Читать книгу Убийство в гараже. Когда правда опаздывает - Группа авторов - Страница 2

Арденфолл никогда не спал. Город встречал рассвет не тишиной, а гулом.

Даже самым ранним утром – в тот час, когда свет ещё не успевал разогнать синеватый туман, – город жил своей круглосуточной рутиной.

Город, самый современный на северных землях Селленджа, уже шумел, словно не нуждаясь в пробуждении: паровые трамваи скрежетали по рельсам, экипажи с лошадиными упряжками спешили по булыжным улицам, рабочие и торговцы заполняли мостовые и площади.

В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба, горячего масла, сырого камня и влажного металла – запахи города, живого, как дышащий организм.

Современным Арденфолл делали широкие улицы, вымощенные ровным булыжником, просторные площади, мосты через реку, укреплённые железом, и новые каменные дома с большими окнами и коваными балконами.

Город был сплетением старого и нового: с одной стороны – мастерские, рынки, старые каменные кварталы; с другой – современные здания для торговли, банки, государственные учреждения.

Паровые насосы на набережной оставляли в воздухе ощутимый след своего труда, а дымчатый туман реки смешивался с серыми облаками и серым камнем улиц, создавая ощущение, что город живет собственной жизнью.

В самом центре стояло здание, которое наш главный герой видел с детства и которое для него олицетворяло власть и контроль – детективное агентство «Ройс & Партнёрс».

Оно возвышалось над соседними домами массивной каменной кладкой, с широкими окнами, из которых можно было наблюдать жизнь города.

На крыше – небольшой металлический флюгер, а над главным входом красовалась вывеска с золотыми буквами, которые казались недосягаемыми для любого, кто не носил имя Ройс.

Внутри – просторные кабинеты с тяжелой мебелью, картотеки, карты города и фотографии раскрытых дел, словно музей, который напоминал, что здесь вершится власть.

Для всех остальных жителей Арденфолла агентство было символом порядка и силы.

Для Кристиана – постоянное давление и тень, из которой невозможно было вырваться.

Кристиан Ройс стоял на балконе своего дома, окна которого выходили на центральную улицу, и наблюдал, как город просыпается. Высокий силуэт застыл на балконе, опершись на холодные перила. Длинные волосы были аккуратно заправлены за уши, но пары выбившихся прядей все же трепал лёгкий утренний бриз. Он наблюдал улицу с той внимательностью, которой обладают только люди, привыкшие складывать улики ещё до того, как преступление совершается.

Он привык видеть каждую деталь: движение экипажей, пассажиров, рабочих на набережной, людей с тяжёлыми сумками в руках.

Эта способность замечать детали и выявлять закономерности передалась ему от отца, она же и привела его в детективную академию, где он обучался с превосходными результатами.

Он умел видеть больше, чем другие, и это одновременно вдохновляло и изматывало его.

Арденфолл давал ему энергию и вдохновение, но вместе с тем напоминал о том, чего он боялся: о тени отца, о слишком высоких ожиданиях, о будущем, которое ему навязывали.

Именно здесь, среди шумных улиц, массивных зданий и паровых трамваев, Кристиан решил, что больше не хочет быть просто сыном Грегори Ройса.

Он хотел доказать, что может быть самостоятельным – не просто продолжением фамилии, а собственным человеком.

И именно с этого утра его жизнь должна была измениться.

По-настоящему его держала в Арденфолле только мать.

Элис Ройс была мягкой силой в доме, бесконечным противовесом суровому характеру Грегори.

Она не спорила с мужем, но всегда смотрела на сына так, будто видела в нём не продолжение мужа, а отдельного человека. Только она, и его единственный друг Томас, Томас Вейл.

Утро, когда все изменилось, началось тихо – насколько тихо мог начинаться день в Арденфолле.

Запах жареного хлеба из булочной слева, крики мальчишек-газетчиков на углу, шипение парового трамвая – всё это было привычно.

Но внутри Кристиана было беспокойство.

Он уже неделю обдумывал один разговор – тот, что должен был произойти сегодня.

В кабинете отца пахло кожей и сигарами.

Грегори Ройс сидел за своим массивным столом, перебирая бумаги.

Это были дела, которые он планировал передать сыну – громкие, требовательные, престижные.

– Ты выйдешь на работу в понедельник, – сказал он, даже не поднимая голову. – Помощь мне нужна. Клиенты ждут.

Кристиан вдохнул глубоко.

– Я уезжаю в Грейфорд, – произнёс он ровно.

Молчание было тяжёлым.

Потом отец поднял взгляд – медленный, ледяной.

– Не будь глупцом. Ты рожден продолжить мою работу и без меня ничего не добьешься.

– Я рожден быть собой.

Грегори фыркнул.

– Один ты пропадешь. Это город, Кристиан, а не мелкая деревушка. Тут одиночки не выживают.

– Возможно, – ответил он. – Но лучше пропасть, чем всю жизнь быть твоей тенью.

Слова вырвались слишком честно, но он не пожалел.

Вплоть до самого вечера Кристиан и отец не разговаривали. Днём Кристиана навестил его единственный друг – Томас Вейл.

Томас был одним из немногих, кто понимал Кристиана без слов.

Томас был смекалистым, немного грубоватым, всегда в мятой рубашке и с руками, пахнущими машинным маслом.

Семья Томаса держала небольшую мастерскую недалеко от набережной, и с десяти лет мальчики проводили там половину свободного времени: возились с железками, слушали истории старых рабочих, играли в «следователей», пытаясь по следам грязи на ботинках определить, куда кто ходил.

Томас часто говорил, что Кристиан “слишком умный, чтобы быть нормальным человеком”.

Но при этом всегда поддерживал его решения, даже самые рискованные.

– Хочешь открыть собственное агентство? Так открой. Ты же не такой, как твой отец, – сказал он как-то за пивом в трактире «Гнилой якорь».

Кристиан ценил в нем именно это – честность, непокрашенную, без лака.

Вечером, когда он вышел из дома, отец даже не попрощался, а мать догнала его у ворот.

Она обняла его – по-матерински тихо, но крепко.

– Я понимаю тебя, – шепнула она. – Ты должен идти своим путем. Не забывай, что дом – это там, где тебя любят и мы всегда будем рады тебе.

Он впервые за день смог выдохнуть свободно.

Несколько часов спустя Кристиан уже ехал в Грейфорд в ночном экипаже.

Ночная дорога тянулась через холмы и низины, через пахнущие рыбой деревни, через заросшие камышами каналы.

Он смотрел в окно и думал о будущем: о том, что в Грейфорде он начнёт с нуля, без громкого имени, без авторитета… но впервые – сам по себе.

Он не знал, что в небольшом приморском городе его уже ждёт первое дело. Дело, которое изменит всё.