Читать книгу Зарождение Империи - Группа авторов - Страница 3

Имя у дикаря было Конан. Вот уже две недели он жил в поместье. Конан не чувствовал себя пленником. Его никто не держал и не следил за ним. Двери комнаты, в которую его разместили, не запирались. Чем Конан и пользовался по ночам, выходя на прогулки. Выходил он и в лес, где определил местоположение поместья и возможный путь домой. Тем не менее уйти Конан не мог по множеству причин. Незаконченное дело обретения невесты, проигранный тренировочный бой отцу невесты, ну и сама девушка – Лизавета. Каждая встреча с ней заставляло сердце пропускать удар. Не то, чтобы она была слишком красивой, кто-то мог бы определить ее внешность странной для девушки. Однако она была его. Такая близкая и недоступная по множеству причин.

Клавдий определил Конана на место охранника Лизаветы. Была выдана форма. Составлена программа обучения. Каждый день варвара состоял из различного вида занятий. От изучения имперского языка и письменности включая правила этикета и политическое устройство империи до занятий по боевой подготовке, связанной с тактикой обеспечения безопасности охраняемого лица. Однако общение с самой Лизаветой было сведено к минимуму.

Виделся с ней на приемах пищи три раза в день. И иногда она приходила посмотреть за его тренировками. В такие моменты Конан ощущал прилив сил и энтузиазма к учёбе. В один из дней, превратившихся в привычную рутину, варвар увидел отца. Он шёл в сопровождении слуги патриция. Заметив сына, он радостно улыбнулся, однако приспустив взгляд и увидев на сыне форму погрустнел. Отвернулся и пошёл дальше в направлении тренировочной площадки. В тот момент на ней тренировался Клавдий.

Уже три недели как сын ушел добывать невесту. Беспокойства о его судьбе не было. Однако стало ясно, что что-то в планах сына сорвалось. Гребаные имперцы! Сын не рассказывал о своём выборе. Ему и ни к чему было это делать. Всё стало понятно ещё на прошлогодней ярмарке. В тот день помимо представителей племён присутствовал этот наместник империи со своей дочерью. Знал ли он, что на ярмарку приводят дочерей не просто так, или же это была нелогичная блажь, присущая всем имперцам – не важно. Важно, что его сын не мог оторвать от неё взгляд. Что ж, если наместник забрал жизнь сына, я заберу его. Не важно, что за это его выгонят из племени. И что старейшины нашли в этом имперце? Почему смотрят ему в рот? На старости лет выжили из ума! Камрад не понаслышке знал империю и царившую в ней низость и грязь.

В пути к поместью наместника Камрад вспоминал события, произошедшие много лет назад. В то время он был так же молод, как сын. Самый сильный охотник и воин своего поколения. Он стоял и выслушивал задание совета старейшин. Он не уходил в очередной поход в соседнее племя как его сверстники. Его посылали в империю.

Задание старейшин было необычным – узнать о войсках империи как можно больше. Метод сбора информации они оставили Команду. Две недели он изучал язык, общаясь с имперскими контрабандистами. Те изредка забирались в леса и обменивались с племенами разной бытовой мелочью на меха от лесной дичи. С ними же и добрался до империи. Цель своего путешествия раскрывать было нельзя. Прикрытием для похода было установление торговых сделок на территории империи. Для этого от племён отправилось несколько юношей. Камрад же пропал из торгового каравана уже на территории империи ранним утром, пока все спали. Расположение войск найти было не сложно. Или же просто повезло наткнуться на лагерь, где разместился легион. Однако долго наблюдать за тренировкой воинов не получилось. Камрада встретила группа, патрулирующая расположение войск. Агрессии с их стороны не было. Они задавали ему вопросы, смысл которых понять было сложно.

К коменданту учебного корпуса шестого легиона зашёл хорошо сложенный парень в необычной одежде. Вид его был немного растерянным. Он с интересом рассматривал помещение и вещи в нём, не сильно обращая внимание на хозяина кабинета.

– Призывник, представься как положено! – гаркнул командным голосом комендант.

Дикарь обернулся на коменданта, но не вытянулся, как ожидалось, а продолжал сохранять странное положение тела. Колени и локти чуть согнуты. Лишь отвлекся от изучения кабинета и уставился на коменданта как будто ожидая нападения после гневного отклика.

– Как тебя зовут? – вкрадчиво спросил комендант. Новобранцы к нему попадались из разных областей империи. Не знающие имперского языка были не исключением. Однако дикарь видимо всё же понял вопрос.

– Камрад.

– Это твоё имя?

– Имя, имя.. – повторял дикарь с непривычным коменданту акцентом. И, кивнув своим мыслям повторил – Камрад.

– Знаешь имперский язык? – комендант спросил с раздражением. Ему показалось, что дикарь передразнивал его слова.

– Язык, импр.., язык. – прядь начал повторять дикарь, потом замолчал на какое-то время, будто вспоминая что-то. И наконец ответил. – Нет. Язык.... Нет. Слова… Мало

-Секретарь! – позвал комендант и на его зов подбежал худой парнишка, сидевший до этого за входом. – Запиши этого дикаря в третью когорту к Буйному. У него дикари быстро разговаривать учатся нормально

Буйный – широкоплечий, крепко сложенный, высокорослый детина. Метод обучения новобранцев он выбрал простой. Колотить по очереди всех. Не то, чтобы ему хотелось этим заниматься. Просто этот метод работал. Он был убеждён, что разговаривать умеют все, только некоторые забыли, как это делается. Первое время ему приходилось бегать за новобранцами. Не желающие понимать команд и отвечать по уставу дикари, получив в первый раз взбучку, отдыхали в отключке на краю плаца. На следующий день, поняв, что сейчас будет очередная взбучка – начинали бегать от него. Решение Буйный нашёл простое. Попросил мастеровых построить просторную клеть посреди плаца. Теперь далеко убегать у обучаемых не получалось.

Наконец то Камрад увидел поместье, к которому шёл. Здание с колоннами, которое видел путник, возвели достаточно быстро. Располагалось оно на границе степи и родного леса Камрада. Напротив него в отдалении виднелся проложенный участок дороги, который в данный момент прокладывали через лес. За ним же располагался сад с причудливыми фруктовыми деревьями. Сейчас их было не видно за практически крепостной стеной из полированного камня. Стена опоясывает поместье по кругу. На проходной не удивились его требованию отдать ему сына, что только подтверждало его предположение о его местоположении. Попросили подождать некоторое время. К Камраду вышел чопорный и манерный мужчина средних лет. Его умение себя держать выдавало в нём слугу, прожившего и воспитанного с ранних лет в духе, свойственном этой касте людей. Они вошли в поместье и направились в глубь. За одним из поворотов Комрат увидел сына. Внезапную радость омрачила имперская одежда на нём. К тому же слуга вел его не к сыну, а дальше, к хозяину поместья патрицию Клавдию.

– «Я пришел за сыном», —вместо приветствия сказал Камрад, подойдя к площадке, на которой занимался тренировкой патриций.

Будто не заметив обращения, Клавдий закончил серию упражнений. Вложил тренировочный меч в стойку на краю площадки. Наконец взглянул на дикаря, наблюдавшего все это время за ним.

– Он хотел похитить мою дочь. – ответил Клавдий после небольшой паузы, в течение которой он определялся о чём идет речь.

– Ты оставил ему жизнь и не отдал дочь. Помешал ее похитить? – в вопросе Камрада послышалась угроза. Тело сжалось, локти и колени слегка согнулись по привычке. Готовый к атаке он внимательно смотрел на патриция.

От Клавдия не укрылась угроза со стороны дикаря. Тем не менее он слегка улыбнувшись ответил:

– Дочь сама его похитила. По вашим же законам он теперь принадлежит ей. Однако предлагаю дуэль. Думаю, это неизбежно в данной ситуации.

– Меня зовут Камрад. – таким образом согласился на предложение дикарь.

– Вспомнил о приличии? Моё имя Клавдий. На мечах? – указал патриций на висевший на поясе добротный клинок. Подобное оружие выдавалось ополченцам легиона.

Вместо ответа Камрад обнажил клинок и вышел к центру площадки. Патриций подошёл к стойке с оружием вынул на этот раз далеко не тренировочный меч. Узкий, длинный, замысловатый узор на гарде. Остриё заметно выделялось линией хамона.

Дуэль началась с атаки патриция. Клинок в его руках как будто исчез, превратившись в шелестящее и искрящееся в лучах рассветного солнца облако. Камрад стоял, не делая лишних движений. Не торопясь, выполнял базовые стойки, как будто новичок, отрабатывающий базу упражнений с оружием. Однако каждое такое упражнение неизменно останавливало шелестящее облако, вылепляя меч противника пусть и на мгновение.

Камрад, освоившись, начал набирать темп. Помимо защиты появились динамичные контратаки. Это заставило Клавдия снизить темп атак и защищаться. Несмотря на то, что он распознавал атаки дикаря, всё же сдержать инерцию более тяжёлого меча становилось всё сложнее. Пару раз дикарь сумел достать патриция, от чего на одежде последнего виднелись разрезы. Один из последних ударов зацепил плечо и на рукаве начала скапливаться кровь. Патриций как будто открылся для удара из-за ранения и дикарь не стал пренебрегать шансом. Нельзя оставлять врагу жизнь. Удар… в руке лишь гарда от меча. Лезвие неподалёку втыкается в землю.

Клавдий остановился, приставив клинок к горлу противника. При этом он понимал, что победа в дуэли стала возможной лишь благодаря клинку, а не умению с ним обращаться. Патриций вовсе не был неумехой. Мало кто смог бы победить его в дуэли.

И сейчас он более искусно сражался. У противника не было техники, лишь база, которую преподают новобранцам. Однако эта база была совершенной. Дикарь не отрабатывал новые приёмы. Он пользовался тем, что умеет на совершенно ином уровне. Чувствовалось, что опыт реальных сражений у Камрада колоссален. Всё это время он не изучал ничего.

– Твоя техника боя смахивает на то, как сражается Буйный. «Ты был в легионе?» —спросил вдруг Клавдий.

Не дождавшись ответа, патриций убрал меч в ножны и протянул их дикарю.

– Откуп обычно за дочь берут, – с удивлением от неожиданного жеста ответил Камрад.

– Это не откуп. Кузнец, выковавший его не взял за своё изделие деньги. Сказал лишь, что я пойму кому его передать.

– Когда сын всё же заберёт вашу дочь, жду в гости. – сказал Камрад, принимая клинок.