Читать книгу Сашенька - Группа авторов - Страница 29

Это произошло ближе к ночи.

Максим нёс воду от колодца, когда услышал крик. Короткий, злой, с матом – не отчаянный, а наглый. Такой, каким кричат те, кто уверен, что им ничего не будет.

У амбара трое. Двое держали старика-работника, третий шарил по карманам.

– Старый, не тупи, – говорил он. – Мы просто берём своё.

Максим остановился. Внутри всё сработало мгновенно, по старой схеме:

оценка расстояния, углы, кто первый упадёт, куда бить.

Он знал – справится.

Ведро медленно опустилось на землю.

– Эй, – сказал он спокойно.

Все трое обернулись.

– Ты кто нахуй такой? – усмехнулся один. – Пиздуй отсюда, если жить хочешь.

Максим сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

– Отпустите его, – сказал он. Без угрозы. Без нажима.

– А то что?

Вот здесь – раньше – всё бы закончилось быстро.

Максим почувствовал, как напряглись пальцы. Как тело готово. Как прошлое поднимается внутри – удобное, привычное, надёжное.

Он посмотрел на старика. Тот молчал. Не просил. Просто смотрел – с тем самым выражением, с каким люди смотрят на погоду: случится – так случится.

– Ничего, – сказал Максим.

Они засмеялись.

– Слышали? Ничего!

Один шагнул вперёд.

Максим не ударил.

Он просто встал между ними и стариком. Ровно. Устойчиво. Как ставят забор – не чтобы нападать, а чтобы отделить.

– Я не буду драться, – сказал он. – Но и вы не пройдёте.

Молчание повисло странное. Не страх. Не уважение. Непонимание.

– Ты больной? – спросил один.

– Возможно, – ответил Максим.

Они переглянулись. Слишком много спокойствия. Слишком мало выгоды.

– Пошли, – буркнул главный. – Не стоит.

Они ушли. Не побежали – просто отступили, как от чего-то неудобного.

Старик сел на ящик, тяжело дыша.

– Ты мог их уложить, – сказал он.

– Мог, – кивнул Максим.

– Почему не стал?

Максим посмотрел на свои руки.

– Потому что тогда я снова стал бы тем, кем больше не хочу быть.

Старик долго молчал. Потом сказал:

– Иногда сильнее всего тот, кто не оставляет после себя лежащих тел.

Максим поднял ведро и пошёл дальше. Ночь была тёплой. Тихой.

И впервые за долгое время он понял:

он не убежал от насилия.

Он прошёл мимо него.