Читать книгу Через тернии к звёздам - Группа авторов - Страница 2

Несколько часов на высокоскоростном поезде класса «Сапсан» тянулись невероятно долго. До слуха Алтына Геннадьевича иногда доносились невнятный шепот и едва уловимое шмыганье носом с заднего сиденья, которые Анна-Мария старалась тщательно скрывать (и это у нее получалось почти превосходно). Скрывать что-то от строгого отца ей приходилось довольно часто, как и притворяться, что все хорошо. Притворяться милой девочкой без единого изъяна, послушной дочерью перед прессой, когда на душе скребут кошки и буря вопросов сжигает алым пламенем ее грудную клетку, зная, что все давно уже решено за нее (казалось бы, даже на благо ей самой). Она уже без особого труда умела прятать истинные эмоции и чувства, прекрасно знала, как надо ссутулить плечи, повернуть шею и голову, чтобы заплаканных зеленых глаз не было видно, имела «дар» кардинально менять голос за считанные секунды.

Девушка с раннего детства грезила об актерской карьере, поэтому ни разу не красила длинные натурально-рыжие волосы, читала много литературы, неплохо знала французский, никогда не пробовала сигареты (исключительно из-за страха потерять свое звонкое первое сопрано). Ее старания увенчались успехом: она поступила в престижный театральный институт без финансовой помощи Алтына Геннадьевича, которому идея об образовании такого рода совсем не нравилась. Отец хотел, чтобы единственная дочь пошла по его стопам: унаследовала предпринимательские способности и продолжила дело всей его жизни, но Анна-Мария не оправдала этих ожиданий. Ее самовыражение и мечта о заслуженной славе больше походили на амбиции молодой Нины Зареченской, вскоре – Рождественской (матери девушки), которая лет десять назад была довольно популярной художницей в определенных кругах.

Расставание с мамой больно давило на чувствительное сердце Анны-Марии. Нет, сюда вернее подойдет холодный глагол «прессовать». Итак, расставание с Ниной Рождественской прессовало любящее сердце девушки, страх перед неизвестностью и разлукой сковывал ее руки и ноги, затруднял дыхание, спутывал мысли и придавал ее виду некоторую тревожность, которую, к счастью или сожалению, скрыть она уже была не в силах.

Вскоре Анна-Мария задремала от напряжения и усталости. Алтын Геннадьевич изредка поворачивался к дочери, боясь развеять чуткий сон. Мужчина не мог не поворачиваться: он волновался за здоровье и настроение своей Анюты, с которой был не в столь близких отношениях, чтобы спросить о вещах такого рода напрямую.

Поезд проезжал Тверь. «Скоро все будет по-другому, совсем по-другому…» – думал бизнесмен.