Читать книгу Чревоугодие. Голод - Группа авторов - Страница 5

***

Сбежав и скрывшись в гроте, я еще долгое время не выходил из своего укрытия. В какой-то момент страх за свою жизнь, который казался мне в тот момент нормальным, овладел мной. Это произошло в тот момент, когда я начал слышать мерзкие выкрики этих зеленых тварей по ту сторону расщелины. И их становилось только больше. Словно эти уродцы нашли мое убежище и только ждали удобного момента, чтобы напасть.

Этот иррациональный страх был столь велик, что я долгое время не мог сомкнуть глаз и пристально смотрел на расщелину. Из-за этого чувства даже вечно съедающий меня изнутри голод временно отступил. Но проходили часы, возможно даже дни, и ни одна зеленая тварь так и не сунулась в мой грот.

Тогда ко мне постепенно начала возвращаться способность к логическому мышлению. Первым пришло осознание одного простого факта: если бы мое укрытие обнаружили, то в гроте уже было бы не протолкнуться от тварей. Все же расщелина не настолько узкая, чтобы чуть более крупные, чем я сам, зеленые уродцы не смогли через нее протиснуться.

Именно в момент, когда эта простая мысль возникла в моем сознании, мое тело внезапно обмякло. Силы покинули его, отчего я сполз по стенке прямо на каменный пол. Свернувшись в клубок у противоположной от расщелины стены, я почувствовал, как мои веки медленно смыкаются.

«Нельзя, – отчаянно подумал я, не в силах поднять внезапно потяжелевшие веки, – спать…»

Уже погружаясь во тьму, я почувствовал на задворках сознания вновь очнувшийся голод. Но сил, чтобы бороться со сном, не было. Оставалось только расслабиться и надеяться, что мое тело не пожрет само себя, пока я буду находиться в отключке.

Я осознал себя во тьме. Не знаю, был ли это сон или другое наваждение, но я словно мог парить в окружающей меня темноте. Вот только долго это не продлилось. Внезапно я застыл, словно меня что-то сковало по рукам и ногам. А тьма тем временем сменилась на казавшиеся бесформенными образы. И не все из них были приятными.

Я был не в силах отвернуться и вынужден лишь наблюдать. Наблюдать и запоминать, даже если сам я этого не хотел. Образы словно сами намертво врезались в сознание, оставляя в нем свой след. И чем дольше это происходило, тем больше я понимал в этих образах. Пока ко мне вовсе не пришло осознание, что это всего-навсего обрывки воспоминаний. Но сложно было сказать, мои ли это воспоминания.

«А чьи же еще, если не мои?», – промелькнула мысль, пока мне приходилось оставаться невольным зрителем.

Сколько я ни просматривал эти воспоминания, понимания того, «кто я», так и не приходило. Словно кто-то подтер всю личностную информацию. Но, к счастью, эти воспоминания несли в себе знания. Знания о многих вещах, терминах, явлениях и прочем, что раньше заставляло меня застывать на месте, задавая себе вопрос: «Что это такое?».

Не знаю, сколько продолжался поток этих бессмысленных воспоминаний, который словно насильно был в меня загружен или, скорее, разблокирован. Но вскоре он резко прекратился, и я вновь погрузился во тьму, которая плавно перетекла в полноценный сон.

Мне снилось, как я выхожу из своего грота и начинаю охоту за зелеными уродцами. Но мои действия сильно отличались от привычных. Я действовал куда четче прежнего. Все мои действия были выверены вплоть до микродвижений. Казалось, что я даже не моргал, когда того требовала ситуация. И, хоть все это было странным, я не придал этому никакого значения, списав все на сон.

Первая встреча с зелеными тварями во сне закончилась быстро. И не в пользу этих уродцев. Я двигался молниеносно, голыми руками вырывая глотки зазевавшимся противникам. Четыре уже мертвых тела упали на каменный пол. В следующий миг образы во сне сменились на картинки того, как я с упоением поедаю своих жертв. Собственными руками запросто отрываю куски мяса и вырываю кости, подсознательно удивляясь скрытой в теле силе. После эти куски исчезали у меня во рту, где моментально проглатывались. Я действовал, как дикий зверь.

Так продолжалось до тех пор, пока от жертв не осталось ни единого кусочка. Даже кости были полностью поглощены. Из моего рта вырвалось довольное рычание. Я втянул воздух через нос и замер, словно зверь, почуявший добычу. Снова рычание, только в этот раз предвкушающее. И в следующий миг я сорвался с места, чтобы побежать в неизвестном направлении, ведомый лишь запахом очередной жертвы.

Наблюдая за своим сном, я чувствовал какое-то странное удовлетворение. Вкупе с этим казалось, что сердце стало биться чаще, а тело словно наливалось силой. Это приносило мне невиданный восторг, но я не придавал этому значения. Ведь это всего лишь сон, хоть и довольно приятный.

Сменялись каменные коридоры, пещеры и отнорки. Сон из четкого видения постепенно превращался в набор бессвязных образов. Темные пещеры. Выслеживание жертвы. Охота. Преследование. Сопротивление. Сражение. И, наконец, поглощение добычи.

Весь мой сон превратился в сплошную охоту за зелеными тварями и их пожирание. Возможно, так повлиял на меня голод, который я почувствовал перед тем, как отключиться. Именно он, должно быть, насылал на меня столь приятные образы. И все же я не просыпался и продолжал смотреть. Я сознательно избегал пробуждения, не желая вновь чувствовать это съедающее изнутри чувство голода. Сон был гораздо приятнее, чем его альтернатива. Особенно такой сон.

И все же, как бы я ни желал обратного, рано или поздно проснуться пришлось. Тьма вновь заполнила сознание, ознаменовав тем самым завершение сна. Организм, будучи неспособным проспать так долго, начал подавать сигналы в мозг. И сигналы эти игнорировать уже не было возможности.

Медленно открыв глаза, я первым делом почувствовал тяжесть и скованность, навалившуюся на мое тело. Это немного раздражало, отчего я с силой потянулся, совсем забыв, где нахожусь. Тем не менее теснота грота не помешала мне потянуться до приятного хруста в суставах. Только после я позволил себе расслабиться и прислушаться к себе.

Удивительно, но чувства голода, которого я так старательно избегал, не было вовсе. Это было странно. Но странность ситуации не помешала мне насладиться ощущением насыщения. Хотя угроза в виде ищущих меня зеленомордых уродцев все же заставила меня начать действовать.

Тут-то мне и пришлось наконец-то обратить пристальное внимание на другие странности, которые я старательно игнорировал все это время.

Первым делом в глаза бросился необычайный простор грота, в котором я скрывался. Перед тем, как отключиться, я отчетливо запомнил, что он был несколько скромнее. Продолжая осматриваться, я отмечал все больше и больше деталей. Высокие потолки. Отсутствие расщелины. Виднеющийся широкий проход неизвестно куда. Все это было крайне странно и необычно. Но что еще важнее, я должен был признать, что уже находился далеко не в том месте, где до этого прятался.

«Что произошло?», – внутренне задавался я вопросом.

В поиске ответа я перешел с осмотра окружения на разглядывание самого себя. Не видя себя со стороны, я не мог оценить всю картину целиком. Но даже так у меня получилось понять, что я сильно изменился с момента отключки.

Одним из заметных изменений была кровь. К счастью, не моя. Это была кровь тварей, обитающих в этих пещерах. Я был полностью покрыт этой зеленой жидкостью, хотя отчетливо помнил, что перед отключкой, если на мне и были следы крови тварей, ее было значительно меньше. Оставалось только понять, откуда она взялась.

Продолжая осмотр, я отмечал еще больше деталей. Например, в какой-то момент я отчетливо понял, что стал больше. Хоть и ненамного, но теперь я явно превосходил в росте этих зеленомордых. И это не говоря о том, что я явно стал сильнее. Я чувствовал это.

Осталось только подумать о том, что послужило причиной таких изменений. За ответом далеко ходить не пришлось. Мне сразу вспомнилось: когда я впервые сожрал местного обитателя, мое тело претерпело едва заметные изменения. Я стал лучше видеть в темноте. Теперь к этому прибавились и другие изменения.

Сложить все факты было несложно. Отключка. Пробуждение в неизвестном месте. Отсутствующее чувство голода. Изменения тела. И на вершине всей этой горы странности был не менее необычный сон. Несложно догадаться, на что указывали факты.

«Это был не сон», – озадаченно подумал я, пытаясь понять, как это все могло произойти.

На ум приходил только один вариант событий. И в этом самом варианте мной управлял голод. Тело, лишенное сознания, а значит и любых страхов и ограничений, и ведомое зверским голодом действовало самостоятельно. И это было чертовски странно и даже в какой-то степени страшно. Ведь если я вновь так отключусь, история может повториться. Вот только последствия могут стать хуже.

Но хорошенько подумать мне не дала суровая реальность, которая из раза в раз намекала о себе. Вот и в этот раз до меня вдруг донеслись странные звуки со стороны. Я сразу же напрягся, стоило мне только их услышать. Руки на автомате начали шарить вокруг в поисках оружия, но, к сожалению, кинжала, который я забрал с трупа зеленого урода, под рукой не оказалось. Видимо он остался в гроте, когда мое тело ушло на самовольную охоту. Вместо кинжала руки нашарили большой камень, который явно не спас бы меня, но наличие даже такого «оружия» меня неслабо успокаивало.

«Сойдет», – подумал я, прежде чем тихо пойти в том в направлении, откуда шел звук.

Привлекший мое внимание шум доносился со стороны единственного доступного выхода из пещеры, в которой я оказался. Это была не какофония визгов зеленомордых, а нечто иное: мерное шарканье по камню, тихое позвякивание твердых предметов и низкий гул голосов. Осторожно ступая по каменному полу босыми ногами, я следил за движениями, чтобы не издавать лишних звуков. Приблизившись к выходу, я увидел странную группу существ, не похожих на зеленомордых, но чем-то похожих на того, кто назвался моим создателем. Их было несколько. Их тела были заключены в темные матовые панцири, а в руках они держали блестящие предметы, в которых угадывалось оружие. Их вооружение не было похоже на кривые кинжалы зеленомордых и явно было куда более высокого качества.

Их голоса становились все громче. Я пытался вслушиваться, но не понимал слов. Хотя это нисколько не мешало понимать общий смысл их фраз по интонациям. Недовольное ворчание одной из них, самки, и резкий короткий приказ от того, кто шел впереди – их лидера или вожака.

После приказа лидера вся группа напряглась. Вся расслабленность в фигурах чужаков тут же пропала. Их движения стали настороженными, а сами они начали вести себя значительно тише. Они начали осматриваться по сторонам. Они явно что-то искали. Один из них, что-то пробормотав, вызвал недовольный гул остальных. Я понял, что они говорят об отсутствии зеленых тварей. Я знал, почему их нет. Это вызвало у меня мимолетное чувство сытости. Хоть мне и казалось все происходящее сном, но я понимал, кто поглотил всех зеленомордых.

Лидер группы вновь отдал приказ, и чужаки двинулись дальше, прямо в мою сторону. Вскоре они вошли в просторный зал, где находился я. Но я не стал прятаться. Это я зачистил пещеры. Это моя территория. В конце концов они заметили меня.

В тот же миг раздался нетерпеливый выкрик одного из чужаков – самки с недовольным лицом. Не успел я моргнуть, как из рук самки вырвался ослепительный шар, который с гулом полетел ко мне, превращаясь в самый настоящий огненный снаряд.

Лидер группы раздраженно крикнул на самку, но было поздно. Я почувствовал волну жара на коже, свет заставил тени в пещере заплясать. Я не двинулся с места, лишь наблюдал. Я видел, как на ее лице появилось выражение, похожее на ужас, когда свет от ее же огня полностью осветил меня – маленькую уставшую фигуру в лохмотьях, с грязным лицом и взъерошенными волосами.

В тот момент, когда огонь был в метре от меня, воздух передо мной исказился. Вожак, который только что стоял в десятке шагов, оказался прямо передо мной, словно тень. Он двигался с немыслимой скоростью. Огненный снаряд врезался ему в плечо. Раздался глухой удар и шипение горящей ткани. Вожак издал короткий сдавленный вскрик боли. Это было странно. Одно существо из группы атаковало, другое – защитило меня, приняв удар на себя. Я не мог понять смысл происходящего.

Остальные тут же бросились к лидеру. Один из чужаков, от которого исходил странный запах, принялся что-то делать с раной лидера, и та на моих глазах начала затягиваться. Это было интересно. Что-то новое, что я еще не видел.

Пока я наблюдал и удивлялся, двое чужаков отделились от группы и направились ко мне. Первый, тот, что был самым шумным, подошел ближе и начал издавать громкие отрывистые звуки. Я не реагировал, просто смотрел на него. Тогда второй, постарше и поспокойнее, отодвинул его в сторону. Он медленно присел передо мной, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Затем он совершил еще одно странное действие – снял с головы свой твердый панцирь.

«Шлем», – тут же всплыло у меня в сознании.

Чужак обнажил свое покрытое морщинами и старыми шрамами лицо. Он улыбнулся, показав при этом зубы. Но это не был оскал. В нем не было угрозы. Заглянув мне в глаза и чему-то слегка удивившись, он заговорил.

Его голос был тихим и ровным, непохожим на резкие выкрики остальных. Он издавал одни и те же звуки, повторяя их снова и снова. Он что-то спрашивал.

Вопрос. Слова чужака сливались в низкое гудение.

Я молчал.

Вопрос. Снова похожий звук.

Я молчал.

Вопросы сыпались один за другим, но я не понимал слов. Я хмурился и пытался уловить смысл. Пытался понять. Что-то было на задворках сознания. Что-то, что я всеми силами пытался ухватить.

– Как тебя зовут? – вдруг отчетливо раздались слова.

В тот же миг что-то в моем сознании щелкнуло. Что-то откликнулось на последнюю фразу. Звуки, произнесенные им, совпали с одним из обрывков информации. Я вспомнил, что понимал слова создателя. И слова чужака не сильно отличались.

Чужак еще несколько раз повторил свой вопрос. И у меня был ответ на него. Единственное доступное мне знание.

Я медленно раскрыл рот, чувствуя, как непривычно двигаются губы и язык, в попытках издать звуки, похожие на слова. Мои губы сами прошептали ответ:

– … мое имя, …

…

…

…

– Ситис… мое… имя… Ситис.

До моих ушей донесся странный шепот. Я недовольно поморщился и попытался отмахнуться от посторонних звуков, чтобы еще немного поспать. По крайней мере так было до тех пор, пока я не понял, что это именно мои губы прошептали эти странные слова.

Я резко открыл глаза и уставился на белый потолок. Нос тут же уловил характерный больничный запах. И это все нетривиально подсказывало мне, что я нахожусь не дома.

– Какого х… – начал было говорить я, но пересохшее горло не дало мне договорить, и я зашелся безудержным кашлем.

И только когда откашлялся, я вновь задался животрепещущим вопросом: «А что, собственно говоря, происходит?». Только в этот раз я не стал озвучивать свой вопрос и лишь подумал о нем.

Однако это нисколько не помешало мне восстановить цепочку событий. Учеба, метро, остановка в тоннеле…

«Прорыв», – промелькнула в голове мысль, после которой в сознании всплыла череда образов с крысами-переростками.

Но не успел я успокоиться, найдя объяснение тому, почему я нахожусь в больнице, как мои мысли свернули в сторону сна. Излишне подробного сна.

«А был ли это сон?», – подумал я, прежде чем согнуться пополам и схватиться за голову.

В сознании вновь начали мелькать события из «сна». Все вновь и вновь в мельчайших подробностях отпечатывалось в моем сознании, не позволяя забыть весь этот ужас при всем желании. В тот момент, когда промелькнули образы того, как «я» пожирал очередного зеленого уродца, я почувствовал, как во рту скопилась слюна.

Всего через мгновение мое тело содрогнулось от отвращения. Стоило только образам прекратиться, как я принялся озираться по сторонам в поисках какой-нибудь емкости. Однако я успел лишь соскользнуть с койки, как меня тут же вывернуло себе под ноги.

Как только содержимое желудка покинуло меня, я почувствовал зверский голод, а в голове набатом звучали мои последние слова из сна: «Ситис… мое… имя… Ситис».

– Какого хрена? – прохрипел я, едва восстановив дыхание после приступа рвоты.

Однако отвечать мне никто не спешил. И лишь раздавшийся в дверь палаты стук позволил немного отвлечься.