Читать книгу История смерти: Мой сладострастный грех - Группа авторов - Страница 3

***

Клетка аккуратно и бесшумно приземлилась на пол вместе с Каллисто и оригинальным «подарком». Демонесса отпустила прутья и, схватившись за живот, громко рассмеялась. Задорный звук заполнил пространство, а глаза заблестели от слез.

– Это лучший день за последние сто лет! Надо было видеть лицо матушки. Я думала, она просто взорвет бальный зал и себя. О, дьявол! Это неописуемо! Просто невероятно!

За радостью Она не заметила, как в комнате появился маленький демон с маленькими рожками. Он в поклоне ждал, когда хозяйка обратит внимание на слугу.

– Блу! Ты должен был увидеть! Зрелище незабываемое. Никто Герцогиню так не злил. Я в восторге.

– Я счастлив, что хозяйке понравился праздник. Хозяйка давно так не веселилась. Слуга поздравляет хозяйку.

Впервые лицо Каллисто украсила тёплая улыбка. Она повернулась к демоненку и позвала к себе. Блу быстро подошёл, и Каллисто нежно потрепала его по иссиня черным густым волосам. Всё умиротворение прервало тяжёлое мычание, и Каллисто вспомнила о существе, что продолжало со страхом оглядывать её и комнату. Блу с интересом подошёл к клетке.

– Хозяйка. Почему ангел здесь? Разве похищение ангелов не запрещено?

– Это подарок Принцессы. По её словам, его изгнали.

– Что же с ним делать? Хозяйка, он ранен, да и к тому же грязный. Я могу помочь? Могу привести его в порядок для хозяйки?

– Позже. Пока ты свободен, нам нужно побеседовать. Пожалуйста, проследи, чтобы в мои покои ни одна мерзкая душонка не проникла.

– Ваш слуга изолирует крыло хозяйки.

– И да, Блу. Последнее время одна змея уж слишком любит прибегать к силе ауры и проникать тайно туда, где ему не место. Позаботься об этом.

– Понял.

Слуга покинул комнату. А Каллисто, глубоко вздохнув, схватила большим и указательным пальцами переносицу и стала её массировать, разговаривая сама с собой.

– Еще одна головная боль на мою долю. Гликерия! Чёрт бы побрал Её Высочество! Вечно она усложняет мне жизнь. Ну и что мне с тобой делать, м…?

Она обернулась к ангелу. Он не отводил взгляда, еле заметно дрожал. Каллисто подошла и присела рядом. Ангел собрал свои последние силы и дернул цепь. Тело пронзило обжигающей болью, и он припал лбом к решетке. Его обнаженная грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Ненависть сменилась обреченностью и усталостью.

– Я тебя освобожу, однако ты точно попытаешься сбежать. В таком случае знай, у тебя два варианта. Тебя или накажут, или убьют. Как насчёт того, чтобы вести себя как хороший безобидный ангелочек? Ты не будешь в клетке. Тебя вымоют, обработают раны и… Накормят? Не знаю, как небожители восполняют свой запас энергии.

Ей не ответили. Каллисто выдохнула и вытянула перед собой ладонь, а затем резко сжала в кулак. Железо рассыпалось на мелкие крупицы песка, осевшие на пол. То же произошло и с цепью, удерживающей ангела.

Каллисто встала и отошла на несколько шагов, ожидая реакции, которой почему-то не было. Девушка усмехнулась и отвернулась. Выглядело слишком легко. Парень явно не сдался. Его не усмирила дрессировка Принцессы, а слова и вовсе не подействуют. Поэтому легче просто показать, как бессмысленно надеяться на побег. Каллисто распахнула створки окна, впуская холодный ветер в комнату.

Ответ последовал незамедлительно. Юноша бросился к окну. Он не обратил внимание на то, что демонесса специально отошла в сторону. Всё, что видел перед собой ангел – это только путь наружу. Но как только его ладони коснулись каменного подоконника, тело парализовало, и он не мог пошевелить ни рукой, ни кончиком мизинца на ноге. Только сердце стучало пуще прежнего. Он ощутил темную, подавляющую энергию, от которой замутило.

Каллисто выпустила свою ауру, которая переливалась разными оттенками красного, от ярко алого до темно бордового. Именно она взяла контроль над юношей, окутывая каждый сантиметр кожи, и управляла им, словно марионеткой. Каллисто подошла к нему в плотную и припала грудью к его спине, обхватив пальцами подбородок и устремляя вверх, заставляя смотреть на небо, к которому рвалось существо.

– Видишь луну и звёзды? Это мираж. Ты находишься в плену у демонов в замке на берегу ледяного озера Коцит. Видишь силуэты? Это вмёрзшие грешники, а небо – способ только сильнее втоптать их в отчаяние. Они видят его и понимают, что никогда не смогут дотянуться и спастись. Чтобы добраться до выхода из ада, придётся преодолеть путь, усыпанный муками и смертью, к желанным вратам наружу. Вот только как ты это сделаешь? Сейчас ты самое настоящее ничтожество. Для ангела крылья это жизнь, как у птицы. У тебя теперь какие-то обрубки. Плюс к этому нет святой силы. Что ты можешь перед могущественными демонами? Изнеможденный, потрепанный, наивный дурачок.

Она отшвырнула ангела от окна, и он упал на пол, туда же, откуда ринулся. Каллисто впитала ауру обратно и медленно подошла. Ангел привстал, падая на локти, поднял взгляд, усмехнулся и обнажил зубы. Его голос прозвучал мягким тихим шёпотом.

– Предлагаешь просто смириться с тем, что меня насильно заковали мерзкие злобные твари? Да я лучше испущу дух своими руками, чем соглашусь добровольно находиться в оковах поганых демонов!

– Думаешь, мне приятна компания кого-то вроде тебя? Дай открою великую тайну. Я презираю небесных существ всей своей, как ты сказал, поганой душой. Я перенесла тебя к себе в комнату только потому, что так безопаснее. И в первую очередь для тебя.

– Тогда зачем вообще забрала меня? Оставила бы у той сумасшедшей.

– Если бы этот вопрос решала я, тебя бы не то что рядом со мной, тебя бы не было в этом месте. В априори.

– Тогда почему меня отдали тебе? Разве никак необычную игрушку для веселья?

– Поверь, пока даже мне об этом неизвестно. И раз мы уже выяснили своё отношение друг к другу, предлагаю компромисс.

– Компромисс?

– Не пытаешься сбежать, не нападаешь ни на кого. И это не потому, что я считаю тебя опасным. Просто не хочу быть потом в ответе за твою смерть или травмы, не сопоставимые с жизнью. Понял?

– И в чём же компромисс для меня?

– Когда я узнаю, что Её Величеству от меня и от тебя нужно, и выполню её желание, то попробую убедить отправить Ваше Святейшество туда, откуда она тебя выкопала.

– Думаешь, она согласится?

– Если её попрошу я, то согласится. Не думаю, что ты в ее вкусе, поэтому в своём гареме она тебя вряд-ли оставит.

– Гарем? Это такое пыточное место? И почему она станет тебя слушать?

– Потому что я для неё близкая душа.

От последних слов ангел засмеялся. Его смех был ироничным, близко к оскорбительному, а из-за повреждённых голосовых связок – немного хрипловатым, что добавляло негативный окрас.

– Близкая душа? У вас не может быть кого-то близкого. Демоны не способны на чувства. Вы знаете только, что такое выгода. Несёте только злобу. Вы – мерзостный клубок скверны. Развращаете людей, творите всякие непотребства. Ради себя, своей алчной выгоды, готовы продать всё, предать кого угодно. Именно поэтому вас и изгнали в ад, под землю. Вы – скверна, от которой нужно было избавиться. Бог слишком милостивый.

– Как мило, – скалистая улыбка окрасила алые губы. – Что еще ожидать от ангела? Такие, как вы, признаёте лишь свою правду, видите только то, что хотите видеть. Думай, как хочешь. Я не собираюсь тебе что-то доказывать, переубеждать. Однако, если ты хочешь отсюда выбраться, лучше послушать меня. Да и я даю тебе выбор. Либо жизнь в оковах и клетке, либо более менее свободным. По крайней мере, без ошейника на шее.

Каллисто наклонилась к нему и прикоснулась кончиком своего носа к его. От глаз демоницы ангелу стало не по себе, и прежняя уверенность стала постепенно угасать. Они замораживали, взывали к страху и… Внутри все сжималось от странных ощущений, неведомым им.

– Ну, ваше святейшество? Выбирай быстрее, пока выбор явно не в твою пользу, сделала я. Подземелье наше ой как давно пустует.

***

Высокая температура воды обжигала ссадины, мышцы ныли от перенапряжения. Но хуже было не телу. Мучительно выло сердце. Несправедливо обвинили, сослали, лишив всего, кроме жизни, которая теперь и не принадлежала ему. Кто мог знать, что нечестивые создания осмелятся на такой грех, как похищение святого существа? Правда, теперь он никто.

Ангел невольно вспомнил Гликерию. Она выкрала его, притворившись слабой и невинной смертной. Каждый день её прихвостни истязали и мучили, насмехались. Принцесса подавляла, ломала сознание, проникала в мысли и создавала самые ужасные кошмары, которые были до жути реалистичны. В них внутренности превращались в вулкан, и он сгорал изнутри от агонии. А после, видимо, наигравшись вдоволь, она подарила своей подружке, которая вызвала в нём дилемму.

«Этот демон всего лишь притворяется безразличной, а потом обязательно явит свою дьявольскую и жестокую натуру. Пугает гораздо больше, чем Принцесса. От той я знал, чего ожидать. Самого худшего. А от этого демона? Её предложение. Сдержит ли она слово и освободит за хорошее поведение? Или это такой способ вновь посмеяться над тем, у кого нет выхода, кто загнан в тупик, у кого руки и ноги связаны бессилием?»

– Я пришёл, чтобы помочь господину ангелу обработать раны и переодеться в чистое.

Ангел вздрогнул. У стены со стопкой полотенец в одной руке и подносом в другой, на котором было множество всевозможных склянок, вата и бинт, стоял Блу и улыбался, открывая вид на свои чёрные, острые, как у акулы, зубы. Его глаза, к удивлению ангела, светились добротой и радушием.

«Не считая жутких зубов, для демона он имеет чересчур невинный вид».

– Мне не нужна помощь от демонов.

– Я очень хочу помочь. Прошу, не отказывайтесь от помощи этого слуги. Даже если я недостаточно компетентен. Пожалуйста, господин Ангел.

– Не называй меня господином ангелом.

– Тогда как я должен называть вас?

Стоило ли демонам называть священное имя? От мысли, что с их грешных губ сорвется чистое слово, ангел поморщился, представляя, как они оскверняют то, что даровано самим Богом. Однако же, противится не стал.

– Эрос.

– Господин Эрос, позвольте помочь вам.

Прикусив нижнюю губу от негодования, Эрос всё-таки позволил демону обтереть себя и обработать раны. Малыш выполнял все действия осторожно, каждое его касание было легким, будто по коже скользят перышком. Эрос всё больше удивлялся, что могут быть такие демоны. От дьявола в Блу были разве что рожки, хвостик и довольно-таки уродливые чёрные чешуйки, которые ползли от ушей по щекам и соединялись на кончике носа.

– Жестокая.

– О чем вы, господин Эрос?

– Твоя хозяйка. Заставлять ребёнка работать. У демонов нет даже намёка на совесть.

Блу улыбнулся. Он в последний раз промокнул ваткой, смоченной в целебном растворе, рану на груди у ангела и взял темную, с широкими рукавами атласную рубашку. Попросив приподнять руки, Блу быстро одел ее на Эроса, завязывая ленточки на шее в легкий бант.

– Что вы, господин Эрос. Я забочусь о госпоже с её рождения. Такие низшие демоны, как я, всю жизнь могут выглядеть как дети. Поэтому нас и нанимают. Заботятся об отпрысках знатных семей. Детям с нами комфортно. Потом, вырастая, мы обычно меняем облик.

– Тогда, сколько тебе на самом деле лет?

– Скоро буду справлять трехсотлетие, с тремя годами.

Ангел удивился. Гримаса на его лице скрючилась ещё больше, и он, обхватив плечи, недоверчиво посмотрел на демона.

– Прости. Меня смущает твоя внешность в связи с твоим возрастом. Почему ты не сменил облик?

– Это было моё желание.

– Ты странный, Блу.

Когда Эрос переоделся полностью, демон высушил ему волосы, расчесал и закрепил отлитый золотом обруч. На шею повесил кружевное ожерелье с маленьким фиолетовым камнем, обрамленным по кругу металлической оправой. Эрос недовольно осмотрел себя в зеркале. Для пленника его слишком роскошно вырядили.

– И зачем это?

– Обруч на голове – защита от холода. Хозяйка сама создала. К сожалению, господин Эрос, вы чересчур восприимчивы к погоде в аду.

– До этого все было в порядке!

– Её Высочество Принцесса окружала вас своей аурой, защищая. Но как только хозяйка забрала господина Эроса, Принцесса сняла защиту, и уже аура хозяйки вам помогала. Однако, тратить энергию на вашу защиту постоянно – бессмысленно. Камень на вашей шее необходим, чтобы хозяйка знала ваше местоположение на случай похищения.

– Кто может меня похитить? Из охраняемых четырех стен комнаты?

– Господин Эрос не будет вечно находиться в комнате хозяйки. Скоро хозяйка и господин Эрос уедут из замка.

«Превосходно. Теперь меня буду таскать от одного места к другому. Я не карманная зверушка и не попугай! Одела меня в свои побрякушки, а я должен молчать из-за мизерного шанса выбраться из этого проклятого места!»

– Я понимаю негодование господина Эроса, но не могу не выполнить приказа.

– Ты мысли читаешь?

– Что вы, господин Эрос. Я просто чувствую ваше внутреннее напряжение. К сожалению или, к счастью, низшие демоны не умеют читать мысли. Смена облика – наша единственная отличительная способность.

Демон отвесил низкий поклон и испарился. Эрос же посмотрел в след с подозрением, но говорить ничего не стал. Ему не нравилось абсолютно всё. В голове одна за другой крутились мысли о ещё более страшном грехе, на который, такой трус, как он, никогда не осмелился бы.

Теперь, когда Эросу стало лучше после горячей бодрящей ванны, он был в силах осмотреть место, в котором заключён. Комната была большой, просторной и не пропорциональной: стены из темного кирпича графитового цвета с резьбой в виде непонятных то ли цифр, то ли букв на неизвестном языке. Массивная, без углов кровать с балдахинами стояла на многоугольной возвышенности, далеко от середины, где комната становилась будто округлой, а над ней размещалось огромное окно, через которое видны горящие яркими огнями звёзды.

«И этот свет фальшивый?».

Шкафы с баночками разных размеров, книгами, рядом стол. На противоположной стороне, рядом с дверью в ванную, зеркало и множество полок, похожие видом на лозу, только не естественного зелёного, а больше алмазного цвета, прибитых к стене с одеждой. Босой он прошёлся по темно-серому мраморному полу, который поблёскивал от любого света. Роскошь и ни капли уюта. Всё темное, тяжелое, гнетущее.

«И я бы стал таким, как демоны, если бы вырос в такой атмосфере. Жуть».

Краем глаза он заприметил одиноко стоящую маленькую скрипку и подошёл ближе. Удивительно, но она была тем самым белым пятном в банке с чёрной краской. Подобна белому нефриту, с золотистыми струнами и росписью из сверкающих красок. Но стоило ему дотронуться до музыкального инструмента, как палец пронзила боль, равная по силам тысячи иглам, и поползла вверх, отдавая в остальные места.

– Я бы не советовала трогать чужие вещи в чуждом для тебя мире. Так недалеко без конечностей остаться, ваше святейшество.

Эрос крепко сжал руку и обернулся. В комнату зашла Каллисто с подносом в руках. Она прошла к середине комнаты, откуда сразу из пола вырос круглый мраморный стол, на который она поставила поднос, а после появился такой же стул. Это было удивительно. Окружающее пространство словно имело жизнь.

– Из всего, что здесь есть, скрипка выглядела самой безобидной.

– У ангелов при виде чего-то белого начинает течь слюна, как у собаки, и рассеивается здравый смысл?

– Я удивлён, что у тебя вообще слово "белый" есть в лексиконе. И, как я уже заметил, в вещах.

– Ну, в отличие от господина, "Его Святейшество", я не делю мир на два цвета.

– Да? Может, потому, что у тебя он одноцветный, черный?

Каллисто усмехнулась и покачала головой, продолжая раскладывать по столу принесённые ею яства, ни разу не взглянув на ангела, который присел возле скрипки, не переставая ее осматривать.

«И все равно скрипка словно не из этого мира».

– Теперь я понимаю, почему Гликерия так над тобой издевалась. Она ненавидит любого, кто начинает ерничать. А ты, видимо, с языком без костей, сильно потрепал ей нервы. Странно, как она тебе рот не зашила.

– О, поверь. С ней я как раз и не разговаривал. Не до того было. Когда в твою голову лезут демоны, а тело бьют кнутом, о светских беседах думаешь в последнюю очередь. А что? Мне молчать? Ты сама сказала, что буду послушным, и будет свобода. Я думал, свобода слова не исключение.

– Пока не раздражаешь – можешь говорить.

Эрос закатил глаза и решил оторваться от странного предмета, больше интересуясь, чем занята девушка. Он встал и подошёл к столу. Каллисто раскладывала очень знакомую ангелу человеческую еду, к которой он привык, живя в изгнании в мире смертных. Живот в приятном ожидании скрутило, но ангел сомневался, что пища была для него. Стоял всего один стул.

Когда Каллисто положила слева и справа от пустой тарелки вилку, ножик и ложки, заканчивая сервировку, то, удовлетворённая своей работой, слегка прихлопнула.

– Готово. Надеюсь, ты не привередливый?

– Это мне?

– Ты здесь видишь кого-то ещё? Не знаю, чем восполняют энергию ангелы, но слышала, что в мире смертных ты ел, как обычный человек. Кажется, после изгнание ты не лучше обычного смертного, разве что тело не подвластно старению.

– Верно.

– Ну, тогда не подавись.

– Обычно люди говорят приятного аппетита.

– Я не человек, если ты забыл. Ешь давай, а то боюсь ваше святейшество помрёт и не доживёт до желанного часа свободы.

Хмурясь от брошенного прозвища, еще минуту назад так отчаянно не желающий называть собственного имени, ангел отчего-то разгорелся упрямством, произнести демону в лицо по буквам.

– Меня зовут Эрос. Э. Р. О. С. Эрос.

Каллисто не ответила. Подошла к шкафу и выудила оттуда ветхую книжонку карманного размера. Присела за письменный стол и, окунув в чернильницу перо, начала что-то чиркать на пожелтевших страницах.

– А ты не скажешь своего имени?

– Блу не сказал? Да и зачем чистому и невинному ангелу слышать и произносить благословенными губами такое скверное имя грязного демона.

– Когда с кем-то знакомишься, обычно сам себя представляешь. И я сам решу, что мне произносить своим ртом.

– Каллисто. Надеюсь, теперь то ты замолчишь.

– Каллисто…

Смакуя имя демона, Эрос не мог ни заметить, как точно оно было подобрано. Девушка же углубилась в своё занятие и перестала обращать внимание на юношу. Убедившись, что стул предоставлен только ему, Эрос сел и стал накладывать в тарелку по чуть-чуть каждого блюда. Он был невероятно голоден. Первая ложка с супом погрузилась в рот, и парень прикрыл глаза от удовольствия.

– А ты не будешь?

– Взрослые демоны не употребляют пищу в обычном ее понятии.

– Что вы тогда едите?

– Зависит от вида.

– Я знаю, что у демонов есть категории вроде иерархии, как у нас, правда, очень странно звучащие. Не знал, что вы подразделяетесь ещё и на виды.

– Тебе правда так хочется об этом поговорить? Рассказывать всё это муторно и скучно.

– Скучно есть в тишине. Прошу, поделитесь информацией, пожалуйста.

– Не хочу.

Эрос из-за полного рта невнятно пробубнил что-то, но настаивать, надоедая этим демону, который в любой момент мог навредить, не осмеливался и решил просто наслаждаться едой, сопровождая свою трапезу звуками причмокивания и чавканья.

– Вас совершенно не учат манерам. Отвратительное поведение за столом.

– В тишине ты нашла, за что зацепится. Если бы мы разговаривали, то посторонние звуки прошли бы сквозь.

– Одно с другим не связано. Ты бы, скорее всего, во время болтовни с набитым ртом либо захлебнулся водой, либо задохнулся от крошек.

– Ну, говорила бы ты. А я просто слушал твоё познавательное повествование.

– Дьявол с тобой. Высшие демоны делятся на четыре больших вида: "Алики", "Ковылы", "Дентелы" и "Гати". У каждого есть ряд видимых признаков. Например, у Ковыл ярко выражены рога, но они могут их прятать. Не все демоны любят показывать истинную сущность. Определить её лишь по одному видимому признаку невозможно, так как чистые сущности остались у самых древних демонов. Демоны могут смешиваться, не обращая внимания на вид. Рожденные дети входят в касту, которая обусловлена способом восполнения энергии, то есть питания. Взять меня, один из родителей наделил признакам Гати – кошачьи зрачки, но отношусь я к Дентелам.

– То есть?

– Я дентела, как моя мать. Дентелы питаются кровью, Гати энергией от полового акта или же соблазнения.

– Какая мерзость.

– Воздержись от комментариев, пока я не закончу. Ковылам проще, так как они могут восполнять энергию как негативными эмоциями, так и дьявольскими фруктами, что растут из самых отвратительных чувств грешников, таких как стыд, зависть, гордыня. Один такой плод может лишить священное существо всех сил, а человек, отведав одну такую ягодку, не просто умрет, а проклянет свою душу, навечно лишив себя надежды на перерождение. С Алики сложнее. Им нужны живая плоть, пропитанная страхом и ужасом. Все демоны в аду, могут впитывать энергию самого места, но чтобы полностью наполниться, нужно медитировать в течении нескольких месяцев, а то и лет. Ещё один способ восполнения энергии для всех видов – это добровольный её обмен, но он ненадежен, а энергии от этого способа хватает ненадолго. Можно сказать, что обмен энергией оттягивает ощущения голода, словно перекус.

– Как всё сложно. Ты Дентела, значит, пьешь кровь. А кто твоя подружка?

– Её мать смертная, а отец – Люцифер. Он не относится ни к одному виду. Потомки короля демонов не нуждаются в восполнении энергии. Однако из-за того, что принцесса полукровка, в ней сущность Гати. Видимых признаков в ней лишь на один глаз, но Гликерия маскирует его. Она может довольно долгое время не восполнять энергию и находиться в прекрасном состоянии.

– Понятно. Ну, это крайне любознательно.

Эрос замер с вилкой и испуганно оглядел Каллисто.

– Ты же не будешь пить мою кровь?

– Об этом можешь не беспокоиться. Твоя кровь меня не интересует в том плане, о котором ты думаешь.

Дописав и закрутив какую-то закорючку, Каллисто вырвала из книжки лист и зажала между указательным и средним пальцами. В окно влетело средних размеров противное существо с длинными крыльями, двумя головами летучих мышей и раздвоенным телом. Оно кружило по комнате, и пролетая мимо ангела, выхватила зеленый лист салата у него с вилки, приземляясь на плечо Каллисто. Эрос совершенно не удивился монстру. Он уже смирился со странным видом всего существующего в этом месте и лишь недовольно положил вилку из-за маленького вора, который как ни в чём не бывало, мордочкой ластилась к лицу демонессы.

– Письмо необходимо доставить Илиасу. Это важно. Смотри, чтобы не перехватили! Поняла?

– Крэк! Крэк! Крэк.

– Отлично. Вперёд.

Монстр выхватил листок и взмыл вверх, испаряясь в пространстве.

– Даже спрашивать не хочу, что это такое. Но выглядит оно не очень.

– А еще "оно" по команде кусает, поэтому жуй и держи язык за зубами.

***

Привыкнуть к безделью не получалось. Надоело плеваться в потолок. Весь день Эрос просто лежал на кровати и пялился в стены, погружённый в мысли. Юноша поворачивался то на один бок, то на другой, то засыпал, то вновь бодрствовал.

Хозяйка комнаты ушла сразу после его трапезы. Она не явилась ни в прошлый день, ни в этот. Брать её вещи, в том числе и книги, ангел не осмеливался, чтобы не повторилась история со скрипкой. С одной стороны, он был рад одиночеству, наслаждался каждой секундой без демонов. С другой ему было скучно, хотелось поговорить со странной особой, узнать что-то новенькое про такой неизвестный ему мир.

Прокрутив в голове её слова о себе, он еще раз подтвердил нежелание демонессы оставаться с ангелом в одном помещении на продолжительное время. Блу не был исключением. Он появлялся всего несколько раз, чтобы убедиться, в порядке ли пленник и ни в чем не нуждается. Эрос вспоминал дни, проведенные с принцессой, и благодарил судьбу за смену надзирателя. Единственное, что его беспокоило – отъезд.

Он всё же встал с кровати, не в силах больше просто так лежать и ничего не делать. Эрос сомневался в решении выйти из комнаты, но вспомнил об украшении на шее и убедил себя, что Каллисто в любой момент сможет отследить его и, если тот зайдет дальше положенного, немедленно явиться и остановит. Осторожно приоткрыл дверь и выглянул за пределы покоев. Коридор был пуст. Ангел закрыл за собой дверь и тихонько стал шагать в неизвестном направлении. Интерьер вокруг был мрачен, веяло холодом. Эрос обхватил плечи руками от неприятного ощущения негативной энергии.

Тихим шагом добрался до лестницы. Крутая. На перилах статуи монстров из камня, так напоминающие страшилок из сказок, которые любил читать ему дядя, чтобы малыш не лез куда попало. Ребёнком, он бы до ужаса испугался, но сейчас единственной эмоцией было отвращение. Ступеньки скользили.

«В этом месте настолько низкая температура, что замерзает даже замок? Однако полезная побрякушка на моей голове, хоть и жутко тяжёлая. Не ощущаю ни капли холода. Интересно, каково это – всю жизнь провести здесь? В этом зябком мрачном дворце. Он, бесспорно, огромен, наверное, больше, чем священный храм Господа, но… Экстравагантно и совершенно неуютно. Надеюсь, никого не встречу. Не хватало ещё злого демона на пути.»

В своих мыслях он дошёл до последней ступеньки и замер. Пред ним предстал новый бездушный коридор, убранство которого заставляли раскрыть уста от изумления. Пол, прозрачнее стекла, открывал вид на пропасть, дно которой невозможно было разглядеть. Множество огромных окон стрельчатой формы из тёмной мозаики, преломляющие белый свет в нужный им направлении. И он падал на канделябры в форме гигантских корон. Они собирали свет, превращая его в ярко-красное сияние, и распространяли по всей площади.

Так страшно ступать, будто в смерть. Ужас иллюзии сковывал движение, но Эрос понимал, что это домыслы. Босая нога чувствовала гладкую поверхность, от чего он выдохнул и шагнул дальше, с интересом разглядывая каждый сантиметр.

«Завораживает. Вот уж никогда не представлял даже в мыслях, насколько уникален ад.»

– О, великий Люцифер! Какого здесь бродит это до ужаса отвратное существо?

Эрос остановил голос за спиной. От ощущение чьего-то присутствия сердце упало в пятки. Голос принадлежал взрослому демону и был довольно мелодичным. Юноша нерешительно обернулся и был пойман врасплох увиденным.

Незнакомец был подобен спустившемуся херувиму, от чего Эрос пропустил вопрос мимо ушей, продолжая восхищаться обликом существа перед ним, невольно сравнивая с собой. Он даже в половину не был так прекрасен. Внешность его была блёклой: русые кудрявые волосы, карие глаза с немного опущенными уголками, курносый нос с горбинкой, острые линий подбородка и скул. Он не считал себя некрасивым, но не мог ни отметить, насколько посредственен.

– Ты безмолвен, или не слышал меня?

– Я.

– Когда с рабом разговаривает господин, раб должен стоять на коленях!

Эрос нахмурился. Из великолепных уст лилась сплошная высокомерная грязь. Желание вести разговор отпало, а весь бесподобный образ разбился на глазах. Он решил не кликать на себя неприятности и как можно быстрее вернуться обратно. Беззвучно прошёл мимо демона, на секунду ровняясь с ним, сталкиваясь взглядами.

Эрос почти дошёл до лестницы, как ноги остановились, развернулись и упали на колени. Тело потеряло контроль, голова сама собой склонилась, а руки застыли и упали по швам. Незнакомец стоял с вытянутой рукой, покрытой белой чешуей. Теперь он выдал в себе признаки демона, напоминая смертоносную змею.

– Я сказал, что место раба на коленях. Отвечай на вопрос, – демон не спеша подошёл к скованному невидимыми нитями, как у марионеток, юноше. Его бледные пальцы обхватили чужой подбородок и приподняли вверх, грубо сжимая щёки. – Почему шныряешь здесь? Что вынюхиваешь? Когда успел освободиться из клетки?

– Меня выпустили.

– Хочешь сказать, ты свободно вышел из подземелья?

– Я не был в подземелье.

– Тогда где, чёрт побери, тебя заперли?

– Я не заперт. Каллисто оставила меня в своей комнате.

– Каллисто? Как смеет жалкая тварь произносить ее имя!

Демон поднял лицо вверх и посмотрел в потолок. Его глаза опасно засеяли, а губы разошлись в оскале, обнажая зубы. Посмеиваясь, он вернул взгляд на пленника.

– Какой бред. Хочешь сказать, она разрешила спать в своей комнате?

– Если тебе что-то не нравится, иди к ней!

– Ха! – демон опрокинул ангела на спину и руками обхватил его шею, медленно увеличивая силу давления и истерично выкрикивая бесчисленное количество вопросов. – Смеешь уповать на близость с ней? Что вы делаете, находясь наедине? Ты даёшь ей свою кровь? Посмел соблазнить демонессу! Думаешь, достоин такой чести только потому, что уродец из другого мира? Считаешь себя особенным? Чем заслужил такую благосклонность с ее стороны? Недостоин даже воздухом одним с ней дышать!

Ангел не мог двигаться и сопротивляться. Он чувствовал, как воздух постепенно уходит из лёгких и покидает тело, которое медленно начало трясти в конвульсиях. Ещё секунда и юноша погрузился бы во тьму, но руки на шее пропали, как и тяжесть чужого тела. Эрос схватился за горло, часто и прерывисто вдыхая воздух, кашляя в промежутках. Он приподнялся на локтях и краем глаза увидел развевающийся темно серый плащ. Чей-то силуэт стоял перед ним. Но слабость настигла быстрее, и он всё же потерял сознание, ловя напоследок брошенную убийцей фразу:

– Презренный! Как смеешь поднимать руку на меня!

– Ваша светлость, вы подвергаете себя риску. Если ангел умрет, вас казнят.

– Казнят? Из-за какой-то мерзкой твари?

Демон в ответ ничего не ответил, а лишь поднял беззащитного пленника и закинул себе на плечо, покидая место встречи и оставляя в гневе и раздумьях юного господина.

***

Аристократы герцогства приняли решение созвать срочное собрание. Поступок принцессы сильно всколыхнул души в аду. Гликерия добилась своего. Ошеломительный успех! Она подняла на уши и тех, кто до этого игнорировал существование самой распутной дочери Люцифера.

Каллисто с весельем, играющим невидимым огоньком в ее глазах, стояла по левую сторону трона, на котором устало сидела ее мать. Герцогиня с раздражением наблюдала за всеобщей паникой. Подумать только, ещё несколько лет назад все считали дни, когда принцессу выдадут замуж и благополучно забудут. За спиной Гликерию называли вечным разочарованием Люцифера. Полукровка, позор демонической крови! Однако после ста семидесятого дня рождения все перевернулось. Принцесса зарабатывала авторитет, заключала союзы с угнетёнными родами и склоняла на свою сторону молодых соратников. Настраивала их против старшего поколения.

Теперь Гликерия была не разочарованием, а опасностью для отца, братьев и других дворян с властью в руках, угрозой для существования старого и когда-то непоколебимого миропорядка. Она создала себе новое имя, стала самой влиятельной принцессой, пред которой без позволения нельзя и дышать. С которой нужно считаться и опасно недооценивать.

– Вот чего я так опасался, Ваша Светлость! Вы только посмотрите, во что превратила Ее Высочество важный для нас день!

– И в самом деле. Своим подарком будто в душу плюнула! Как можно такое существо и юной наследнице?

– То, что произошло, доказывает, как опасно Ее Светлости общаться с Ее Высочеством.

– Я считаю, нужно принять меры.

– Верно. Нужны строгие меры. Мы не можем просто взять и позволить этой ситуации взять над нами вверх. В противном случае Его Величество Люцифер может заклеймить герцогство в измене!

– Прошу вас!

– Герцогиня, умоляю, вслушайтесь.

– Ничтожества, – с тяжестью шепнула себе под нос Ламия.

Демоны галдели, перекрикивали друг друга, кто-то спорил, кто-то соглашался. Собрание походило на стадо баранов, блеющих на плохую погоду. Ламия думала о чём-то о своем, подпирая ладонью голову. Она уже и не слушала никого, лишь хмурилась на шум. Луан, который стоял по правую сторону, искоса поглядывал на сестру, подмечая ее хорошее настроение.

– Матушка. Они правы. Эта полукровка перешла все границы. Стоит немедленно избавиться от уродца и…

– Избавятся от твоей пустой головы, Луан Блэк.

Луан с сжатыми губами хмуро посмотрел на сестру, за брошенное ею колкость.

– Матушка!

– Каллисто права. Мы не можем просто взять и убить ангела. Какой бы ни была причина, это прямое неповиновение и демонстрация неуважения. Как бы принцессу ни бранили за пределами королевского замка, она есть и остается любимой дочерью Люцифера. Ц, – Ламия выпрямилась и стукнула кулаком по ручке трона. – Если бы знала, что принцесса вырастет такой бесстыжей, никогда бы не согласилась сделать тебя ее синдези.

– К чему об этом сейчас говорить?

Каллисто стояла ровно и непоколебимо. Ни одна мышца ее лица не двигалась, в отличие от брата. Луан весь сжался, опустил голову. Он пытался подобрать нужные слова, чтобы склонить родительницу на свою сторону.

– Матушка! Каллисто ничуть не расстроена произошедшим. Возможно, она знала о поступке принцессы заранее.

Каллисто улыбнулась, обнажая свои белоснежные маленькие клыки.

– Закрой рот. Думаешь, имеешь права обвинять меня? Знай своё место, ничтожество.

– Довольно! Мне осточертели ваши препирания! Каллисто, ты с этой тварью и братом отправитесь в замок «Вечного Молчания»! Не хватало слухов о твоем причастии к этому недоразумению.

– Как скажете, матушка.

Ламия перестала смотреть на зал, медленно перемещая взгляд, полный недоверия, в глаза дочери, и попыталась найти даже мизерный намёк на то, что всё произошедшее давно спланировано. Но в кошачьих зрачках виднелось лишь смирение и глубокое безразличие.

– Быстро ты согласилась.

– Не считая детских выходок. Разве я когда-то перечила матушке. Жестоко припоминать такое далёкое прошлое.

– Дерзишь? У матери болит голова от всего этого цирка. Сугубо мое мнение, овчинка и выделки не стоит, но ты вместо заботы, лишь наслаждаешься ситуацией.

– Не принимайте на свой счёт. В мои руки попала весьма интересная вещь. Захватывающе будет изучить.

– Не удивлена, но! От ангельской крови, даже лишённой святости, ничего хорошего ожидать не следует. Не увлекайся.

Их диалог прервал ещё больше разгоревшийся спор, который стал последней каплей для герцогини.

– Довольно! Я всех вас выслушала. Чтобы больше не было никаких лишних споров, последуем плану графа Латимера.

Один из толпы, высокого роста, довольно молодой, статной осанки мужчина. Старший сын графа, так схожий со своим отцом, поклонился Ламии и, сложив руки в замок, поблёскивая семейным кольцом наследника, с гордо приподнятой головой посмотрел на Каллисто.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, но нам бы хотелось послушать, что именно о происшествии думает наша молодая наследница.

– Ариэт Латимер, вам не хватило моего слова? Или вы наглости у отца понабрались?

– При всём уважении, Ее Светлость уже совершеннолетняя. Ни сегодня, завтра и она уже во главе герцогства. Уверен своё мнение у неё есть.

– Ты!

Ламия не успела заткнуть мужчину, её дочь сама сделала шаг вперёд. Проговаривая каждое слово уверенно и чётко, Каллисто ответила на вопрос демона.

– Понимаю опасения поданных. Мы с принцессой близкие подруги-синдези, однако. Я не была осведомлена о планах Её Высочества. Отвергнуть подарок мы не можем, вы должны это принять, именно поэтому, чтобы унять все беспокойства, я отправлюсь на уединение и совершенствования.

– Мудрый ход…

– При этом, я не желаю полностью стать отрезанной от мира. Это помешает мне вести дела, когда я займу место матушки. Поэтому прошу отправить со мной моих верных приспешников. Вам придётся отпустить со мной вашего младшего брата, Ариэт Латимер.

– Для рода Латимер это великая честь.

Наследник Графа поклонился и отошел. Вместо него, привлекая внимание, не высокого роста, с замудрённой прической, украшенной огромным количеством тяжелых украшений, и спадающей с плеч ханьфу, на которой, расшитой чёрным золотом, поблёскивали лисы, сверкая темно-фиолетовым веером в руках, заговорила Маркиза Сюэ.

– Моя дочь, ваша верная приспешница, с таким же удовольствием будет сопровождать Ее Светлость. Место Сяомин рядом с вами. Если желаете, я могу отправить с вами и сына, как источник для утоления вашей.

– В этом нет необходимости.

Каллисто с отвращением окинула женщину с наглой просьбой раздражительным взглядом, а затем обернулась к матери. Ламия с гордостью наблюдала за дочерью и удовлетворительно кивнула. Через секунду юной наследнице и след простыл.

Двери в тронный зал распахнулись, и демоны один за другим стали покидать собрание. Казалось, все решилось обоюдно, но разъедающие тени сомнения невозможно было вытравить основательно, особенно у Луана. Он вновь хотел обратиться к матери, но та махнула рукавом, призывая сына немедленно уйти и оставить один на один со своими раздумьями.

***

Чуть ли не снося двери собственной спальни, Луан быстро преодолел расстояние к кровати и упал на мягкие шелка, выплёскивая сдерживающий ныне крик в расшитую золотом подушку. После чего невероятной красоты вещь с силой была разорвана. Разглаживая ладонью волосы, глубоко вздыхая, желая утихомирить свой гнев, деион лишь сильнее принялся крушить свою обитель.

– Тварь, посягнувшее на внимание сестры! Он должен умереть! Я собственными руками расчленю его ангельскую плоть, а яд моих клыков заставит биться в таких конвульсиях, что не одна панацея не будет в силах остановить эти муки.

– Хозяин Луан! – в комнате появился молодой юноша, чем-то так похожий на Блу и при этом так отличающийся от него. Выглядел более хилым, а следы побоев на шее, руках и ногах добавляли только больше жалости. Бедняга был обречён терпеть выплёскивающиеся на него эмоции хозяина. В отличие от Каллисто, которая старалась скрывать ярость и злость, Луан с большим удовольствием облегчал душу, избивая каждый раз попавшегося под руку Грини. – Хозяин не должен так убиваться из-за кого-то жалкого ангела.

– Замолчи! – грубый удар рукой остался красным отпечатком на щеке слуги, который тут же упал на колени. – Как я могу не обращать внимание? Знаешь, где он сейчас? Эта тварь в её комнате. Он там ест, спит и прохлаждается в компании сестры. А разве такое ничтожество заслуживает хоть крупицы внимания Каллисто? Казалось, удача была на моей стороне, и он самовольно вышел из безопасного места, обрекая себя на смерть. Если бы не этот презренный приспешник сестры, я бы задушил его. А теперь ангельская тварь ещё и отправится вместе с нами туда, где мы должны были остаться вдвоем! Я думал, его посадят под замок в подземелье! Его руки и ноги должны быть в проклятых кандалах, чтобы каждую секунду своей жалкой жизни он страдал и мучился от боли! Чтобы он молил о смерти и жалел о своём появлении на свет!

Вокруг демона сгустилась темная энергия, от чего Грини задрожал и поклонился еще ниже. Глаза Луана стали совсем прозрачными, по лицу, шее вниз поползла белоснежная чешуя, а с острых клыков, каплями обиваясь о пол, стёк яд. Слуга не мог сопротивляться своему хозяину, несмотря на страх, он открыл свою шею и позволил демону впиться в неё. С зелёных глаз посыпались слёзы, губы содрогнулись от боли. Луан только прикрыл глаза от разливающейся по телу энергии и, наполнившись, откинул от себя Грини. Слуга прижал ладошку к месту укуса, не позволяя чёрной крови показаться.

– Грини, нужно узнать об ангельском ничтожестве. Сестра закрыла доступ в свои покои, поэтому ты должен расспросить Блу. Узнай всё! Что они делают, о чем говорят? Каково истинное отношение Каллисто к нему? Я хочу знать каждую мелочь. Если провалишься, сам знаешь, что я могу сделать.

– Этот слуга сделает всё возможное, чтобы хозяин остался доволен. Не подведёт вас.

Луан остался один на один с собой. Он медленно подошёл к огромному шкафу с нарядами и украшениями. На полках не было ни одного свободного места от косметики и духов, а рядом с зеркалом в воздухе висел портрет так похожего на него мужчины. Луан остановился напротив него. В глазах мелькнула грусть и обида. Он смотрел в такие же прозрачно серые глаза и чувствовал, как начинает ныть от душевной боли в сердце.

– Надеюсь, ты каждую секунды жалеешь о своём преступлении.

***

Глаза слиплись от долгого сна. Ангел всматривался в потолок, возвращая зрению остроту, и ища в своих воспоминаниях последние события. Приподнимаясь на локтях, оглянул комнату. С пробуждением вернулась и чувствительность. Эрос дотронулся до шеи, на которой теперь красовались синие болезненные следы чужих прикосновений.

– Очнулся?

Возле изголовья, облокотившеюся о холодный камень стены стояла Каллисто и смотрела вверх. Черное платье плотно прилегало к телу, а разрезы, оголяли белоснежную кожу на талии и бёдрах, от чего ангел смущенно покраснел и отвернулся. Демонесса пребывала не в лучшем расположении духа. Ее пленник, впитав в себя слишком много демонической энергии, проспал несколько суток. Эрос прочувствовал нависшее напряжение и захотел встать с кровати, но у него ничего не получилось. Каллисто, пользуясь аурой, буквально пригвоздила парня к месту, а сама подошла ближе, опускаясь двумя руками по обе стороны от его локтей, нависая над ним, не оставляя выбора, кроме как смотреть в глаза. И в них он видел собственное трусливое отражение. Каллисто презрительно вглядываясь в теплый миндаль.

– Послушай, прежде чем…

– Сам же говорил, какие демоны плохие! – Каллисто перебила грубо и резко. – Ты хоть понимаешь, что с тобой могли сделать? Опоздай, мой подчинённый хоть на секунду. Недалёкое ты создание! – Девушка щелкнула пальцами по лбу юноши. – Что двигало тобой в момент, когда в голове появилась идея пойти на встречу собственной смерти? Новая форма попытки покончить с собой? Я, кажется, не больно нянчилась, чтобы ты посчитал всех добродушным! Вообразил себя в раю? Твоя выходка привлекла внимание змеюки, от которой я так старательно прячу Ваше Святейшество. – Она на удивление нежно схватила острый подбородок ангела, не позволяя отвернуться, из-за чего он лишь опустил взгляд. – Дьявол!

Не справившись с эмоциями, девушка аурой выбила стекла и снесла с петель дверь, а Эрос со страху вжался в спинку кровати. Каллисто сильно сжала зубы, клыки заметно увеличились. Сама она прикрыла ладонью глаза и отошла в сторону. Почему-то в этот момент юноша почувствовал укол вины в груди и удивился. Из-за демонов он точно не должен испытывать муки совести. Но именно перед ней стало стыдно.

– Прости меня. Я поступил глупо. Поддался искушению.

– Ад на святош плохо влияет.

Каллисто медленно распахнула длинные ресницы.

– Неважно. Завтра вечером мы уезжаем. Когда переедем, сможешь свободно гулять, но только там, где я разрешу. Понял?

– Да могу и не выходить. Буду там, где скажешь.

Ангел не поднимал на нее глаз. Голова была опущена. Создалось впечатление, будто перед демонессой не взрослый житель небес, а маленький ребёнок, которого отругали за провинность.

– На жалость давишь?

– У тебя разве она есть?

– Язвишь, значит здоров. Можешь отдохнуть. Дорога заберет много сил, особенно у тебя.

Каллисто отвернулась и позвала ангела к столу. На этот раз там стояло два стула, но перед демонессой не было тарелок с едой. Вместо них была книга с роскошной обложкой в ярко красных тонах, с нашивками из жемчуга и закладкой из блестящей нити. Эрос взял в руки вилку, покрутил ее в пальцах. Он хотел задать Каллисто вопрос, но не осмеливался. Однако, чувствуя его терзания, демонесса презрительно закатила глаза.

– Спрашивай уже.

– Кто был тот демон? Почему он хотел меня убить?

– Не имеет значения. Просто не приближайся к нему. Я же сделаю всё, чтобы он больше тебе не навредил.

– Он настолько опасен?

– Странный вопрос? Ты не убедился в этом на пороге смерти?

– Если этот демон знает, что меня отдала принцесса, то почему хочет навлечь на себя неприятности?

– Такая гадюка обставит всё так, будто это ты наложил на себя руки. Или скажет, что напал на него, а он лишь защищался.

– Ему поверят?

– Могут и не поверить, но и обвинить не смогут. Кто ты и кто он? Думаешь, за тебя заступятся?

– А кто меня спас?

– Мой верный подчиненный.

– Его можно не опасаться?

Каллисто отвлеклась от чтения. Глаза насмешливо сузились, а губы изогнулись в ухмылке. Она захлопнула книгу и поддалась корпусом немного вперёд, нависая над столом, одной рукой выхватывая у парня вилку и натыкая ею красный свежий помидор черри, из которого тут же брызнул сок.

– Эрос, правильно, – Кончик вилки с ягодой оказался у губ ангела, который в удивлении приоткрыл их, чем воспользовалась девушка, засунув внутрь сочный плод и вновь вкладывая столовый прибор в мужскую руку. – Здесь для тебя опасен даже мирно лежащий камень. Будь благоразумен, включи инстинкт самосохранения, пока вместо тебя его не включила я: не надела на твои ноги цепь и не заперла одного в башне подальше ото всех, заботясь лишь о том, чтобы тебе доставляли еду и воду.

Медленно пережевывая помидор, Эрос проглотил его и вслед за демоном прижался животом к столу, сокращая между ними расстояние. Он сложил руки в замок, опустив на него подбородок, придавая себе задумчивую позу.

– Исходя из твоих слов, мне опасно находится и с тобой. Кто знает, что ты можешь со мной сделать, беря во внимание твою вспыльчивость. – Он кивнул в сторону разбитого окна. – Мне опасаться тебя?

– Меня? – Каллисто обошла стол и встала рядом со стулом юноши, опуская руку ему на плечо. – Дорогой ангелочек, меня тебе следует опасаться в первую очередь. Будь осторожен с моим настроением. Когда я злюсь, у меня проявляется вредная привычка сдирать кожу, отрывать ногти, вскрывать вены и высасывать кровь мучительно долго из каждого сосуда у того, кто меня разозлил. Как думаешь, когда меня перестанет успокаивать звон битых стёкол, перейду ли я на звуки мучительных криков?