала моя форма, вода и всякие женские штучки, которыми я пользовалась лишь в экстренных случаях. Моя индивидуальность состояла из суровости, серьезности в лице и брутальности. Я не любила платья, юбки и всякую женственную одежду. Мой стиль состоял из спортивных костюмов разных цветов (кроме розового), кучи всяких разных видов джинсов, футболок (в основном темно-зеленого, черного и фиолетового цветов с принтами). Иногда по настроению покупала себе рубашки (но это было разовой акцией в несколько лет). А вот парадно-нарядной одежды у меня не было, хотя с такими богатыми родителями возможно весь магазин скупить, но мой гардероб отличался от всех людей этого мира. И я не жалею о выборе именно такого себе стиля.

Быстро переодевшись, я направилась в зал, чтобы чуть-чуть размяться. Стоило мне зайти, как в глаза бросилась моя соперница, которая во всю отрабатывала свои идеальные удары, будто играя в бой с тенью. Увидев меня, Вартуи остановилась чтобы поприветствовать меня:

– О, Вигдис, добрый день!

– Здравствуй, – сухо ответила я.

– Ты не в настроении? Что-то случилось?

– Небольшие проблемы.

Небольшие? Всего лишь меня через две недели хотят разобрать на органы, чтобы спасти уже давно мертвую «старшую сестру». С каждым бывает, ничего такого.

– Ну, надеюсь, что все будет хорошо.

– Ага.

– Сколько мы с тобой в группе занимались, ты всегда была немногословной. Как тебе удается быть такой?

– Просто это я.

– Знаешь, обычно дети богатеньких родителей, задрав нос, ходят, общаются и лицемерят. Но ты – исключение какое-то! Будто восьмое чудо света!

– Что это с тобой сегодня? Комплименты так и сыпятся.

– Не знаю. Наверное чувствую свой черный пояс.

– И не мечтай.

– Ах-ха-ха, ну, там как пойдет. Уж извини, если получу его я.

– Дороворились.

– Потренируемся вместе? Или ты не изменяешь своим традициям?

Секунду подумав, я решаюсь воздержаться от компании, хотя говорят, что врагов нужно держать поближе к себе.

– Не изменяю.

– Дело все в нашем соперничестве?

– Нет. Просто я не в настроении.

– Как скажешь, – продолжив уверенно махать то руками, то ногами, как молния, Вартуи.

Спустя пятнадцать минут, к нам подошел сопровождающий и позвал нас на ринг. Глотнув воды, я встряхнула головой, размяла плечи и двинулась уверенной походкой на битву. Зрителей практически не было, ибо конкретный бой считается как некий экзамен-испытание на право носить этот пояс. Выйдя в центр, я поприветствовала состав судей, парочку своих коллег и свою лучшую подругу Бируту, которая не могла усидеть на месте, увидев меня.

Я так рада ее видеть, хотя и не звала. Она всегда со мной, где бы я ни была. Моя личная поддержка. Бирута каждый раз знает мое местоположение (до сих пор не могу понять как она это делает).

Может моя подруга подбросила в мой рюкзак маячок и следит за мной? НЕТ! Не приплетай ее сюда! Она не могла так со мной поступить. Только не она.

Взглянув на Вартуи, мои глаза прищурились, а кулаки сжались.

Черный пояс будет моим. Ничто не сломает меня, даже собственные родители, для которых я просто сосуд, хранящий в себе ценный товар.

Мое имя Вигдис. Оно имеет скандинавское происхождение и состоит из двух элементов: «виг» и «дис». Первый элемент «виг» означает «воин» или «богатство», а второй элемент «дис» переводится как «богиня». Имя имеет глубокое значение в скандинавской мифологии и истории. В древности скандинавы верили в существование богов и богинь, которые влияли на их жизнь и судьбу. Вигдис была одной из богинь, которая была связана с воинственностью, силой и богатством.

Я – «богиня воинов».

Я создана для войны.

Я – сама война.

Встав в стойку, меня бросило сначала в жар, затем в холод. Волнение привычное для меня состояние. Мне было плевать как относится ко мне Вигдис, судьи, коллеги и даже Бирута. Меня мучило лишь обращение родителей со мной как с куклой, которую можно разобрать на детали а остатки выкинуть в мусорное ведро.

Из-за потока мыслей, загонов и злости, я пропустила начало битвы. Прийти в себя помог удар Вартуи мне по лицу, который опрокинул меня на пол. В полете я сделала прокрутку и упала слишком неудачно, забыв сгруппироваться. Шмякнулась лицом вниз, ударившись сильно носом.

Судьи охнули, но оценили удар моей соперницы, а на меня посмотрели лишь с разочарованием. Подняв себя прыжком, я вернулась в прежнюю стойку. Из носа потекла кровь.

Либо мне его сломали, либо просто разбили.

Но боли практически не чувствовала. Не знаю, что притупило мою чувствительность, но меня начало все нервировать. Бесило мое нахождение здесь, все зрители, хотя их набиралось от силы человек десять. Суровые и оценивающие взгляды судей, сама соперническая атмосфера приносила дикий дискомфорт. И эта скачущая передо мной Вартуи испытывала мою сдержанность и внутреннюю пылкость. На эмоциях я могла сотворить необратимое. Сломать ей конечности, переломить позвоночник или вообще отправить отдохнуть навсегда. Поэтому в схватке твои эмоции должны притупиться, а тело лишь выдавать удары, парирование и увороты, которые оттачивались годами.

Вартуи попыталась снова воспользоваться моим неким ступором, но моя реакция и привычки отработанные за долгое время вернулись в секунду до удара по мне. Я с легкостью увернулась и нанесла свою разрушительную серию ударов по сопернице, опрокинув ее на лопатки во время ее блокирования моих яростных приемов. Было ощущение, что я просто решила отыграться на ней за все, что произошло за последние несколько часов моей жизни. Мои глаза горели синем пламенем, а кулаки крушили оппонента с такой силой, что самой становилось неприятно от издаваемых звуков.

Рефери начал разнимать нас, но мне не хотелось ей давать возможность подняться на ноги. Я удерживала Вартуи на лопатках, сжав ее плечи так сильно, что пальцы от напряжения побелели.

– Вигдис, отпусти меня! – пытаясь ослабить мою хватку, кряхтела Вартуи.

Рефери схватил меня за руки, говоря мне о правилах, но я не думаю отпускать или как-то изменить ход борьбы. Тогда он решает применить силу. Выдергивает меня, попутно отшвырнув с такой силой, что я приземляюсь на спину.

Судьи остановили бой. Мы встали в один ряд лицом к ним.

– Вигдис Родригес, Ваше поведение не приветствуется на данном этапе вашей карьеры и титула. Мы можем с легкостью присудить черный пояс Вартуи и на этом закончить данный экзамен. Но мы не можем за единственный такого рода проступок с вашей стороны перечеркнуть ваш шанс. Поэтому через три недели ждем вас снова на этом ринге. Если такое неспортивное поведение повториться второй раз, вы будете навсегда лишены права носить черный пояс. Можете идти переодеваться. Всего доброго.

Я стояла с каменным лицом и смотрела на комиссию, но в тоже время сквозь них. Будто их не существовало. Мое восприятие и ощущение этого мира будто провалились под землю, не давая мне возможности полноценно жить. Окровавленное лицо сигнализировало о том, что в я обречена на провал похуже этой ситуации. А ведь так оно и есть.

Зайдя в раздевалку, я направилась к умывальнику. Взглянув на засохшую кровь на носу, губах и шее, будто увидела свое будущее в котором буду рвать всех, кто встанет у меня на пути. Это нужно лишь для того, чтобы доказать всем, что моей жизнью никто не имеет права распоряжаться. Даже если придется пролить мою или чужую кровь.

В один момент пришло прозрение. Моя тяга к жизни и сама ценность жизни заиграла по-новому. Я стала ценить то что имею сейчас. То время, которое отвели мне для существования на земле.

Я буду биться за себя.

Стук в дверь прерывает мой настрой уничтожать.

– Кто?

– Вигдис, это я!

Бирута.

– Секунду. Я смою кровь с лица.

– Я уже видела тове разбитое лицо. И не раз.

– Но это другой случай…

– Какой другой?

– Подожди чуть-чуть, – врубив воду, я начала хаотично смывать кровь с лица. Холодная вода потекла по шее, намочив форму.

Взглянув на себя снова в зеркало, я проверила всю-ли смыла кровь и только после этого впустила подругу, открыв неохотно дверь.

Бирута влетела ко мне, будто за ней гнались зомби.

– Что это было, подруга? Ты никогда так не зажимала соперника.

– Проблемы появились.

– Какие у тебя могут быть проблемы?

Говорить ей или нет? А что это изменит? Она не сможет мне помочь. Думаю, что не стоит ее травмировать. Как она отреагирует на то, что ее подругу в скором времени положат на операционный стол и не снимут с него больше?

– Вигдис. Что происходит? Ты сама не своя! Будто, тебя убить хотят.

Как же ты права! Как ей удается сказать то, о чем я думаю?

– В этом есть доля правды.

– Ты это про соревнования? Никто тебя не убьет. Ну, Вартуи может лишь потрепать немного, как сегодня, но не убить. Не загоняйся.

– Тебе легко говорить, – фыркнув на нее, ответила я.

– И тебе тоже! Ты ее в два счета порвешь!

– Сегодня не мой день…

– Давай переодевайся и пойдем выпьем кофе. Тебе нужно прийти в себя.

– Я не в настроении куда-либо идти после такого позора.

– Это ты сама так думаешь. Я вот не изменила к тебе отношения, как и остальные.

– Потому что ты моя подруга.

– Не просто подруга, а ЛУЧШАЯ подруга!

– Как будто это меняет суть.

– Еще как меняет! Хватит киснуть! Никто же не проверяет в каком моральном состоянии вы находитесь. Поэтому ты не виновата, что вышла в таком угрюмом, задумчивом и злом состоянии.

– О, черт! Это так видно что ли?

– Конечно.

– Черт.

– Хватит стоять. Переодевайся и идем за кофе. Я угощу.

Кофейня. Что может быть лучше после проваленных соревнований, где тебя унизили при всех присутствующих коллегах? Конечно бодрящий и приятный на вкус напиток поможет хоть на чуть-чуть отвлечься от всех насущих проблем за последние дни. Я обожаю раф с каким-нибудь нежным сиропом по типу кокосового, карамельного или же орехового. Сильно крепкий вариант напитка (эспрессо) я не приветствую, ибо для меня важно наслаждение, которое можно растянуть, а не бахнуть залпом и пойти по своим неотложным делам. А если к напитку взять какой-нибудь легкий десерт, то жизнь твоя становиться слаще.

Бирута предпочитала только капучино с корицей, имбирем или же сиропом амаретто. Она не любила всю эту нежнятину в кофе, а предпочитала такие ингредиенты, которые не всем понравятся. Иногда мне кажется, что это лишь для того чтобы показать насколько она индивидуальная личность. В выборе десерта она не так сильно заморачивалась. Возьмет какой-нибудь эклер и хватит.

После смерти родителей, Бирута будто погасла. Ей было тогда четырнадцать лет, когда детство рухнуло в пропасть, и резко наступила взрослая и суровая жизнь. После гибели опекунов, ей ничего не досталось по наследству для реализации дальнейшей жизни. Дом передали государству, так как родители не составили завещания, а работы на тот момент у нее не было. Служба опеки устроила Бируту в один из худших детских домов города. Пробыв там около недели, она начала сбегать. Со временем нашла работу и стала зарабатывать хотя бы на то, чтобы снять самую потрепанную жизнью комнату. Но из-за того, что Бирута была в бегах из детского дома, хозяева сразу же звонили в опеку и сообщали, что она пытается снять жилье. Один раз было так, что мужчина насильно закрыл ее, чтобы она по прибытию сотрудников детского дома осталась на месте. Ему конечно выписали штраф за незаконное удержание человека, но половину суммы оплатили органы опеки, поблагодарив за содействие.

Встретились мы с ней случайно, когда нам было по восемнадцать лет. У нее не хватало пару рублей для оплаты продуктов, я протянула недостающие монеты кассиру, чтобы не отменять что-то из ее списка. С того момента мы стали как родными сестрами. Постоянно вместе, на связи. Иногда мне кажется, что эта встреча была предначертана нам для того, чтобы мы построили крепкую дружбу.

Сейчас у нее все хорошо. Хорошая работа, которая удовлетворяет каждую ее хотелку (а их у нее много).

– Вигдис. Может сходим в кино? Там сейчас новинку прокручивают. Так хочется глянуть что же там за бриллиант.

– Ой, я не особо в состоянии что-то смотреть. Может в другой раз?

– Ты так всю жизнь пропустишь из-за своей работы-хобби. Может хватит заниматься этим мордобойством?

– Это самозащита, Бирута. Да и для здоровья полезно.

– Выкручивание рук и ног соперникам? Делайте такие упражнения каждый день и вы никогда не почувствуете себя старыми? Так это работает?

– Перестань. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты начинаешь эту тему. И вообще, я же твою работу не критикую.

– А что ее критиковать? Тут даже придраться не к чему.

– Неужели?

– Ну, попробуй.

Посмотрев на нее, мне резко перехотелось задевать ее должность заместителя директора строительной компании. Хотя как по мне, с ее характером невозможно было дойти до такой солидной должности. Даже не знаю, как она до нее добралась, может доползла? Я не выясняла подробностей, но Бирута сказала, что заработала руководящую должность кровью и потом.

Но как будучи в такой должности, она умудряется так много тусоваться, гулять и ходить по магазинам? И я ни разу не слышала, чтобы ей звонили по телефону коллеги.

Подняв на нее глаза, я сказала:

– Нужна ты мне больно. Давай лучше допьем кофе и я пойду домой. Дел много.

– Зануда.

Немного поговорив, мы расплатились (точнее она) и вышли из заведения.

– Так, дорогая! Я в кино. И не смей меня упрекать в том, что ходила без тебя.

– Я и не собиралась.

– Конечно! Ты всегда так делаешь!

– Когда я так делала?

– ПОСТОЯННО! Сначала ты даешь отказ из-за своей работы, где платят копейки, а потом ты начинаешь возникать, что я ходила одна и знаю сюжет.

– Не было такого.

– Ты не выносима.

– Какой хороший комплимент. Я тронута.

– Все, до встречи!

Вернулась я домой уже ближе к вечеру в полном одиночестве и с небольшим планом войны.

Начну пожалуй с того, что нужно заверить новую бумагу, вопреки документу родителей. Но кто согласиться выступить против людей, у которых в лапах грозное оружие? Власть денег куда мощнее всего остального. Они даже умудряются бросить вызов законам, которые прописаны уже больше ста лет назад.

Надеюсь, что мне помогут, иначе моя жизнь обречена на забвение.