Читать книгу Когда вырастают крылья - Группа авторов - Страница 3

Возвращение

По темной деревенской улице проехало такси. Машина скакала по ухабам проселочной дороги и остановилась у старого покосившегося дома. Лиза вгляделась в темноту через запыленные стекла машины.

-Приехали,– облегченно вздохнув, произнесла она.

Лиза подошла к высоким воротам и отодвинула засов. Они распахнулись, впустя долгожданного гостя. Окинув взглядом темные окна небольшого дома, девушка ощутила щемящую тоску в груди.

Поставив чемоданы и сумку, она тихонько постучала и прислушалась, потом постучала громко кулаком в дверь. Подождав несколько минут, девушка метнулась к окну. Её охватило необъяснимое волнение. От сильного стука стекла жалобно зазвенели.

-Бабушка, бабуля! Это я, Лиза! Я приехала! – кричала она. Потоптавшись на месте, Лиза снова подошла к сеням и стала бить носком ботинка в дверь. Потом неожиданно наткнулась на висящий замок. Она ахнула, поняв, что в доме никого нет, и стала лихорадочно искать ключ. Не найдя его, она села на крылечко и обхватив голову руками, застонала.

-Бабуля, где ты? Может быть в больнице? – словно утешала себя Лиза, -завтра сбегаю с утра к соседям. Сейчас уже 2 часа ночи, мне надо попасть в дом. Завтра, завтра, завтра все образуется.

Сломав ногти, она открыла двухстворчатое окно кухни, закинула сумку, потом втиснула чемоданы один за другим. Притом со стола, что стоял перед окном, нарушая тишину, со звоном полетела посуда на пол. Затем сама влезла в окно.

Включив свет, Лиза подняла разбитую посуду. Поставила чемоданы у кровати, а затем разделась, сбросив пыльные брюки и футболку. Расправив широкую бабушкину кровать, завалилась спать, не потрудившись отыскать и надеть ночную рубашку. Она устало вздохнула. Разные мысли лихорадочно шевелились в её голове.

Яркий слепящий свет разбудил Лизу. Она тяжело оторвала голову от подушки и увидела перед собой высокого темноволосого мужчину. Он стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо улыбался. Девушка, натянув одеяло до подбородка, пронзительно завизжала. Он не двинулся с места, только усмехнулся, приподняв бровь, произнес.

-С приездом, Елизавета Федоровна. Не кричите так громко, а то всю деревню разбудите.

Он повернулся к ней спиной и, открыв дверь, вышел, потом обернулся на растерянную девушку.

– Спокойной ночи, – захлопнул за собой дверь.

Лиза словно очнулась, подскочила к двери, распахнула её, и таща за собой одеяло, с возмущением заорала.

-Какого черта? Что вы тут делаете?

Мужчина обернулся и, стягивая с себя рубашку, сел на кровать.

-Я здесь живу, – ответил он.

Лиза возмущенно топнула ногой.

-А где, по-вашему, живу я? Это мой дом, бабушкин. Я требую, чтобы вы быстренько убрались отсюда!

-Бабушкин говорите? Так вот я купил этот чудный домик у вашей бабушки, пока вы изволили где-то в Москве три года шляться.

-А где она сама, где она? – растерянно забормотала девушка.

-Она умерла девять дней назад. Я послал вам две телеграммы и письмо.

Лиза вскрикнула и уронила одеяло, но мгновенно наклонилась, подобрала его и закуталась.

-Я получила только одно письмо и телеграмму. Я написала, что скоро приеду, -она всхлипнула. –Пока я уволилась.

-Не оправдывайтесь. Вам следовало приехать раньше.

Он возмущенно поднялся с кровати, подошел к шифоньеру, достал что-то, сунул в руки Лизе.

-Вот ваша ночная рубашка и халат, идите спать. Я сегодня чертовски устал. Сейчас не до разговоров. Потерпите до утра, – выпроводил её за дверь, легонько подтолкнув в спину, и уже мягче добавил, – Спокойной ночи, Лиза…

Андрей лежал без сна до утра не потому, что за дверью слышались беспрестанный плач и всхлипывание. Он – двадцатидевятилетний мужчина чувствовал себя растерянным и подавленным, не зная, что будет завтра, что скажет Лизе. Как будет жить? Где? А когда наступил рассвет, решение пришло само – собой. Ответ был совсем рядом – на кассете. Сейчас все выглядело в ином свете. Внучка Марьи Петровны, у которой снимал квартиру Андрей, была совсем не такой, как представлял он себе. На фотографиях, что и доселе висели на стенах горницы, она выглядела изумительно красивой, величавой, совсем как актриса.

Марья Петровна длинными, зимними вечерами часто говорила о ней. Ведь у неё, кроме внучки никого ближе не было. За те полгода, что прожил Андрей у бабки, их сблизило многое. Он стал ей сыном, заботился о ней, лечил от болезней, был терпеливым слушателем, скрашивал одинокую старость. Потихоньку копошился в огороде, чинил забор, стайки, даже сделал ремонт в доме, наклеил яркие обои. Установил телефон. Это была не прихоть, а необходимость. Андрей работал в медпункте фельдшером в этой маленькой заброшенной деревушке, под названием «Хохлатка».

Марья Петровна была в постоянном ожидании внучки, несмотря на частые письма и открытки. Она сетовала на Лизу, ворчала и сердилась. Андрей читал ей внучкины письма, утешал. Денег внучка никогда не просила, но и не высылала бабушке. О себе ничего вразумительного не писала. Так что не понятно, чем она занималась в Москве. Бабушка утверждала, что Лиза учится на артистку.

И однажды, в один из многочисленных задушевных откровений о пресловутой внучке, Андрей записал разговор на кассету магнитофона. Он сомневался в порядочности и правдивости девушки, удивлялся её черствости и многолетнему отсутствию и очень жалел старушку.

Исповедь усопшей

Солнце освещало комнату теплым светом. Ярко-желтые обои в мелкий цветочек создавали уютную и приятную атмосферу. Запах жареной яичницы с луком распространился по кухне.

Лиза проснулась и, потянувшись в кровати, вздохнула знакомый запах детства. Она приподнялась на кровати, та возмущенно заскрипела. Девушка озираясь осмотрела кухню. Взгляд остановился на мужчине, стоявшего к ней спиной у стола. Он улыбнулся про себя: «Разглядела?» – затем обернулся.

-Есть будите? Я на вас приготовил. Это конечно не сервилад, но все же здоровая деревенская пища.

Лиза молча кивнула. Он отвернулся, чтобы она оделась.

Запахнув халат, умывшись у старого умывальника, смущенно села за стол.

-Кушать подано, – усаживаясь рядом с серьезной миной, сказал молодой человек, а у самого в уголках губ скрывалась наглая усмешка.

-Ну вот, что Бог дал да бабушкины курочки. – накладывая себе яичницу в тарелку, с аппетитом уплетал и не без ехидства заметил он, видя. Как она вяло ковыряет яичницу в тарелке. – Не нравится?! Да уж не черная икра.

– Самая доступная для меня еда это была картошка, – ответила она. Ей не хотелось ссориться. Хотелось побыть немножко дома до того, как он вышворнит её отсюда. Андрей осекся и замолчал, давая возможность поесть девушке. Они оба молчали, каждый думая о своем и со стороны были похожи на поссорившихся супругов.

Молчание было тягостным. И обоим нужно было поговорить, обсудить её появление. Эти два незнакомых человека, делившие вместе кров, были замешательстве. Ей некуда было податься, только обратно в Москву. Но Лизе этого не надо, мужчина и она даже не знает кто он. Лиза желала хоть несколько слов услышать о бабушке, пусть это даже будут упреки. Первым нарушил молчание Андрей.

-Ну какие планы у нас?

-Хочу устроиться на работу.

-А-а! Вы знаете, -не унимался он.– у нас тут нет ни театров, ни киностудий, клуб один и тот захудалый, который вот-вот развалится.

Лиза поняла намек и сдержанно ответила.

-Я не на артистку училась, а на программиста.

Андрей прервал её.

-А я думал на артистку. У нас тут деревня жаждет увидеть хоть какой-нибудь фильм с вашем участием. Нет, так нет. Ну и компьютеров здесь увы тоже нет, так что поедите обратно.

Лиза оборвала его.

– А ничего! У меня есть запасной вариант. Я два года работала штукатуром в Москве.

Он улыбнулся как-то по-доброму.

-Ну тогда вы без труда устроитесь, рабочих рук мало, молодежь едет в город, совсем скоро одни старики останутся.

Девушка, почувствовав уже более мягкий тон его голоса, осмелилась.

-Расскажите о бабушке, пожалуйста, хоть что-нибудь! – в голосе слышалось раскаяние. -Я никогда не смогу простить себя за то, что не успела вовремя возвратиться.

-Пусть сначала вас люди простят, -ответил он и заметил как по щекам у нее потекли слезы и сразу поднялся из-за стола.– Ну ладно давайте сначала устраиваться, потом я все вам расскажу.

Она терпеливо поднялась, недоумевая, что он хочет этим сказать. Следом за ним, войдя в другую комнату, огляделась. В комнате были такие же яркие обои как и на кухне. На окнах новые вишневые шторы, комната была такой незнакомой и уютной. В углу на бабушкином комоде стоял цветной телевизор. Большую часть комнаты занимала здоровенная новая кровать, застеленная розовым пледом – под стать рослому хозяину. Старенький шифоньер стоял на прежнем месте. У двери новый холодильник, он не помещался на кухне. У окна теснился старый бабушкин стол, накрытый нарядной скатертью. На нем стоял магнитофон, большое зеркало, закрытое платком и телефон, в рамке Лизин портрет. Над столом висели две фотографии. Лиза опустила глаза и почему-то покраснела. Андрей заметил это, и как бы оправдываясь, сказал.

-Люблю все красивое фотографии, картины и … -он замялся и предложил сесть. Девушка растерянно посмотрела на него, но присела на краешек стула.

-Здесь в комоде только верхний ящик я занял своими вещами. Они вам не не помешают?– она отрицательно покачала головой. –Вот в правом маленьком ящике, – он выдвинул его.– Тут мои документы, домовая книга и бабушкины деньги то, что осталось от похорон.

Лиза вздрогнула и взглянула на него.

-А теперь, – продолжил он, -вам, – он не знал как сказать и устало вздохнул, потом включил магнитофон, взял стул и сел рядом. Заиграла музыка, затем девушка услышала бабушкин голос. Лицо её исказилось, она съежилась и, сгорбившись, наклонилась вперед, упершись взглядом в пол, замерла. Голос был хриплый и скрипучий, почти незнакомый.

– В этой избе почти никогда не жили мужчины. Я рано овдовела, больше замуж не пошла ради дочки Кати. Ей почитай двенадцать лет тогда было. Мужик был он не плохой, шибко пьющий, досталось нам с Катькой от него. Эту избу он сам поставил, а вот жить не пришлось ни ему, ни дочери. Она уже почитай как 17 лет в земле лежит. Девкой она красивой была, парням все нравилась, только она перед ними нос задирала, вишь ей городских подавай. И уехала в 17 лет в город, только оттуда быстренько вернулась уже с животом. Замуж её не брали, а Лизке три года исполнилось, она умерла, так быстро стаяла, как свеча, а ребенка мне в наследство оставила. Где это наследство шляется уже три года? А письма мне может, сам пишешь, Андрейка? Я ведь вижу, что жалеешь меня. Ох, не путевая у меня внучка, такая же, как мать. Ты уж сынок не гони её, если она приедет, если вообще приедет. И деньги ей отдай за дом, вещи какие потребует, а дом не отдавай. Он теперь вон какой ухоженный, живи сам. Пусть знает, как родную бабку бросать.… О-хо-хо, кто её пожалеет глупую артистку, когда я умру.

Кассета закончилась. Лиза продолжала сидеть на месте. Она чувствовала себя такой одинокой и брошенной. В сущности она всегда была одинокой, родителей у неё не было и пришлось рано стать самостоятельной, чтобы добиться чего-то в жизни без чей-либо помощи. Жизнь многому её научила. «Выше головы не прыгнешь» – эту истину девушка усвоила твердо. Лиза не стала артисткой, это была наивная идея, доказать всем чего она добилась. Стала хорошим штукатуром и только что окончила курсы по работе на персональном компьютере. А прежде пришлось подрабатывать на хлеб насущий, и жить совсем не в Москве, а где прийдеться или в лучшем случае общаге. Ей не хотелось возвращаться, как говорится не солоно хлебавши. Чтобы избежать лишних насмешек, она постаралась впитать все прелести городской жизни. Лиза расцвела, её наряды были ошеломляющие, элегантные. Из нескладной деревенской девчонки, она стала изящной светловолосой красавицей, гордой и независимой. А в душе осталась прежней, только еще больше растерянной.

Лиза долго сидела, раздумывая. «Я не уеду отсюда ни за что, раз он не собирается меня пока выгонять, сделаю себе передышку. Обратно всегда успею уехать, поживу дома. Я так скучала, о нем, хотя дом стал ни такой как прежде…»

Она встала и. раскрыв чемодан, достала черное шифоновое платье. Оделась, расчесала волосы, и, подойдя к зеркалу, достала косметику. Через пять минут она выглядела потрясающе. У Андрея перехватило дыхание, когда он увидел её.

«Вот хамелеон! И впрямь артистка», -подумал он про себя.

-И куда же вы собрались, Лизавета?

-На кладбище.– твердо ответила она, стараясь не замечать насмешки.

-А глазки не потекут?

-Водостойкая!

-Ну, тогда подождите. Я цветов нарежу и вас провожу.

-Ваше присутствие не обязательно. Я ещё не забыла туда дорогу. А вообще спасибо.

Андрей понятливо кивнул и тихо вздохнул вслед.

Лиза возвратилась, когда уже стало темнеть, и Андрею пришлось изрядно поволноваться. Она была подавленной и разбитой. У него пропало желание язвить. Он предложил летний душ в огороде. Девушка устало поблагодарила его. Андрею оставалось быть гостеприимным хозяином.

Утро стрелецкой казни

Лиза проснулась рано, а хозяин дома видимо ещё раньше. Он стоял у плиты и помешивал в сковороде жареный картофель, обернувшись, ей сказал.

-Завтрак почти готов. Сейчас за молоком к соседке сбегаю.

Вернулся он не сразу. Лиза уже собрала на стол и оделась. У Андрея от восхищения пересохло во рту. Он откашлялся и, подойдя к столу, налил молоко в стаканы, потом неожиданно галантно пригласил за стол.

-Кушать подано, извините, что задержался, соседка у нас любопытная слишком. О вас спрашивала, кое-как вырвался, обещал, что вы зайдете к ней сами.

-А это обязательно?

-Ни вам ли знать, вы ведь в деревне выросли.

-Ну ладно, может и зайду.

-Сделайте одолжение, а то она сама притащится.

Если молча и неторопливо. Андрей украдкой разглядывал Лизу. На ней был изумительный голубой брючный костюм с глубоким вырезом. На шее нитка жемчуга. Явно дорогая бижутерия. Такая же заколка в красиво уложенной высокой прическе. Белые туфли на высокой шпильке и белая лакированная сумочка. На лице безупречный макияж не скрывал взволнованные, немного испуганные глаза.

Они шли по деревне, как на зло любопытный народ высыпал на улицу. Жители вежливо приветствовали Андрея. Мужики здороваясь, останавливались на минутку, и с откровенным интересом, разглядывали Лизу.

-Вот Елизавета Федоровна приехала.– говорил, как заученно одну и туже фразу Андрей. Лиза в ответ кивала и с мольбой смотрела на своего спутника, чтобы он поторопился.

-Дорога от дома до сельского совета показалась мне бесконечной.– она тягостно вздохнула. Андрей заметил в её глазах страдание.

-Ну прямо утро стрелецкой казни. Хотите, я зайду с вами.

-Нет, нет.– торопливо ответила Лиза и добавила.– Не называйте меня на «вы» мне и без того противно. Я моложе вас на восемь лет.

-Откуда такая осведомленность?

-В паспорт заглянула.– виновато ответила она. – Ну, пока, до вечера.

-До обеда.

Лиза с тяжелым сердцем открыла дверь знакомого с детства кабинета. У нее даже ноги стали ватными. Она хорошо знала эту неприятную, зловредную особу. Вежливо поздоровалась и огляделась.

-Ба, Лизавета. – с ехидством проронила полная пожилая женщина, оторвавшись от своих бумаг. – Наслышаны, наслышаны, какими судьбами?

-На работу устраиваться, Анна Ивановна, -переминаясь с ноги на ногу, она торопливо вытащила документы на стол.

-Так, так, значит приехала, -приговаривая. Рассматривала документы она. –Ну уж так и быть возьму тебя штукатуром, посмотрим, что ты за птица. Мне бы хотелось выяснить еще один вопрос. Где жить будешь?

-Дома! – с вызовом, ответила Лиза.

-Так вот, понимаешь девонька, дом-то продан нашему фельдшеру Андрею Васильевичу Кириллову. А нам молодые кадры ой как нужны, и ради вас мы не собираемся его терять.

Девушка хмыкнула в ответ.

-Не даром я штукатур. Вчера мне пришлось дверной проем кирпичом заложить. Теперь в доме два отдельных входа, а вашего доктора я не собираюсь выселять, не извольте беспокоится за него.

-Ну что ж, тогда пожалуйте в школу. Там как раз идет ремонт, ознакомьтесь с производством, а завтра на работу.

Лиза снова шла по улице в направлении школы. Молча, кивала, проходившим мимо женщинам, старушкам и девчатам. Они словно прохаживали по улице.

-Гляньте, гляньте. Лизка как расфуфырилась. – слышала она в след. – А бабуля ей нате, без наследства оставила. Ух, непутевая девка.

У девушки ком подкатился к горлу. Она знала, что в деревне много злых языков и обидно было до слез. «Выперлись, суд устроили казнить или миловать. Деревня, говорят, вымирает. Вон их, сколько рабочих-то рук. Бездельники, – подумала она и с высоко поднятой головой вошла в школу.

Наталья Витальевна – директор школы – не молодая добродушная женщина встретила Лизу с распростертыми объятьями. Она не могла насмотреться на неё и все расспрашивала о тех трех годах, проведенных в Москве. Лизе не стало неприятно от этого, и она откровенно рассказывала все о себе, ничего не утаивая. Они вспоминали бабушку. Лизе было приятно её сочувствие. Что хоть один человек понимает и не осуждает её.

Затем ей пришлось навестить соседку. Она заскочила домой и взяла купленную бабушке шикарную шерстяную цветную шаль. У бабы Шуры она тоже нашла понимание, а может быть, подарок оказал свое действие. Посидели они не долго, девушка обещала забегать к ней иногда.

Лиза успела только переодеться в свое любимое белое крепдешиновое платье в мелкий цветочек. Для дома оно, конечно, было уж слишком хорошее, но ей не хотелось надевать при Андрее старый халат, чтобы не выглядеть неряхой. И это оказало должное впечатление на молодого человека.

Девушка закопошилась у плиты, накрывая на стол и видя, как Андрей поднялся на крыльцо. Он немало удивился, увидев на ней еще одно новое красивое платье, но виду не показал. Лиза обедать не стала и хотела уже уйти в свою комнату, но он остановил её.

-Вы ничего не хотите сказать мне? – он был явно сердит.

-Нет, ничего!

-А как на счет заложенной кирпичом двери. Вы представляете, что если кто-нибудь ко мне придет и увидит, что это не так. Я стану лгуном в лице своих односельчан.

Лиза немало удивилась и молча села, посмотрела на него с интересом.

-Мне позвонила Анна Ивановна!

Лиза перебила его.

-Это старая отвратильная сплетница всегда не долюбливала меня. Я должна была постоять за себя. А если вам не приятно мое присутствие, я могу сейчас же собраться и уйти. – она гневно встала с табуретки и быстро вышла во двор. Зайдя в огород, она села в беседку, сделанную Андреем. Беседка была небольшой в виде гриба мухомора с небольшим столом и скамейкой с одной стороны.

Девушка вытянула руки на столе и уронила на них голову. Сегодняшний день был отвратительным и неприятным. Она вздрогнула от легкого прикосновения к плечу. Подняла голову и взглянула на Андрея, утерев набежавшие слезы. Он сел рядом.

-Извините, я не против того. Что вы будите жить дома. Могу даже шпингалет на дверь поставить, если пожелаете. Не обижайтесь, ладно.

Лиза улыбнулась.

-Спасибо, я постараюсь вам не докучать.

Они не заметили, как перешли на «ты», решив вопрос совместного питания, уборки, ухода за огородом и понедельной стирки.

Андрей, взглянув на часы, воскликнул.

-Ой, я опаздываю! Ну, до вечера! – и побежал к воротам, так толком не пообедав, а в голосе у него было столько добродушия и тепла. И Лиза вдруг поймала себя на мысли и сама удивилась, что не желает уезжать. Не потому, что ей негде жить. Лизе очень нравился этот молодой мужчина. Она хотела покорить его сердце и сделает для этого все, чтобы он стал уважать её и может быть, может быть….

Подруга

Лизе еще предстояло разобрать чемоданы, старые вещи как следует постирать. Дома все равно не в чем ходить, кроме нескольких новых платьев и костюмов, которые она купила перед отъездом. Со своими тряпками пришлось расстаться. Не тащить же их сюда в деревню, здесь и так барахла хватало. Хотя было жалко добротное, слегка поношенное пальто и платья. Пришлось раздать подругам таким же как она провинциалкам.

Она перемыла полы, наделала вареников с творогом из того, что было в холодильнике, покопалась в ворохе платьев и надела лучшее, что осталось дома до отъезда. Правда оно было коротковато, зато ноги выглядели длинными и загорелыми. Волосы собрала в конский хвост и подвязала розовой лентой. Взглянув в зеркало, Лиза рассмеялась. На нее глядела девочка лет шестнадцати, без капли косметики.

-Теперь я, только другая. Надо же, как я умею перевоплощаться. И пусть не думает, что я для него наряжаюсь. Дома я буду выглядеть подростком девочка-паинька с бантиком. – она показала себе язык и громко расхохоталась.

Андрей вначале был шокирован её видом, но постепенно спустя много времени уяснил, что безупречный наряд Лизы всего лишь маска. Как в деревне говорят показать себя с выгодной стороны, красивой, недоступной независимой. Только дома Лиза становилась прежней.

«Наверное так и должно быть», -думал о ней мужчина.-«А для неё я лишь сосед по дому». Но его все больше и больше охватывало сомнение. Для чего он здесь находится. Ведь совсем не трудно найти квартиру. Андрей дорожил дружбой с Лизой, но переживал, слыша о пересудах односельчан. Он понимал, что пора найти новое жилье, но уйти из дома не решался, все тянул время. Ведь чтобы увидеть Лизу ему бы пришлось найти предлог пойти к ней на работу или сюда домой. Все выглядело нелепо но выхода другого не было. Их братское отношение никуда не заводило и вроде бы устраивало обоих, но только не злые языки деревенских сплетниц.

Не смотря на все, у Лизы был сногсшибательный успех на работе, её небольшой двухлетний стаж в Москве помог показать себя. Деревенские ребятишки и девчата бегали в школу смотреть на лизины просто произведения искусства. Заказы были и из детского сада, сельсовета, клуба. Но Лиза едва ли успевала закончить красочную отделку школы. Школа была уже не такой как прежде и ребятишки с нетерпением ждали 1 сентября.

Это была изумительная работа. Каждый класс отличался разной отделкой и граффити, о которой раньше не имели представления. Вместо обыкновенных выступающих плит Лиза делала подобие колонн, кирпичиков. Это затрачивало не малого труда. В классах, где учились малыши, на стены наносила рисунки. Вначале делала наброски карандашом и это ей прекрасно удавалось. Все это было сделано оригинально и умело «старик, тянущий невод из моря с золотой рыбкой», «Гуси-лебеди», «Емеля на печи», а в учительской на стене красовался букет цветов с каплями росы на лепестках. Девушка так выматывалась на работе, что приходилось в субботу, а иногда в воскресенье заканчивать рисунки. Она не любила, чтоб кто-то стоял за спиной и наблюдал. Успех приносил не только радость и удовлетворение Лизе ну и нечто такое, что могло заткнуть рты злобным недоброжелателям и завистникам.

Прошло с тех пор уже почти два месяца. Жаркий июль сменил прохладный август, а там уже оставались последние деньки уходящего лета. И девушка не раз задумывалась о предстоящем неопределенном будущем.

Но один из солнечных дней был омрачен подозрительным высказыванием её «подруги» Алены.

-Слушай, Лизка, какие у вас отношения с Андреем Васильевичем? Твой доктор говорят, по бабам не ходит, все больше дома сидит, что к тебе захаживает?

Лиза обомлела и, что первое пришло, на ум ляпнула.

-Начерта мне этот заумный доктор. Из-за него я без жилья осталась и приходится квартировать в собственном доме.

Но сразу пожалела о своих словах. Ведь если это дойдет до Андрея, то у них испортятся отношения и она никогда его не заполучит, хотя никаких шагов для этого не предпринимала. В душе таила надежду.

«И он хорош, как чурбан, вежливый, услужливый сама доброта и только». – думала девушка.

Рыжая помощница не унималась.

-Ты, подруга, ни себе ни другим. Пригласила бы в гости что ли. Я ведь девушка на выданье. Ну, так что?

Лиза замялась.

-Как хочешь? Приходи в воскресенье после обеда. Я что-нибудь вкусненькое приготовлю.

-Может, и его на обед позовешь? – обрадовано затараторила Аленка.

Она тарахтела без остановки, но Лиза её уже не слышала. Она вспомнила о вчерашнем неприятном происшествии, маленьком незначительном, но поставившим её в неловкое положение.

Ночью неожиданно зазвонил телефон, прежде этого никогда не было. Лиза соскочила с кровати, включила свет и хотела взять уже трубку, но услышала сильный непрерывный стук в запертую на шпингалет дверь, сопровождающим громким криком.

-Лиза, открой немедленно и не бери трубку.

Ошеломленная девушка распахнула дверь и как вкопанная остановилась в одной ночной рубашке.

Андрей мгновенно подскочил к телефону.

-Алло, я слушаю вас, – сказал он спокойным голосом. –Да, да, я сейчас же выхожу, Анна Ивановна. – Андрей свирепо взглянул на Лизу и положил трубку. – Никогда не подходи к телефону ни днем, ни ночью. Для всех мы живем раздельно. Ты в своей половине, я в своей. Телефон установил я, значит он на моей половине. Нам не нужны лишние разговоры. Ты давно должна была уяснить это, вроде уже не ребенок. Ложись спать. – махнув рукой, он вышел.

Лиза обмерла, она стояла перед ним в одной прозрачной сорочке.

-Ты меня совсем не слушаешь. – дернула за рукав Лизу Алена.

-Хватит трепаться. Ты можешь хоть на время заткнуться. И сама ничего толком не делаешь и меня отвлекаешь. – рассерженно ответила Лиза. А у самой на душе скребли кошки.

Перемены

В воскресенье все валилось из рук с чего бы Лиза не начинала, бросала сразу же. Она была в постоянном напряжении и с тревогой думала об Алене, ожидая от неё подвоха. Её полное смятение было уже замечено Андреем. Он с беспокойством стал расспрашивать о работе, видя её плохое настроение, старался развеселить, а потом предложил.

-Ты огурцы умеешь солить? Смотри, вон сколько их наросло. Я помогу тебе. Девушка согласилась.

-Ну, я примерно знаю, как это делается, бабушке раньше всегда помогала.

В огород они вынесли еще один стол, и в летней кухне закипела работа. Провозились до обеда, оставалось всего несколько банок. От монотонной толкотни Лиза почти успокоилась, но визит подруги не заставил себя ждать. Они услышали звонок, и Андрей поспешил открыть ворота. Лиза вздрогнула и вся съежилась.

Что может наболтать эта дрянная особа и зачем только я пригласила её, ведь знаю, что у неё язык поганый.

В воротах показалась подруга. Она о чем-то ворковала с Андреем, а сама шарила глазами по двору. Наконец она заметила Лизу, махавшую ей из огорода. Аленка лениво в вразвалочку прошагала по мощенной камнем тропинке двора и грациозно опустилась на скамейку в беседке рядом с Лизой.

-Хорошо – то, как у вас, ягодки, цветочки. Прямо райский сад. Отгородились ото всех высоким забором и как два голубка огурчики да помидорчики маринуете.

Андрей молча протирал огурцы полотенцем, словно давая собеседнице высказаться. Лиза виновато посмотрела на него, разглаживая невидимые складки на скатерти.

-Я вот к вам заглянула, по какому поводу, Андрей Васильевич. Все ни как выбраться в медпункт не могу. Мы с Лизочкой так заняты, так заняты. –подруга сверлила Лизу взглядом, показывая легким поворотом головы, чтобы та исчезла.

Девушка покорно встала со скамьи. – Пойду, чайник поставлю.

-У меня здесь уплотнение на груди. Не могли бы вы взглянуть? – стараясь говорить шепотом Аленка, бесцеремонно стала расстегивать пуговицы на прозрачной блузке, нагло улыбаясь.

У Лизы подкашивались ноги. Она вяло вошла в летнюю кухню, слыша обрывки разговора, поставила чайник на плиту и уселась в старое потрепанное кресло.

-Вы знаете, я ничего не смыслю в этом. – отнекивался Андрей. –Могу вам дать направление в поликлинику.

-Нет, нет, вы взгляните.

-Я не принимаю дома. – уже грубовато ответил мужчина. –И застегнитесь, пожалуйста, не надо меня соблазнять своими прелестями. Замуж вам надо, Алена.– и миролюбиво похлопал её по плечу.

Она обиженно отодвинулась от него и встала, застегивая на ходу пуговицы, и с ехидством промолвила.

-Извините, что помешала вашему уединению. До свидания, многоуважаемый доктор Андрей Васильевич. – этим было все сказано.

Скрипя зубами, Андрей попрощался с ней и вежливо проводил к выходу. Чтобы немного унять свой гнев Андрей нервно закурил. Потом чуть-чуть успокоившись, бросил сигарету и зашел в кухню, выключил чайник и сев перед Лизой на корточки, сказал.

– Ну какого черта ты её позвала? Эта дурра теперь такого наплетет. – он сурово смотрел ей в глаза, словно в чем-то обвинял.

Лиза соскочила с кресла и со слезами ринулась в дом, захлопнув за собой дверь. Она плюхнулась на кровать и зарыдала.

-Что она ему наговорила. – думала Лиза. – Чего такого, что он мог разозлиться на меня.

Лиза чувствовала всем нутром, что неприятности снова посыпятся на её голову. Потом она не заметила как задремала. Легкий стук в дверь разбудил её. Открыв дверь, Лиза, стараясь не смотреть на Андрея, впустила в комнату и хотела прошмыгнуть мимо. Он поймал её за руку.

-Ну хватит дуться. Вечер уже, идем ужинать, а то мне кусок в горло не лезет, видя, что лежишь и умираешь с голоду.

Понедельник был не менее отвратительным чем воскресенье. Аленка игнорировала Лизу своим обиженным молчанием. От этого было вдвойне тяжело. И так продолжалось несколько дней подряд.

Но вдруг в конце недели подруга пришла на работу возбужденная и даже радостная. Она ехидно улыбалась Лизе, вызывая у той всяческие подозрения, а потом с невероятным злорадством заметила.

-Что, Лизка, твой сосед себе хатку покупает у Снегиревых? Знаешь, но молчишь. Хоть бы словечком намекнула. Я бы не торопилась с визитом к вам.

-Лиза чуть с табуретки не свалилась.

-Все ты знаешь, Алена Батьковна, – глухим голосом ответила она, а про себя подумала: «Ах, ты, стерва распутная».

-И откуда тебе все известно, вездесущая ты наша?

-Так моя бабка рядом со Снегиревыми живет. Он вчера днем приходил дом смотреть. Говорят уже и цену обговорили.

-Значит, не все потеряно, – приободрила её Лиза.

-Ты думаешь?

-А тут и думать нечего. Возьми его на абордаж. – со смехом сказала Лиза, но в голосе прозвучали грустные нотки. Её настроение было окончательно испорчено.

«Значит, она ему тогда чего-то все-таки наплела. Поэтому я узнаю об этой покупке последней. Ведь мог же он поговорить со мной по-хорошему, обсудить как цивилизованные люди и не таиться как мальчишка. Я понимаю, что его обидела, но мне то от этого слаще не стало».

На обед Лизе домой идти совсем не хотелось и она сослалась на не хватку времени и попросила захватить с обеда бутерброд. Та обещала долго не задерживаться.

Оставшись обещала долго не задерживаться.

Оставшись одна, ей было о чем поразмыслить. Короткая передышка не давала возможности её душе успокоиться, внутри все кипело, разгорался огонь раздражений, обиды и безосновательных подозрений.

Рабочий день тянулся монотонно-долго.

Когда часы показали пять, она домой не торопилась.

-Лиз, мы домой пойдем? – засобиралась подруга. –А то уж десять минут шестого. – виновато спросила Аленка, чувствуя, что она не умелая помощница, больше болтает чем работает.

-Ты иди, иди, Алена. Я тоже сейчас закончу. – успокоила её Лиза.

Та потопталась на месте и, скинув забрызганный известкой халат, убежала.

Немного спустя девушка опять взглянула на часы. «Уже шесть. Надо идти домой, ужасно есть хочется. Нет смысла тянуть время. Все равно придётся посмотреть правде в глаза…»

Она устало побрела домой.

На улице моросил холодный сентябрьский дождь.

Двое

Когда Лиза вошла в дом, Андрей в её комнате разговаривал по телефону. Она бесшумно опустилась на табуретку и, замерев, прислушалась. Мужчина говорил односложно и понять из разговора мало что удалось. Ясно было одно – он разговаривал с женщиной о том самом доме, о Лизе. И это было довольно неприятно. Лиза тяжело вздохнула и пошевелилась. Табуретка предательски скрипнула и Андрей, повернув голову, заметил её, кивнув, стал заканчивать разговор.

-Ну пока, Марина, приезжай, посмотришь дом сама. Он тебе понравиться. Не думаю, что Лиза будет против. – он посмотрел на девушку и та ответила кивком. – До свидания. Целую вас с Димкой. – и положил трубку.

Мысли закопошились в голове у Лизы, как муравьи. Она не тронулась с места, раздумывая о женщине, с которой говорил Андрей, о ребенке.

-Ты чего не приходила на обед, – обеспокоенно спросил он.

Она взглянула на него, в её глазах было столько боли, что Андрей не на шутку разволновался.

-Ты не здорова? Что у тебя болит?

-Живот болит,– брякнула дедушка первое что пришло в голову.

-Ты давно была у своего врача?

-У какого?

-Ну у вашего, женского.– смущенно замялся он.

-Не помню уже.

-А надо бы. Женщине положено чаще посещать доктора, – он сел рядом и дотронулся до плеча Лизы. Та вздрогнула от внезапного его прикосновения и отвернулась. Неожиданно Андрей погладил её по волосам, но тут же отдернул руку.

-Может тебе таблетку дать? Анальгин подойдет?

Он встал, покопался в аптечке и подал таблетку.

-Сейчас воды налью.

Когда он отвернулся, Лиза спрятала таблетку в карман, потом покорно выпила воду.

-Теперь полежи немного и боль скоро пройдет.

Андрей подхватил её на руки и понес в другую комнату. Она не ожидала такого поворота, немало удивилась, но вырываться не стала, а прижалась щекой к его груди. Его сердце отбивало бешеный ритм в такт быстрому биению сердца девушки. Он бережно положил её на кровать, при этом у него сильно дрожали руки. Заметив, что девушка обратила на это внимание, он мгновенно отпрянул и спрятал руки за спину.

-Отдохни, а я ужин подогрею, – сказал он взволнованным голосом и тут же вышел. Лиза закрыла на мгновение глаза. «Что-то тут не так. Он волнуется как мальчишка, даже от легкого прикосновения. Как есть хочется. Я просто умираю с голоду. Врать довольно неприятно, поэтому приходиться лежать и ждать пока хотя бы истекло минут пятнадцать. Чтобы было не так подозрительно».

Она взглянула на часы. Еще минут десять. Валяться на голодный желудок да еще в сырой от дождя одежде было довольно не уютно. Но больше всего её мучило не угрызение совести, не голод, а самое простое любопытство, жажда познать истинное положение дел.

Ужин Лизе показался изумительным. Она жадно набросилась на еду, и с напускной веселостью похвалила Андрея, с набитым ртом проговорила.

-Я готова есть за семерых!

Мужчина подозрительно посмотрел на неё.

-А что есть симптомы?

-Чего? – закашлялась Лиза, чуть не подавившись куском хлеба. Он постучал по спине Лизы.

-Не спеши, ешь медленнее.

И вдруг Лизу осенило: «Да он подумал, что я…» – она громко рассмеялась. Андрей посмотрел на неё с недоумением и тоже рассмеялся.

Вообще вечер прошел в дружеской беседе, не считая недопонимания, которое вроде бы рассеялось, прояснив обстановку. Андрей как, между прочим сообщил, что присмотрел дом Снегиревых и как только выкопает картошку переберется туда вместе с сестрой, которая ему сегодня звонила. Что ему неловко уже жить столько времени в одном доме. Андрей обещал, что переоформит бабушкин дом на Лизу, вложит деньги в новый дом, которые остались так и не тронутые после похорон.

У Лизы упало сердце: «А может он врет все о сестре, племяннике. Голову морочит нам обоим. Все я никак не пойму его. Нет, нет отношения у нас чисто приятельские. А я вбила себе в голову невесть что, а он чист, как стеклышко. А вот я его проверю завтра, какие у него намерения. Ну как бы это сделать? Эврика! А симптомы! Он первый об этом подумал. Вот я и подтвержу его подозрения».

Лиза долго не могла заснуть, представляя картины разоблачения, но зато в субботу провалялась в постели до обеда.

Зарядивший дождь с вечера не прекращался и суббота обещала быть бесплодной.

Девушка лениво потянулась в кровати, неторопливо оделась, позевав, раскрыла шторы в комнате. На кухне было тихо.

«Наверное, тоже спит еще», – подумала Лиза и взглянула в окно. – «О! Андрей Васильевич баньку затопил, наверное, стирать надумал. Черт, так ведь сегодня моя суббота», – она сморщила носик. – «Ну, спасибо», – про себя подумала она, но стирать ей вовсе не хотелось особенно в такую погоду. – «Хорошо, что Андрей хоть навес сделал, а то все время в доме белье сушить приходилось».

Она осторожно открыла дверь, чтобы та, скрипнув, не разбудила соседа. Но мужчины и след простыл. Лиза осмотрелась: «И куда его черти унесли в такую погоду. Халат на месте висит?»

В одиночестве она напилась чаю и стала готовить обед. Только перемыла полы в доме, явился Андрей. Она не стала спрашивать, где был. Только жена имеет право расспрашивать или на худой конец невеста, а она ни то, ни другое, всего лишь соседка. Как это не грустно. Сам расскажет, если захочет. Лиза так и поступила. Как и следовало ожидать.

За обедом Андрей сообщил, что был у Снегиревых, что те уже уезжают в понедельник и продают вещи.

-Значит, на аукционе был. – с улыбкой поддразнивала Лиза.

-Да какой там аукцион! У них все барахло такое старое, так зачисто символическую цену, чтоб за собой его не тащить, да и так все копейка!

«Ах, ты какой деловитый!» – подумала Лиза, но вслух сказала.

-И то правда! – и потом добавила. – Когда переезжать думаешь?

-На следующей неделе приедет сестра, там и обговорим.

-Значит сестра?

Он удивленно посмотрел на неё.

А ты думала кто?

Девушка не ответила и, встав из-за стола, вышла в сени, и оттуда, заглянув в дверь, крикнула.

-Я пошла стирать, если у тебя что-то срочное, состирну так и быть! Помой посуду!

Он остался в полном недоумении: «Вот и поговорили с ней, построй мирные отношения. Вечно она задирает нос, ну и мне поделом. Сам-то я её в штыки встретил, постоянно передергивал и обижал». На этом он успокоился, хотя тревожное предчувствие не раз приходило к нему в течение дня.

К вечеру он снова протопил баньку, напарился. Баню он любил. Это не то, что ванна в городской квартире у матери.

Наступил черед Лизы. Баню она горячую терпеть не могла и вернувшись скоро с возмущением заметила.

-Натопил аж дышать нечем, – плюхнулась в старое кресло, вытянув ноги.

-Ну, ты бы дверь открыла, – ответил Андрей.

-Для кого? – прищурила глаза девушка. Он был так ошарашен, что даже вскочил со стула.

-Ты чего, Лиз. У меня даже в мыслях не было ничего такого!

-Так уж и не было. А вчера у тебя аж руки затряслись, забыл разве…– она хотела продолжить свою подготовленную тираду, но он оборвал её.

-Ну ты дрянь, я думал, что чистая!..– она не дала договорить, встала перед ним подбоченись.

-А вот рожу ребенка и всем скажу, что он твой. И придется тебе жениться на такой дряни, как я!

Она повернулась к нему спиной и хотела уйти, но он преградил ей дорогу, повернул её к себе лицом и презрительным взглядом оглядел сверху донизу.

-Не сомневаюсь, что у тебя было предостаточно претендентов!

Лиза стряхнула его руки с плеч и с отвращением прошипела.

-Ты им никогда не станешь, потому что я ненавижу таких как ты. Тебе давно пора отсюда убраться.

Посыпались взаимные обвинения. Андрей в бешенстве стал собирать вещи и поспешно кидать в чемоданы. Девушка села на кровать и заплакала, но не от обиды, а от собственной глупости, укоряя себя.

«Зачем я затеяла этот скандал, да еще на ночь глядя. Куда он пойдет сейчас». – ей стало жалко Андрея. – «Ну и выяснила его отношение к себе? И что теперь? Он думает, что я настоящая, а я выходит стерва. Это я должна убраться отсюда, а не он. Я должна вернуть его», – мелькнула мысль в голове.

Соскочив с кровати, босая и раздетая она выскочила во двор.

-Андрей, вернись, пожалуйста!– она старалась перекричать непрекращающийся дождь.

Андрей подходил уже к воротам, когда Лиза подскочила к нему и стала дергать за рукав.

-Ну, прости меня, пожалуйста.

Он оттолкнул её. Поскользнувшись, она упала в высокую грязную траву и. сев на корточки, громко заплакала, дрожа от холода. А он даже не обернулся.

Вдруг двор осветили фары, подъехала машина.

Андрей отпрянул от ворот, подскочил к Лизе и рывком поднял её.

-Заткнись хоть на время. –прорычал он. –Иди согрейся в бане и помойся, а то вывозилась вся. – он подтолкнул её вперед и вышел за ворота.

Лиза зашла в баню. Её всю трясло. Она налила воды в таз и уже хотела раздеться, но услышала осторожный стук.

– Я не раздета, можешь войти.

Он не медля вошел и оглядел её.

-Лиз, ты извини меня. Я не хотел. Сейчас мне надо ехать в город. Гавриленко заехал за мной. Его жена рожает. Мы с тобой завтра поговорим, и не будем ругаться. Ты закройся в своей комнате и ложись спать. Ладно. –он говорил намеренно вкрадчиво и ласково, чтобы успокоить Лизу. Не дай Бог, чего она может с собой сотворить. Дождавшись, пока она ответит ему, Андрей исчез в темноте ночи.

Было уже давно за полночь, когда Андрей с Гавриленко выехали из города. Последний был взбудоражен и весел. Как ни как сын родился. Он весело посвистывал несмотря на промозглую погоду и проливной дождь. Андрей устало прикрыл глаза, раздумывая о своем.

– Спишь что ли, Андрюха?

-Да нет, подремлю малость.

-Поспи, поспи, скоро приедем, – приободрил его счастливый отец.

Да не спалось Андрею. Мысли одна за другой роились в его голове. Он ругал себя, но никак не мог понять, в чем он виноват перед девушкой.

«Надо было съехать как только она появилась и отдать ей сразу этот чертов дом» – но его дурь сделала свое черное дело. Все хотелось отомстить Лизке за обиды бабушки.– «Ой, дурак! Ему от этого-то чего. Теперь не поправишь ничего. Хоть у неё характер вздорный, но хозяйка что надо. Кто бы знал, что они жили три месяца, как дружная семейка. Осмеяли бы».

Его мысли прервал водитель.

-О, еще одинокий ночной путник. Вот не сидится дома.

Андрей не обратил внимание на его высказывание и промолчал. Вскоре приехали. Водитель подвез его к дому и присвистнул.

-Ого, братец, да ты свет забыл выключить!

Андрей поспешно выскочил из машины и, почуяв неладное, побежал в дом, махнув на прощание водителю.

В доме царил полный беспорядок. Ящики комода выдвинуты, шифоньер открыт настежь.

-Лизка! – закричал он оглушительно и вдруг вспомнил про одинокого путника.

Распахнув настежь все двери, Андрей кинулся вслед за Лизой.

Он бежал без остановки, тяжело дыша, спотыкался в темноте, пока что-то не замаячило впереди. Потом остановился, наклонился вперед, уперевшись руками в колени, чтобы раздышаться. Точка медленно удалялась. Немного передохнув, он снова побежал.

-Лиза! – закричал он, что было мочи. Она обернулась и остановилась. Сделала еще несколько шагов, бросила чемоданы и побежала навстречу. Он раскрыл ей свои объятия, прижимая к себе.

-Ты нужна мне, нужна такая, какая есть и твой ребенок. Я буду любить его.

Лиза прижалась щекой к его мокрому лицу и прошептала.

-У меня не было никого, кроме тебя.

-Дурочка, у тебя еще и меня не было…

Светало. Дождь внезапно прекратился. Они шли, держась за руки навстречу утреннему рассвету.