Читать книгу Цена её доверия - - Страница 3

В глухой ночной тиши дворы и переулки неблагополучного района тонули в полумраке. Редкие фонари были едва способны разогнать тьму и отбрасывали еще более пугающие тени на потрескавшийся асфальт. Старые серые девятиэтажки, заполонившие город со времен советского союза, делали двор еще мрачнее и скрывали в своих стенах множество чужих историй и секретов. В это время суток здесь было неспокойно: бродили пьяные подростки, не давая мирным жителя спать, а за любым углом тебя могла поджидать опасность. Случайные прохожие старались как можно быстрее спрятаться в стенах родной квартиры.

На детской площадке, которую днем наполняет лишь звонкий смех и родители, пытающиеся уследить за своим чадом, теперь царило иное веселье. Группа мужчин, распивая дешевую отраву, громко и противно смеялись, невнятно горланя и матерясь. Они сидели на старых кривых скамейках, сменяя местных бабулек, вокруг валялись пустые бутылки и окурки. Их пьяные голоса отпугивали редких прохожих, а свист в адрес девушек разносился по двору.

В тени между домами притаился молодой парень. Его черная одежда сливалась с тьмой, делая почти невидимым. Именно таких, как он, люди инстинктивно сторонились, поспешно уводили детей подальше, переходя на другую сторону улицы и ускоряли шаг. Но отсутствие лишних ушей и незаметность давно стали лучшими друзьями парня, играя в его пользу.

Он нервно оглядывался по сторонам и периодически поглядывал на часы. Этот район стражи порядка обходили стороной, тем самым позволяя с легкостью проворачивать незаконные дела. Но осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда на кону собственная свобода.

Пятнадцать минут прошло с назначенного времени, но нужного человека до сих пор нет. Это заставляло парня нервничать все больше и больше. Каждая минута тянулась дольше предыдущей. А что, если что-то пошло не так? Может, уже необходимо бежать?

Мимо прошла девушка в короткой юбке, неуверенно ступая на высоких шпильках. Ее походка была нетвердой, а взгляд рассеянным. Было ясно, что она пьяна. «И как ей не страшно?» – подумал парень, наблюдая за ней. Когда их взгляды встретились, он хищно улыбнулся, и в глазах девушки вспыхнул неподдельный страх. Он знал какой эффект производит на людей. На самом деле он не собирался ни говорить с ней, ни тем более трогать, а просто хотел преподать маленький урок. Может, после этого она станет осторожнее.

Вдруг, нарушая тишину, послышался звук мотора. К обочине подъехала машина. Парень мог узнать ее из тысячи: черная приора с затонированными стеклами. Водитель, не заглушая двигатель, выбрался наружу. Его внешность могла бы напугать любого: резкие черты лица, холодный, пронизывающий взгляд, небрежная щетина. Одним словом – не самый приятный тип людей. «Именно таких, как он, надо бояться, а не меня», – подумал парень и направился к мужчине.

– Ты опоздал на двадцать минут, – произнес парень, пожимая руку мужчине. Голос звучал ровно, скрывая внутреннее напряжение.

– Не груби мне, мелкий.

– Я тебе не мелкий.

– Мелкий.

Парень глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь сдержать нарастающее раздражение. Конфликтовать с этим человеком было себе дороже. Парень знал, на что способен мужчина. А самое страшное – мужчина знал слабые места парня.

Мужчина хрипло рассмеялся, явно наслаждаясь его сдержанностью. Парень едва сдерживался, чтобы не ударить его. Мужчина обошел машину и открыл багажник.

– Это тебе на месяц. Пришлось погоняться от ментов, заразы.

Парень вновь огляделся по сторонам, внимательно изучая каждый темный угол, каждую подозрительную тень. Убедившись, что вокруг никого нет, он приблизился к багажнику. В нем лежали две невзрачные коробки, обмотанные скотчем. Со стороны могло показаться, что там обычные вещи: одежда, книги, хлам, который давно пора выбросить. Но парень знал правду, и от этого знания тревога только усиливалась.

– Ты привел за собой хвост? – спросил парень, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мысль о том, что прямо сейчас его задержат с этими коробками, пугала.

– Да вроде нет, – мужчина равнодушно пожал плечами, будто речь шла о пустяке. Его безразличие только усиливало беспокойство.

Парень еще раз окинул взглядом пустую улицу, пытаясь уловить любое подозрительное движение или звук. Затем, с тяжелым вздохом, вытащил коробки из багажника. Он не хотел оказаться за решеткой из‑за того, что сейчас держал в руках. Но выбора у него не было. Это единственное, что он хорошо знал и на чем мог заработать.

Содержимое коробок было куда опаснее той дряни, которую распивали на детской площадке в двадцати метрах отсюда. Белый порошок и хрупкие кристаллы с первого же употребления впивались в человека невидимыми когтями, медленно, но верно разрушая его жизнь, превращая людей в тени самих себя и, в итоге, убивая их. Парень знал это не понаслышке, что это такое. Он помнил, как впервые попробовал, думая, что ничего страшного не произойдет. Он до сих пор чувствовал эти невидимые когти на своей коже.

Лучше бы он никогда не узнал, что такое настоящая зависимость. Лучше бы не чувствовал на себе теплые, обманчивые объятья наркотиков. Лучше бы не держал сейчас эти коробки в руках, не был втянут в эту ужасную деятельность. Но что оставалось делать? Он не умел ничего другого, а деньги нужны были прямо сейчас.

Он мысленно прокручивал маршрут до старого гаража: заброшенного, полуразвалившегося, давно забытого всеми, кроме него. Там можно спрятать товар, переждать, спланировать дальнейшие действия.

***

Поднимаясь по обшарпанным ступенькам на пятый этаж, парень ощущал привычную тревогу, которая с каждым шагом становилась все сильнее. Подъезд пах сыростью и пылью. Каждый раз, подходя к двери, он не знал, что ждет его сегодня. Тишина и покой в его квартире была редкой роскошью. Может, сегодня ему повезет?

Едва он приблизился к двери, как услышал крики, грохот и детский плач. Удача снова обошла его стороной. Торопливо вставив ключ в замок, парень почти что вбежал в квартиру, уже зная, что увидит.

Крики, плач, грохот – это все уже стало обыденностью, не вызывающей удивления ни у его семьи, ни у соседей. Запах алкоголя бил в нос, смешиваясь с запахом мусора и затхлости.

– Рома! – донесся детский голос, едва пробиваясь сквозь плач, стоило только парню переступить порог.

Парень рванулся в маленькую спальню, которую делил с братом. Комната была крошечной, с обшарпанной мебелью и ванными обоями. Картина, открывшаяся перед ним, повторялась слишком часто: пьяный отец нависал над беспомощным мальчишкой, нанося удары один за другим.

Не раздумывая, Рома бросился к отцу, схватил его за плечи и с силой оттащил от брата. Движение было резким и уже привычным. Отец, шатаясь, развернулся к старшему сыну, извергая поток ругательств и оскорблений, которые Рома уже давно перестал слушать. От него, как всегда, несло перегаром и немытым телом, а одежда была грязной и потрепанной.

Рома, не теряя ни секунды, замахнулся и ударил отца в челюсть. Тот едва удержался на ногах, шатаясь то ли от выпитого алкоголя, то ли от удара. А может от всего сразу. Кулак пронзила острая боль, но парень не обратил на это внимания. Им управляла лишь ярость и желание защитить брата.

Завязалась драка. Рома пропустил пару ударов: один пришелся в скулу, другой в ребра. Кулак отца был ему привычен, так что он не обратил на это внимания. В итоге Рома сумел вытолкать пьяного мужчину из комнаты в коридор. Захлопнув дверь и повернув хлипкий замок, парень подпер ее креслом. Так надежнее.

Рома обернулся к брату. Мальчишка сидел на краю кровати, подтянув колени к груди, и беззвучно плакал. На его футболке виднелись пятна крови, но лицо было целым. Отец знал, как не оставить видимых следов. Рома опустился перед ним на корточки и посмотрел в глаза:

– Как ты?

– Нормально, – шепотом ответил мальчик, стараясь не смотреть в глаза. – Он просто… разозлился.

Рома сжал кулаки. «Просто разозлился». Как будто это что‑то объясняло. Как будто избить двенадцатилетнего сына – это нормально.

– Покажи, – Рома совершенно не хотел видеть на теле брата новые следы злости отца, но кто, если не он? Мальчик покачал головой и закрыл руками тело. – Леша, покажи, – сказал парень чуть строже.

Рома наблюдал, как брат снимает футболку, избегая зрительного контакта. Ему стыдно. Но за что? Он невиновен. Как бы это не было нелогично, но Рома понимал брата как никто другой: сам был на его месте.

На ребрах у Леши расцветали синяки, больше похоже на кровоподтеки. Увидев несколько кровоточащих ран, Рома достал из ящика ватку и перекись.

– Будет щипать, потерпи.

Леша кивнул, закусив губу, и старался не плакать, когда пена зашипела на ране. Рома работал молча, стараясь сделать так, чтобы его руки не дрожали. Внутри все кипело: от ненависти к отцу, от чувства беспомощности и несправедливости.

– Мама была сегодня дома?

– Да. Они с отцом поругались, она ушла, а потом он… – Леша замолчал, пытаясь сдержать слезы.

Рома кивнул. Он и не ждал другого. Сколько он себя помнил, родители всегда ругались. Сначала они напивались, а потом неизбежно находили причину для новой ссоры. Крики, звон разбитой посуды. Мама уходила, отец вымещал злость на детей. После мама возвращалась, родители мирились и все начиналось по новой.

– Ложись спать, – Рома укрыл брата старым одеялом. Леша бросил взгляд на дверь, боясь возвращения отца. – Я никуда не уйду.

Леша закрыл глаза, но Рома знал, что он не спит. Он сам не спал ночами, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому пьяному возгласу из соседней комнаты.

Когда брат наконец затих, Рома тихо поднялся и подошел к окну. Он крутил в голове события прошедшего дня: новая партия товара, пьяный отец, Леша.

Рома оглянулся на спящего брата. «Я делаю это ради нас», – повторил он про себя. Он делал это, потому что не знал другого способа выжить. Потому что школа осталась позади, потому что у него не было диплома, не было связей, не было шанса. Родители, те самые люди, которые должны были дарить жизнь своим детям, на самом деле ее только разрушали. Потому что Леша должен был есть, одеваться и мечтать о чем‑то большем, чем этот двор, эта квартира, этот ад.

За стеной раздался грохот и пьяная ругань. Мать вернулась. Рома сжал зубы, надеясь, что их с братом сегодня больше трогать не будут. Сколько раз он мечтал просто уйти. Взять Лешу, собрать вещи, исчезнуть. Но куда? У них не было денег, не было крыши над головой, не было никого, кто бы их ждал.

Рома бросил взгляд на брата. Леша спал, и во сне его лицо выглядело почти спокойным. Но парень знал: стоит только двери их комнаты открыться, брат моментально проснется.

– Еще немного. Потерпи. Я заберу тебя отсюда, – прошептал он спящему брату.

Только вот одно не радовало: «еще немного» может значить как месяц, так и год. Когда Рома сможет заработать достаточно денег, чтобы хотя бы на какое-то время обеспечить их жизнь? И сможет ли вообще?

Под вопли родителей Рома так и не смог уснуть. Так и просидел всю ночь на полу, возле кровати Леши. Так парню было спокойнее. Никто не сможет нарушить покой брата, пока он рядом.