Читать книгу Русы. роман - Группа авторов - Страница 7

– Скажи, Петрона, почему отъезд посольства к императору Людовику перенесен на весну?

Петрона, знавший о расположении василевса к русскому князю, тоже проникся симпатией к Бориславу. Он, как мог, опекал князя росов, и пока Иоанн Грамматик вел беседы серьезные: о вере, о науках, – Петрона развлекал русского посла рассказами из жизни византийских вельмож, забавными историями и городскими сплетнями, водил его в бани и в Колизей, и, в конце концов, сделался ему добрым приятелем. Эта житейская сторона жизни огромного города стала для Борислава столь же любопытна, сколь неожиданными казались рассуждения патриарха о вере. Борислав был похож на человека, только что научившегося плавать. Он греб, он плыл, будто раздвигая руками волны и ныряя с головой, и с удовольствием погружался в новые знания. В то же время он не был настолько наивен, чтобы ни понимать, что он всего лишь гость на чужом пиру, что всё, чему он научится, всё, что сможет познать, сгодится лишь там, где сгодится он сам, – дома.

– Дорогой Борислав, неужели тебе не доставляет радости невольная отсрочка с отъездом из нашего славного города? Неужели наши прогулки по Константинополю, мое общество и твои беседы с досточтимым патриархом Иоанном наскучили тебе?

Петрона притворно закрывал лицо руками, будто натягивал на себя маску невыразимой печали. Борислав смеялся:

– Из тебя вышел бы прекрасный актер, Петрона. А все-таки, чего мы ждем?

Петрона улыбнулся, потом сделался серьезен.

– Император Феофил придает большое значение приготовлениям, а посольство к императору Людовику, христианскому императору Запада, всегда считается делом государственной важности. Василевс сам отбирает дары, а во главе посольства будет кто-нибудь из епископов. Кроме того, зима в этих северных странах снежная и суровая, не в пример благословенной Византии. Путь туда нелегкий: через горы и леса. Но ты не беспокойся. Это уже третье посольство к королю франков, и дорога хорошо известна.

После многозначительного молчания Петрона зашептал:

– Я скажу тебе по секрету, дорогой Борислав, что император Феофил настолько благосклонен к тебе, что специально включил в письмо несколько любезных фраз о послах росов, и просит Людовика принять ваше посольство со всей благожелательностью. Это такая редкость с его стороны, гордись, князь.

Бориславу, в самом деле, было чем гордиться. Посольство русов в Константинополь, кажется, начинало давать плоды. Уже готовился договор между царством русов и Византией. Единственное, что омрачало его приподнятое настроение от переговоров с Феофилом и от предвкушения путешествия ко двору императора Людовика, – это тоска по дому, по Любаве. Каждый новый день в Константинополе отдалял их встречу, отодвигал ее, будто чем больше проходило времени, тем больше явь подменялась снами, в которых она была рядом, и делалась далекой и призрачной. Была бы здесь его Любава, и тогда эти месяцы познаний и открытий, учения и постижения казались бы Бориславу самыми счастливыми. Была бы Любава рядом, не примешивалась бы к солнечным дням в Византии серая тоска по родному дому, не было бы так грустно порой.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —

С купеческим судном прибыл гонец от великого хакана. Договор о мире и дружбе между Византией и царством росов был подписан.