Читать книгу Город снов - Группа авторов - Страница 4

Понедельник 08 июля, день

Научно-технический центр

Во время описываемых событий в Старом Доме обитала одна очень интересная контора. Называлась она «Научно-технический центр», сокращённо НТЦ.

Как говорили посвящённые, эту контору основала группа товарищей из настоящей «Конторы» – выходцев из старого «доброго» советского КГБ. Впрочем, это никого не удивляло и не смущало, даже считалось показателем солидности и надёжности организации.

Официально основной деятельностью НТЦ являлась продажа оборудования и установка систем видеонаблюдения и сигнализации. Клиентами конторы являлись богатые организации, в основном банки, коммерческие фирмы, государственные структуры и состоятельные частные лица, готовые выложить круглые суммы в иностранной валюте за дорогие игрушки. Системы видеонаблюдения тогда набирали популярность, хотя были достаточно громоздкие и дорогие. Например, большой популярностью у богатых клиентов пользовались видеоглазки – видеокамеры, встроенные в дверной глазок. Такие системы были экзотикой, поэтому считались модными и престижными.

Совсем недавно НТЦ выполнила крупный заказ по установке системы видеонаблюдения в офисе банка, и готовилась к установке такой же системы на складе таможни.

Другим, не менее важным направлением бизнеса конторы, что, разумеется, особо не афишировалось, являлась торговля всяческой антишпионской аппаратурой. Официально это всё называлось «технические средства защиты информации». Это были различные сканеры и приёмники, которые позволяли обнаружить и уничтожить шпионские «жучки» и «закладки», а также съёмные защищённые дискеты и диски для компьютеров, «глушилки» радиосвязи и другие подобные игрушки.

Некоторое время назад конторские инженеры с энтузиазмом испытали новое интересное переносное устройство для глушения видеосигнала. После включения устройства в самом Старом Доме и в ближайших домах неожиданно перестали показывать телевизоры. Всё было хорошо, если бы при этом не перестал работать телевизор в кабинете генерального директора конторы. Тогда влетело всем, но зато инженеры получили истинное удовольствие!

Само собой, контора торговала и шпионской аппаратурой. Различные «жучки» и «закладки», микроскопические микрофоны и крохотные фото- и видеокамеры для прослушки и слежки, а также аппаратура, которая принимала, записывала и отправляла куда надо подслушанную и подсмотренную информацию. Несмотря на то, что это всё было на грани законности, а иногда и за гранью, аппаратура пользовалась стабильным спросом и весьма неплохо продавалась.

Аппаратуру видеонаблюдения и всякие шпионские и антишпионские устройства привозили из-за рубежа без особых проблем. НТЦ в силу своих корней оставалась «под крылом» российской преемницы всесильной советской спецслужбы, и никакие другие государственные контролирующие органы, и никакие обычные бандиты даже в условиях тогдашнего беспредела не смели на неё наезжать. Тем более что многие из них сами являлись её постоянными клиентами.

Ещё контора неплохо зарабатывала на техническом обслуживании уже поставленной техники. Видеокамеры были капризные, требовали частого обслуживания и ремонта. Жучки периодически «умирали» естественной смертью или их обнаруживали, и надо было устанавливать заново.

Среди клиентов НТЦ были как государственные силовые структуры, так и частные охранные организации, службы безопасности и детективные агентства. Многие из них по понятным причинам старались не афишировать свой интерес к шпионским электронным игрушкам. Продажа такой хитрой аппаратуры частным лицам по закону была ограничена, но за очень хорошие деньги её по-тихому могли продать и ревнивым супругам, которые хотели проследить за своими гулящими половинками, и бизнесменам, желающим проследить за своими партнёрами или украсть секреты конкурентов, и просто авторитетным личностям. Как исторически всем хорошо известно – строгость наших законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения.

Некоторые клиенты брали шпионскую аппаратуру не только для кражи секретов, но и для слежки за своими же сотрудниками. На такие мелочи, что это всё незаконно, особенного внимания не обращали.

Среди сотрудников ходила байка о том, как супруга одного известного и авторитетного в городе предпринимателя-бандита приобрела в конторе микроскопический микрофон, чтобы следить за своим благоверным, а он, в свою очередь, через несколько дней здесь же приобрёл специальный приёмник для поиска подслушивающих устройств. Контора была рада помочь всем сторонам! Главное, чтобы её помощь и содействие хорошо и вовремя оплачивались!

Штат сотрудников НТЦ был небольшой, всего полтора десятка человек, и достаточно традиционным для всякой российской конторы. Больше половины штата составляла так называемая «администрация», состоящая из высокооплачиваемых начальников, а вторая половина состояла из рядовых исполнителей – инженеров-монтажников, зарплата которых, разумеется, оставляла желать лучшего.

Администрация НТЦ состояла из генерального директора, его заместителя, зама по строительству, главного бухгалтера и юриста.

Генеральным директором, и одновременно основным её соучредителем, являлся старый «кагэбэшник» Вячеслав Владимирович. Доподлинно было известно, что ему за шестьдесят лет, но выглядел он значительно моложе. У него было строгое, даже несколько аристократического вида лицо с обычным выражением важной и гордой задумчивости. Он свободно говорил, читал и писал на английском и арабском языках, чем приводил в восторг своих молодых сотрудников. При этом он практически никогда ничего не рассказывал о своих прошлых похождениях за годы работы в столь авторитетной организации. По слухам, Вячеслав Владимирович прошёл все войны на Ближнем Востоке и в Афганистане, но что он там делал и кем служил, никому в конторе доподлинно известно не было.

Несомненно, в своей области Вячеслав Владимирович был весьма авторитетным человеком, со связями в различных органах и структурах. Весьма хитрый и опытный манипулятор, со своеобразным чувством юмора, но по-своему справедливый. Очень деятельный, иногда до суетливости, он любил точность во всём и требовал этого от подчинённых. Рядовые сотрудники его уважали и, разумеется, побаивались.

Некоторые из них клялись, что неоднократно наблюдали под пиджаком генерального кобуру скрытого ношения с огромным пистолетом. Но об этом старались помалкивать. В то время наличие огнестрельного оружия у «авторитетных» людей считалось вполне себе обычным, и даже необходимым делом.

Его заместителем – техническим директором конторы был некий Юрий Дмитриевич. Никто не знал, откуда он появился в НТЦ, вернее, с чьей стороны. Это был весьма скользкий тип неопределённого возраста, но тоже явно старше шестидесяти. С виду он был воплощением любезности, но за этой любезностью пряталась довольно неприятная личность. У него было рыхлое лицо нездорового цвета, бегающие маленькие поросячьи глазки и улыбочка человека, способного на любую подлость.

За закрытой дверью своего кабинета на первом этаже Старого Дома технический директор постоянно общался с разными не менее мутными личностями. Эти личности старались приходить и уходить из офиса НТЦ незамеченными. Кабинет на первом этаже был выбран техническим директором, видимо, именно для того, чтобы его посетителей могло видеть как можно меньше людей.

Говорили, что Юрий Дмитриевич раньше служил большим начальником в местном МВД, имел большие связи в полукриминальном и криминальном мире, и поэтому закономерно отвечал в конторе за отношения с этим миром. В конторе он официально заведовал безопасностью и реализацией той самой не вполне легальной спецтехники. Инженеры его недолюбливали и сторонились, а главбух и юрист его побаивались и тихо ненавидели.

Заместителем генерального директора по строительству был Сергей Петрович. Заместителем его никто не называл, все говорили просто «завхоз». Несмотря на громкое название должности, он был тихим и безобидным, никого не трогал, занимался хозяйственными делами конторы. Раньше работал прорабом на стройке. Главным его качеством была способность договариваться и получать разрешения на монтаж камер на фасады домов с любыми инстанциями. Расплатой за столь ценное качество служил хронический алкоголизм. Внешне казалось, что завхоз всегда был немного «подшофе». На самом деле это было далеко не так, но выпить Сергей Петрович действительно любил. Когда Вячеславу Владимировичу задавали вопрос, зачем он держит на работе столь часто «поддающего» сотрудника, тот неизменно отвечал шуткой: «Ну где же я вам найду непьющего прораба?».

Главбухом была, на первый взгляд добрая, полная женщина за сорок лет, которая могла сначала тебе мило улыбаться, а потом при случае наговорить за глаза всяких гадостей.

Юристом тоже была женщина, худая, ухоженная, чуть моложе сорока, с виду даже вполне симпатичная, но при этом редкостно злая стерва. Считала себя высокоинтеллектуальной особой, на основании чего была уверена, что разбирается лучше всех во всём на свете. Как шептались между собой инженеры, в конторе её держали только потому, что якобы у неё с генеральным директором был давний роман.

Главбух и юрист в основном общались только с генеральным директором, техническим директором и немного с ведущим инженером. С рядовыми инженерами они общались сквозь зубы и старались их как бы не замечать, считая их низшим сословием.

Даже сам Вячеслав Владимирович, говоря об администрации НТЦ, называл её не иначе как «наш серпентарий» или «наш гадюшник».

Из группы шести инженеров только один ведущий инженер имел значительный опыт работы с электроникой и с охранным оборудованием, и поэтому руководил всеми работами. Остальные были молодые ребята, недавние выпускники университета, задачей которых являлось разбираться с инструкциями к оборудованию и монтировать уже готовое оборудование у заказчиков.

НТЦ занимало все помещения Старого Дома. На первом этаже располагалась небольшая прихожая, на стене которой размещался пульт управления сигнализацией. Одну большую комнату занимал кабинет технического директора, в котором он принимал клиентов конторы и просто тёмных личностей. Вторую большую комнату занимал склад оборудования, ключ от которого хранился у Юрия Дмитриевича. В этот склад он никого, кроме генерального директора и уборщицы, не пускал. Здесь же располагались бойлерная, туалет и всегда закрытая душевая.

На втором этаже располагались кабинет генерального директора, большой кабинет главбуха с юристкой, а также маленький и большой кабинеты инженеров. В большом кабинете инженеров стояло оборудование видеонаблюдения за офисом и стоял импортное чудо техники – микроволновая печка, в которой народ с удовольствием разогревал себе обеды. Вячеслав Владимирович любил всяческие технические новинки и был готов тратить деньги на приобретение их в офис, что казалось несколько неожиданным.

При всём при этом НТЦ не могла похвастаться сверхприбылями. Товар, которым занималась контора, был слишком специфический и узкоспециализированный. Значительная часть прибыли конторы уходила на «обеспечение безопасности». В переводе на общечеловеческий язык это означало расходы на взятки и откаты, чтобы контору никто не трогал.

Соответственно, хозяева конторы старались экономить на всём.

В эти смутные времена суровая реальность требовала непременного наличия охраны офиса. В офисе была установлена собственная система наружного и внутреннего видеонаблюдения, которая значительно упрощала задачу охраны. Система позволяла, не вставая с кресла, наблюдать за всеми помещениями снаружи Старого Дома и служила в большей степени рекламой возможностей системы видеонаблюдения для потенциальных клиентов НТЦ.

Несколько камер было развешено внутри офиса. Изначально это была идея владельцев конторы для поддержания трудовой дисциплины. Однако, по понятным причинам, никто из сотрудников не желал, чтобы за ними подсматривали в течение рабочего дня. Поэтому молодые инженеры шли на всяческие ухищрения и делали всё, чтобы эти камеры включались как можно реже или вовсе не работали. Несмотря на все усилия руководства, система внутреннего наблюдения в конторе «не прижилась». В итоге внутри Старого Дома рабочие камеры остались только в коридорах, и включали их только ночные дежурные, и то очень редко.

Так как система была сделана «для себя», то все новые камеры, видеомагнитофоны, поворотники и мультиплексоры сначала опробовались в офисе, а потом уже устанавливались клиентам. Немало камер сначала повисели пару месяцев на углах Старого Дома, а потом переезжали в банки и в офисы клиентов конторы как совершенно новые. Поэтому Старый Дом охранялся в основном самым новым и совершенным оборудованием.

Кроме того, все окна и входная дверь в Старом Доме были оснащены обычной охранной сигнализацией. Главным было не забывать её включать и выключать изнутри офиса. Второе было особенно важно, так как, если забыть её отключить, она имела свойство срабатывать в самый неподходящий момент, вызов шёл во вневедомственную охрану, с которой потом надо было долго и нудно объясняться о причинах ложного срабатывания.

Охрана офиса силами штатных охранников или специализированной охранной конторы было очень дорогим удовольствием. Тем более, в эти неспокойные времена было сложно найти лояльных охранников, которым можно было доверять, особенно в связи со спецификой работы конторы со шпионским оборудованием и наличием множества клиентов, желающих сохранить своё инкогнито.

С целью экономии руководство конторы решило организовать ночную охрану силами своих же штатных сотрудников. В добровольно-принудительном порядке молодым сотрудникам предложили поработать охранниками по совместительству в качестве подработки. Зарплата у инженеров была небольшая, поэтому четверо самых молодых сотрудников быстро согласились. Дежурство организовали по графику: ночь дежурства, потом три ночи отдыха, потом снова ночь дежурства.

Встал очень важный вопрос – как эту всю охранную деятельность красиво обозвать?

Идея названия «ночной дежурный по офису», а не простой «охранник», принадлежала лично генеральному директору конторы. Когда на общем собрании обсуждали вопрос организации охраны офиса, он с очень авторитетным и убедительным выражением произнёс: «Должность «охранник» сейчас – это, конечно, очень модно, но звучит несолидно. НТЦ – компания солидная. Поэтому должность будет называться «ночной дежурный по офису». Это звучит гордо, убедительно и солидно!».

Так дипломированные инженеры и молодые специалисты стали ещё и ночными дежурными по офису.

Иногда в добровольно-принудительном порядке ночных дежурных заставляли дежурить в офисе и днём, в первую очередь по выходным и праздникам. Справедливости ради надо сказать, это случалось довольно редко. По субботам и воскресеньям в офис часто приходил кто-нибудь из руководства конторой. Приезжали соучредители и партнёры, проводились встречи и переговоры, которые обычно заканчивались застольями. За работу по выходным ребятам доплачивали, но всё равно дневные дежурства по выходным они не любили. Особенно летом, когда по выходным можно было найти себе занятия поинтереснее.

Основная задача ночных дежурных была не впускать в офис на время дежурства никого постороннего, а в случае попытки чужих проникнуть в помещение срочно вызывать на помощь группу быстрого реагирования вневедомственной охраны. Ну или хотя бы поставить на уши руководство конторы, потому что вызов вневедомственной охраны был делом достаточно дорогим.

Сами ночные дежурные с иронией сравнивали себя с продавцами круглосуточных коммерческих ларьков, которые тогда были на каждом углу.

Минусом такой подработки явилось то, что сотрудник трудился целый день сначала как инженер, потом ночью как ночной дежурный, а на следующий день снова как инженер, проводя в офисе почти полтора суток. Физически это было достаточно серьёзным испытанием.

Однако были в этой работе и свои плюсы, которые немного компенсировали минусы.

Во-первых, все согласившиеся на подработку были молодыми, здоровыми бывшими студентами. Их крепкие организмы были натренированы бессонными ночами в университетских общагах, и поэтому провести бессонную ночь в относительно комфортных условиях не представляло для них большой проблемы.

Во-вторых, никто не заставлял ночных дежурных бодрствовать всю ночь. Генеральный директор даже милостиво разрешил ночным дежурным отдыхать на большом диване в его кабинете при условии, чтобы они хотя изредка ночью поглядывали в монитор видеосистемы и следили за своевременным включением и выключением сигнализации.

В-третьих, все ночные дежурные были молодыми и неженатыми, и не особо торопились домой после работы. А в офисе использовались неплохие персональные компьютеры с современными и мощными для того времени процессорами «Pentium», на которых была установлена крутейшая компьютерная игра – симулятор воздушного боя «Ф-19», в которую тогда играли практически все продвинутые молодые люди. Ночное дежурство давало возможность при желании играть на компьютере в эту или другие игры хоть всю ночь напролёт.

Была ещё одна пикантная деталь, о которой, разумеется, никто особо не распространялся. Ночным дежурным строго-настрого запрещалось впускать ночью в офис посторонних. Но ночные дежурные были ребята молодые, красивые и, конечно, весьма влюбчивые. Поэтому иногда по ночам камеры ставились на паузу, сигнализация отключалась, двери Старого Дома приоткрывались, и в офис тихо и незаметно проникали прекрасные незнакомки – подруги наших ночных дежурных. Старый Дом милостиво не возражал, и во время свиданий старался не пугать юные парочки. Любовь не знает преград!

Молодой человек

Именно в этой конторе трудился простым инженером-монтажником по установке систем видеонаблюдения, и, по совместительству, ночным дежурным, наш герой Александр.

Нашему герою вот-вот должно было исполниться двадцать два года. Роста он был чуть выше среднего – немного не дотягивал до ста восьмидесяти сантиметров, из-за чего слегка комплексовал. Худого телосложения, без склонности к полноте, но весьма хорошо развит физически. Держался он всегда прямо и уверенно, его движения были плавными и стремительными, как у уличного кота.

Свои непослушные тёмные, почти чёрные волосы он постоянно пытался зачёсывать назад, и обычно они быстро растрёпывались в разные стороны, создавая видимость небрежности в причёске.

У Александра присутствовал неплохой вкус в одежде, но одевался он в меру своих финансовых возможностей. На работу летом он приходил, как правило, в светло-голубых джинсах, в светлых рубашках навыпуск с закатанными рукавами.

Никогда не курил и гордился тем, что даже никогда и не пробовал.

К спиртному Александр относился достаточно спокойно. Иногда во время ночных дежурств позволял себе перебежать в соседний круглосуточный ларёк и купить там банку какого-нибудь экзотического пива. Но чаще всего он покупал там банки с лимонадом и с какими-нибудь шоколадными батончиками. Александр с детства был сладкоежкой.

Пару лет назад Александр закончил с отличием местный университет водного транспорта по специальности «инженер-судостроитель». Ему нравился процесс дизайна, он искренне восхищался формами огромных океанских лайнеров и небольших речных лодок. Он мечтал когда-нибудь проектировать и строить большие парусные яхты для кругосветных гонок. Или суперъяхты для богачей. Но мечты, как это часто случается, разбивались о суровую реальность. В те времена в стране яхты казались делом слишком экзотическим. Поэтому в перспективе Саша на полном серьёзе подумывал уехать в какую-нибудь далёкую страну, где лодки и яхты были обычной частью жизни, а не экзотикой, и открыть там фирму по постройке лодок и катеров. Например, в Новой Зеландии или в Австралии. Но пока на этом этапе своей жизни эти мечты носили для него чисто теоретический характер.

После окончания университета, как и большинству его сверстников, Александру пришлось зарабатывать на жизнь, работая не по специальности, полученной во время учёбы, а занимаясь тем, за что платят. Поэтому сейчас он протягивал кабели, развешивал видеокамеры, а по ночам охранял офис.

На работу в НТЦ Александра взяли год назад по рекомендации его друга Алексея, который окончил университет по специальности «инженер-электронщик» и пришёл на работу в контору сразу после окончания учёбы. Алексей тоже подрабатывал ночным дежурным.

Нельзя сказать, что эта работа Александру совсем не нравилась. Как инженеру, ему было интересно возиться с экзотической электроникой, подключать её и настраивать. Ко всей этой электронике он относился как к интересной игрушке, с которой интересно поиграть для общего развития и можно даже при необходимости воспользоваться, но серьёзно этим заниматься дальше ему было не особо интересно.

В НТЦ наш герой специализировался на проектировании систем видеонаблюдения. Сначала он эти системы придумывал, рисовал, а потом сам вместе с коллегами своими руками собирал оборудование и монтировал в офисах и домах заказчиков.

Кроме всего прочего, Александр неплохо разбирался в компьютерах и в программировании, но и эти знания он рассматривал только как интересный и полезный для себя практический навык, но не более того.

С детства наш герой увлекался музыкой, ещё в советские времена успел окончить музыкальную школу по классу фортепиано. На первых курсах в университете вёл дискотеки, был диджеем в местной общаге, и даже одно время серьёзно рассматривал возможность заняться этим профессионально. Но в один прекрасный момент он почувствовал, что, ведя дискотеки в общаге, можно, во-первых, очень быстро спиться и стать алкоголиком, а во-вторых, очень быстро вылететь из университета за хроническую неуспеваемость. Поэтому с карьерой диджея пришлось завязать. Порой наш герой искренне об этом жалел.

По жизни Александр был разносторонним человеком со множеством увлечений. В рамках своей мечты о Новой Зеландии он пытался совершенствовать свои знания английского языка, полученные ещё в школе и университете. Наш герой пытался учить язык самостоятельно, насколько это было возможно, хотя сам ещё со школы искренне находил у себя стойкую неспособность к иностранным языкам. Он мечтал когда-нибудь заработать много денег, а для этого надо знать как минимум, английский.

Одно время он даже активно посещал курсы английского языка в приличной языковой школе. Хотя надо честно признаться – на самом деле на эти курсы он пошёл ради одной очень симпатичной молодой преподавательницы английского. Но через пару месяцев учёбы после очередного повышения стоимости обучения, а главное – после бурного разбирательства с законным мужем преподавательницы курсы пришлось срочно оставить.

Спортом серьёзно Александр не занимался – на это у него просто не хватало времени, но летом по утрам часто совершал пробежки по парку на пару-тройку километров или гонял на своём старом неубиваемом велосипеде. В планах у молодого человека было научиться кататься на сноуборде.

К своим ночным дежурствам наш герой относился со всей ответственностью. Во-первых, он и по жизни был человеком ответственным. Во-вторых, Старый Дом ему всегда очень нравился. Наш герой старался исполнять все предписываемые инструкцией дежурного правила – проверял сигнализацию, честно смотрел в камеры видеонаблюдения и вовремя делал обходы помещений. Конечно, ночью он тоже спал на красном диване, но честно ставил будильник, чтобы не проспать очередной обход. Несмотря на то, что Александр считал себя материалистом и отнюдь не был пугливым человеком, атмосфера пустого Старого Дома даже его заставляла по ночам испытывать безотчётное беспокойство. Надо отдать должное Старому Дому – нашего героя он никогда особо не напрягал.

Подруг во время дежурств в офис наш герой не приводил. Постоянной девушки у него не было. Девушки ему нравились, даже очень нравились! Он был влюбчивым молодым человеком, но в процессе знакомства с девушками порой бывал излишне стеснительным. Привлекательный внешне, неплохо одетый, начитанный, с хорошими манерами, девушкам он тоже определённо нравился. Но чаще всего только до момента, когда они узнавали, чем он по жизни занимается. Те девушки, которые нравились ему, не особенно интересовались молодыми людьми с зарплатами «как у простого инженера», а те девушки, которые им интересовались, почему-то не нравились Александру.

Молодой человек жил один вместе с котом в квартире, доставшейся ему от родителей. Его пожилые родители жили отдельно в этом же городе и постоянно пытались контролировать его жизнь. Разумеется, молодого человека это очень раздражало, но он терпел. Это обстоятельство тоже не способствовало завязыванию новых отношений с красивыми и интересными подругами.

Периодически он приглашал на свидания разных девушек, они ходили вместе в ночные клубы, кино и кафе, но, как правило, ничем серьёзным это не заканчивалось. Чтобы пользоваться популярностью у молодых симпатичных девушек в то время, предпочтительно было иметь профессию, связанную с финансами или торговлей. Или становиться бандитом. Одним словом – быть «новым русским». Но наш герой гордо презирал подобные занятия и искренне гордился и своим образованием, и своей профессией инженера.

Зато с его большим чёрным котом Бегемотом у них было полнейшее взаимопонимание. Плюсы такой дружбы были очевидны – с котом можно было и за жизнь поговорить, и коньяка попить. Благо коты коньяк не употребляют, и всё в итоге достаётся хозяину. Зато слушателем кот был идеальным! Главным было не забывать его вовремя кормить в достаточном количестве.

Чем бы наш герой хотел заниматься по жизни дальше, в какую сторону хотел бы двигаться – сам для себя он пока не определился. И в силу своей молодости пока он этим вопросом даже не заморачивался.

У генерального директора

В понедельник днём после обеда молодого человека неожиданно вызвал к себе генеральный директор.

В общении с различными начальниками Александр обычно придерживался старого доброго российского принципа, гласящего, что «подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Как правило, это помогало в любых, даже самых неожиданных ситуациях.

Александр не знал причины, по которой генеральный директор его вызывал. Поэтому наш герой на всякий случай заранее придал своему лицу особое выражение, которое можно было бы назвать «радостным энтузиазмом».

Кабинет генерального директора располагался на втором этаже. Александр постучал в дверь, богато отделанную красивым розоватым буковым шпоном, и, не дожидаясь ответа, распахнул её, громким уверенным голосом сказал: «Разрешите войти?», и, не дожидаясь ответа, твёрдым шагом, напоминающим маршировку, вошёл внутрь.

Этот кабинет был весьма примечательным. На полу был постелен ковролин зелёного цвета с длинным ворсом, хорошо заглушающий шаги. Стены были до середины были отделаны деревянными панелями, оставшиеся, видимо, ещё с основания Старого Дома, но тщательно отреставрированные. Выше панелей были наклеены фактурные обои, разумеется, тёмно-зелёного цвета. На стене напротив входа в кабинет висели два фото в деревянных рамках: одно фото покрупнее – Президента Российской Федерации, второе, чуть поменьше – Феликса Эдмундовича Дзержинского. На окнах висели тяжёлые бархатные шторы зелёного цвета. В углу на специальном металлическом столике стоял огромный плазменный телевизор, тот самый, который недавно так не вовремя заглушили новым прибором.

Обстановка кабинета напоминала обстановку в каком-нибудь кабинете всесильного ведомства на Лубянке в Москве. Вернее, это Александр так думал, что, наверное, именно так должен выглядеть кабинет «настоящего чекиста» на Лубянке, но точно уверен не был. Во всяком случае, в кино они выглядели именно так.

Вячеслав Владимирович, возрастом около пятидесяти лет, выглаженный и подтянутый, как обычно, в строгом деловом костюме тёмно-синего цвета с неброским нагрудным знаком «КГБ СССР» в петлице, сидел за массивным столом из красного армянского бука в своём большом кресле с обивкой из тёмно-красной кожи.

Слева от стола стояли старый, потемневший от времени массивный шкаф со множеством полок и дверок и большой полноразмерный металлический сейф. Злые языки в конторе уверяли, что в этом сейфе генеральный директор хранит свой наградной золотой «маузер». Также совершенно точно было известно, что в этом сейфе хранилась самая дорогая и самая экзотическая шпионская аппаратура, с которой работал НТЦ. Простые смертные до неё просто так не допускались.

На столе перед Вячеславом Владимировичем стоял включённый персональный компьютер – новенький красавец «IBM PC», на экране монитора которого светилась открытая игра в «пасьянс», на которую, собственно, генеральный директор сейчас и смотрел со своим обычным авторитетным и слегка скучающим выражением лица в очках с тонкой оправой золотого цвета.

Кроме компьютера, на столе стоял солидный письменный прибор из малахита с нашлёпкой в виде крупного золочёного герба СССР, из которого одиноко торчала дорогая перьевая ручка «Parker». Рядом лежала большая закрытая записная книжка, разумеется, в красном кожаном переплёте с тиснёным двуглавым орлом на обложке, а также стояли открытая бутылка армянского коньяка «Арарат» и наполовину полный пухлый коньячный бокал с позолотой. Больше на столе ничего не было. Любимым принципом работы Вячеслава Васильевича был принцип «чистого стола руководителя», который, как он сам часто любил повторять своим сотрудникам, заключался в соблюдении порядка на рабочем месте и минимизации всего лишнего, что может замедлить процесс принятия решений или отвлекать от основной задачи.

Не глядя на Александра, Вячеслав Владимирович кивнул и буркнул что-то непереводимое. Войдя в кабинет, Александр не спрашиваясь, привычно присел на краешек большого тёмно-красного кожаного дивана, стоящего напротив стола. Цвет дивана и фактура кожи совпадали с такими же на кресле генерального. Именно на этом диване по ночам спали ночные дежурные.

В кабинете генерального директора был установлен современный кондиционер, который сегодня работал на полную мощность. Поэтому, несмотря на жару снаружи, в кабинете стояла комфортная прохлада. Александр даже слегка поёжился от контраста температуры со своим кабинетом.

Оторвавшись наконец от «пасьянса», Вячеслав Владимирович поднял глаза на вошедшего.

– Привет, Александр, – сказал он вполне мирным и благожелательным тоном. – Как настроение? И как идёт подготовка к монтажу на таможне?

Голос у Вячеслава Владимировича в спокойном состоянии был негромкий, спокойный и даже немного нудный, но почему-то всегда крайне убедительный. Он никогда не повышал голоса на сотрудников. Но если он хотел кого-то отчитать, то его голос, наоборот, становился сначала тихим и вкрадчивым, но потом в нём проявлялись такие жёсткие интонации, что они действовали намного сильнее и убедительнее любого, даже самого громкого крика.

Сегодня в голосе генерального директора явно ощущалось какое-то тщательно скрываемое внутреннее напряжение. Наш герой сразу инстинктивно это почувствовал, поэтому и сам несколько напрягся.

– Да вроде всё идёт по плану, – ответил Александр, стараясь отвечать ровно и спокойно. – Готовим техническое задание и спецификацию оборудования. Что-то случилось?

– Пока ничего не случилось, – Вячеслав Владимирович откинулся в кресле и сквозь очки внимательно смотрел на молодого человека.

– У меня к тебе интересный вопрос, Александр. Представь себе рабочую систему видеонаблюдения. Всё работает, камеры аккуратно всё записывают. А тебе, допустим, необходимо, чтобы одна или несколько камер в какой-то момент записывать перестали. Ненадолго, всего на несколько минут, а потом снова заработали как ни в чём не бывало. Как бы ты технически это реализовал?

Вопрос Александра несколько удивил, но он, следуя своему принципу, постарался сохранить самый невозмутимый вид. Начальник внимательно смотрел на него.

Мысленно наш герой выдохнул. Ругать его вроде не собирались, и это уже неплохо. А остальное – дело техники.

– Вячеслав Владимирович, всё просто до безобразия, – молодой человек воодушевился, такие подробности он знал очень хорошо. – Для этого достаточно отключить запись на видеомагнитофоне. Или поставить запись на паузу. Внешне всё будет выглядеть без изменений, картинка с камер будет выводиться на монитор, но записываться не будет. Потом снова включаем запись, и снова всё пишется.

– Хотя есть один интересный момент, – Александр даже улыбнулся, – охранники, которые следят за системой, обычно настолько «грамотные», что, когда им надо отключить запись, чаще всего они уверены – надо просто отключить картинку на мониторе, и запись автоматически прекратится. Как правило, камеры они пытаются отключить, когда им самим надо что-то сотворить в зоне видимости камер. Но у нас всё настроено таким образом, что видеомагнитофоны, если их специально не отключить или не ставить запись на паузу, продолжают работать и всё записывать даже тогда, когда на мониторе нет картинки.

– Это вы так систему настраиваете? – слегка удивлённо спросил начальник.

– Конечно, мы, Вячеслав Владимирович. Хотя, конечно, не мы это придумали. Вообще, так в инструкции производителя оборудования указывается. Только мы обычно об этом никому не говорим. А инструкции наши клиенты никогда не читают. Вы же сами это знаете.

– Ну а вы сами-то, когда дежурите по ночам в офисе и что-нибудь вытворяете, всё правильно отключаете? – здесь наступила очередь улыбаться Вячеслава Владимировича.

– Обижаете, Вячеслав Владимирович, – молодой человек улыбнулся улыбкой безгрешного младенца ещё шире, – мы по ночам в офисе ничего такого не творим, – последовала многозначительная пауза, – ну или по всем правилам запись выключаем.

– Грамотно. Молодцы. Продолжайте в том же духе, – генеральный директор явно был довольный. – Тогда ещё важный вопрос, – Вячеслав Владимирович снова стал серьёзный, – сколько времени обычно сохраняется запись с камер на одной кассете?

Наш герой на секунду задумался.

– Стандартная кассета сохраняет 180 минут записи в обычном режиме. Кассеты на 240 минут мы обычно стараемся не использовать, потому что они менее надёжные. Но клиенты, наоборот, стараются использовать именно их. В системах наблюдения мы включаем режим записи «LP», при котором на кассете сохраняется до 24-х часов записи картинки сразу с 4-х камер. После записи одной кассеты её принято хранить не меньше одного месяца, это уже решает местная служба безопасности. Потом кассету можно повторно использовать для записи, старые записи при этом автоматически стираются. Но кассету можно так перезаписывать не более трех раз, потому что потом качество записи заметно снижается. По-хорошему, после окончания очередного срока хранения записей, такие кассеты полагается утилизировать, но обычно их просто забирают себе домой охранники. Для записи фильмов они ещё вполне сойдут, – Александр закончил свой подробный рассказ.

– Отлично, где-то так это всё я себе и представлял, – задумчиво произнёс генеральный директор. – То есть, если кассета использовалась для записи три дня назад, сейчас она уже должна лежать на хранении? Я правильно понимаю?

– Так точно, – по-военному быстро и бодро ответил молодой человек. – Надо найти что-то конкретное?

– Нет, пока ничего не надо, – почему-то чуть раздражённо ответил начальник, хотя при этом очень внимательно и серьёзно посмотрел на Александра, – сейчас свободен, можешь идти. Спасибо.

Вячеслав Владимирович достал из-под стола свой большой элегантный портфель из светло-коричневой кожи, поднялся, собираясь куда-то уходить.

Слегка озадаченный вопросами генерального, но довольный, что хоть в этот раз ни за что не влетело, Александр вслед за ним тоже поднялся с дивана, быстро вышел из кабинета и вернулся на своё место.

Через пару минут он услышал звуки шагов генерального директора, проходящего мимо кабинета и быстро спускающегося по лестнице вниз.