Читать книгу Цена её доверия - - Страница 4

Чем ближе Софья подходила к зданию университета, тем сильнее становилась ее тревога. Казалось, будто она нервничает сильнее, чем перед экзаменами. Наступивший сентябрь давал о себе знать: ветер был уже прохладным, хоть солнце еще продолжало греть. Но Софья не обращала внимания на погоду. Ее взгляд был прикован к массивному старому зданию, в котором она проведет ближайшие четыре года.

Возле входа уже начали собираться новоиспеченные студенты, такие же, как и она сама. Девушки и парни, одетые в белые рубашки, смеялись, знакомились между собой и оживленно обсуждали предстоящую учебу.

Казалось, все без исключения были рады новому этапу своей жизни. Софья же все еще не могла понять, разделяет ли она эту позицию. В такой толпе людей она терялась, чувствуя себя маленькой и незаметной. Мысли путались: «Что говорить? Как себя вести? С кем заговорить?» Она всегда предпочитала одиночество шумным компаниям, а теперь вынуждена была вливаться в совершенно новый коллектив.

Из здания вышли несколько мужчин и женщин. Их взгляды пробежались по толпе студентов.

– Внимание! Подходим к тому, кто держит табличку с номером вашей группы. Кто еще не знает номер – подойдите ко мне.

К счастью, Софья знала номер своей группы. «ИГ‑002» – именно в этой группе на сайте значилась ее фамилия. Для девушки это на первый взгляд странное название стало сразу понятно: «ИГ» – это «инженерная геодезия», название специальности, а «002» – это номер группы.

Чем ближе она подходила к женщине с табличкой «ИГ‑002», тем сильнее становилась тревога. Сейчас она познакомится с теми, с кем будет учиться в ближайшие четыре года. Надо произвести хорошее впечатление. Но как? Софья всегда избегала новых знакомств. Она просто не умела этого делать: не знала, с каких слов начать разговор, боялась сказать что‑то глупое или неуместное, не понимала, как поддерживать беседу.

Как и ожидала девушка, большую часть ее группы составляли парни. А чего еще ждать на инженерной специальности? Но это было даже к лучшему: парни обычно не трогали Софью, а просто игнорировали. Она заметила несколько девушек, которые тоже будут учиться в ее группе. С виду вроде нормальные, только вот глазки горят при виде парней.

Софья встала в сторонке, стараясь не привлекать внимания. Кто‑то уже успел познакомиться и вовсю что‑то обсуждал, громко смеясь. Кто‑то только подходил, оглядываясь по сторонам в поисках одногруппников. А кто‑то, так же как она, стоял молча, не зная что делать.

– Фамилия? – женщина с табличкой посмотрела на Софью, но та не заметила, будучи слишком погружена в свои мысли.

– Фамилия? – повторила женщина, подойдя ближе.

Ее тон не был грубым, скорее слегка уставшим от попытки организовать еще вчерашних школьников, но Софья все равно вздрогнула.

– Грановская, – тихо сказала она, глядя на женщину.

– Как? – переспросила женщина, внимательно глядя в распечатанный список студентов.

– Грановская! – на этот раз Софья произнесла фамилию громче, сама не ожидая от себя этого.

Кажется, она сказала это слишком громко: почти все обернулись в ее сторону. Девушка, по старой привычке, поежилась, но через несколько секунд внимание одногруппников переключилось на продолжение их разговоров, и Софья снова осталась незамеченной.

Мероприятие прошло довольно спокойно. Софья узнала, что женщину с табличкой зовут Мария Александровна, она будет куратором их группы. На вид милая и добрая, готова всегда помочь своим студентам. Она кратко рассказала о правилах университета, преподавателях, занятиях, внеучебной деятельности, а потом провела небольшую экскурсию по корпусу.

После экскурсии Софья получила расписание и отправилась домой. Она до сих пор не верила, что стала студенткой.

Еще примерно в середине мероприятия девушка перестала нервничать. Ее никто не трогал, не смеялся, не оскорблял. Возможно, Софья сможет найти здесь друзей. Эта надежда поселилась в ней достаточно крепко, хоть и была очень хрупкой.

***

Девушка думала, что больше всего переживала вчера, когда впервые шла к зданию университета, но ошиблась. Первый учебный день оказался куда страшнее. Все было новым, незнакомым. Вместо уроков – пары, вместо привычных учителей – преподаватели, вместо пятиминутной прогулки до школы – долгие полчаса в душном автобусе и еще десять минут.

Именно с дорогой до университета Софья и совершила свою первую ошибку. Она никогда раньше не ездила на автобусе утром и даже не представляла, насколько плотным может быть движение на дорогах в это время. Автобус полз медленно, застревая в бесконечных пробках, а каждая минута ожидания на остановке казалась часом.

Добравшись до университета, она обнаружила, что до начала пары осталось всего пять минут. Поплутав по коридорам, Софья влетела в аудиторию ровно к началу пары.

Небольшая аудитория до жути напоминала школу: те же деревянные парты и стулья, повидавшие тысячи людей, та же старая меловая доска, покрытая белыми разводами. Ремонт здесь явно не делали десятилетиями: со стен уже отклеивались изрисованные обои, на полу дешевый линолеум покрылся дырами.

«Но это не беда. Главное, чтобы хорошо учили», – подумала Софья. Девушка пришла сюда за знаниями, а не ремонтом. Она так и стояла на пороге, не решаясь пройти дальше, пока не услышала чей-то голос:

– Эй! Садись ко мне, чего стоишь!

Повернувшись в сторону звука, Софья увидела девушку, сидящую на последней парте у окна. Та махала ей рукой, широко улыбаясь. Хотелось отказаться от этого предложения, ведь с последней парты плохо слышно и не видно доску, да и все одиннадцать лет школы Софья просидела на первой парте. Но, может, это и есть тот самый шанс завести друзей?

Софья медленно подошла и опустилась на соседний стул. Девушка рядом выглядела действительно красиво: темные волнистые волосы, правильные черты лица, подчеркнутые макияжем, шикарная фигура, которую обтягивала одежда. Она выглядела статно и уверенно. Совсем не так, как Софья, которая сегодня надела простую футболку и джинсы.

– Ты вроде бы София, да? Соня? Или… – девушка тараторила, не дожидаясь ответа.

– Софья, – прервала ее Софья, не дав договорить.

– Что? – девушка будто бы настолько погрузилась в свои попытки угадать имя, что даже не услышала правильного варианта.

– Я Софья.

– А, Софья, точно. Я Настя, – девушка продолжила тараторить, а Софья за эту минуту разговора уже устала от нее. – А ты далеко живешь? Я в такую пробку попала…

Софье сразу не понравилась Настя. Это было сложно объяснить другим или внятно аргументировать, просто Софья сразу чувствовала таких людей: тех, кто говорит без остановки, не слушая собеседника, и не блещет особым умом.

Преподаватель опаздывал, а студенты были только рады, используя это время, чтобы поболтать. В аудитории стоял такой шум, что было сложно что-то разобрать.

– Повезло нам с группой, да? Одни парни, – Настя окинула аудиторию взглядом охотницы, мысленно оценивая каждого одногруппника мужского пола.

Софья тоже посмотрела на парней, но никто ее не интересовал. Она пришла сюда учиться, а не пускать слюни на одногруппников. Чего, похоже, не скажешь о Насте: та то и дело бросала многозначительные взгляды в сторону наиболее понравившихся ей парней, даже не скрывая этого.

Софья уже пожалела, что села за эту парту: она плохо видела доску, а Настя болтала не прекращая, и даже пришедший преподаватель ее не смутил. Она рассказывала о своих планах на вечер, приглашая Софью тоже отметить начало учебы, и пересказывала сплетни о каких‑то людях, о которых Софья никогда не слышала.

Девушка быстро перестала слушать соседку. Ее болтовня раздражала, отвлекала от лекции, мешала сосредоточиться. Софья пыталась вникнуть в слова преподавателя, но каждый раз натыкалась на очередной монолог Насти.

Желание подружиться с Настей отпало мгновенно. Не нужны Софье такие друзья. Даже несмотря на то, что девушки были ровесницами, Софья чувствовала себя намного старше своей собеседницы. Хотя и собеседницей Настю назвать было сложно – говорила только она, даже не интересуясь мнением Софьи.

На следующей паре Софья молча пересела за первую парту – туда, где хотела сидеть с самого начала. Настя мгновенно изменилась: дружелюбная улыбка сменилась холодом, а взгляд отражал неприязнь.

Софья не понимала, что сделала не так. Она просто хотела учиться, а Настя ей мешала. Разве это предательство? Разве желание сосредоточиться на лекции – это предательство? Но по лицу Насти было ясно, что она расценила поступок Софьи именно так.

***

Сентябрь и половина октября пролетели будто бы один день. Для Софьи это время вновь стало чередой нескончаемых лекций, семинаров и бессонных ночей. Ей было тяжело, хоть и приносило удовольствие.

Преподаватели не скрывали своего восхищения, ведь Софья могла ответить на абсолютно любой вопрос, касающийся предмета. Все работы она выполняла на «отлично», а ее посещаемость ставили в пример другим.

Но вот с одногруппниками у Софьи так и не сложилось. Она оставалась единственной, кто действительно учился и не пропускал пары. К счастью, никто не трогал, как это было в школе, что безусловно радовало Софью.

Вокруг Насти, напротив, постоянно кто‑то вился: и парни, и девушки. Софья не понимала, что все находили в ней. Внешность? Неужели никто не видит, что под красивой оболочкой скрывается пустота?

– Как прошел день? – стоило Софье только переступить порог дома, как мама тут же обняла ее и начала засыпать вопросами об учебе.

Софья пропадала на парах, мама работала на двух работах. Редкие выходные, подобные этому, женщина старалась посвятить дочке целиком: приготовить что‑то вкусное, поговорить по душам, просто побыть рядом.

– Все хорошо, мам. Я снова отличница.

Мама искренне гордилась дочерью, как и всегда. «Если бы я была такой же целеустремленной, то и жизнь у меня сложилась иначе», – подумала женщина, глядя на Софью.

– А в группе как? Нашла друзей? – мама осторожно коснулась болезненной темы.

Глаза Софьи мгновенно потускнели. Опять приходилось скрывать правду, как и в школе. Зачем лишний раз волновать маму?

– Да, нашла, – Софья выдавила из себя улыбку и поспешила перевести тему: – А у тебя как дела на работе? Все в порядке?

Она боялась, что если мама начнет расспрашивать дальше, то ей не удастся убедительно соврать. Но, как это бывало и раньше, от мамы ничего не скроешь. Она видела дочь насквозь. Мама понимала, что Софья так и не смогла найти настоящих друзей, но вновь промолчала. Главное, что дочь не выглядела такой же потерянной и несчастной, как в школьные годы.

Они провели вместе весь вечер. Пили чай, разговаривали и смеялись. Софья обожала эти редкие моменты близости. Только с мамой она могла быть собой. В ее присутствии все становилось проще и понятнее, а тревоги растворялись.