Читать книгу Чужая сила. Раскол - Группа авторов - Страница 1

Где-то на окраине разведанных систем.

Тишина. Густая, всепоглощающая, будто сам вакуум затаил дыхание. Холодная, безжизненная пустота нарушалась лишь мерцанием далёких звёзд – одиноких, равнодушных свидетелей их бегства.

Из недр плавно расширяющегося диска искажённого пространства, словно призрак из забытой легенды, выплывал грозный десантный корабль «Стальной Кулак». Его корпус, испещрённый свежими шрамами – следами осколков и ближних взрывов, – напоминал, как близко к гибели они были. Бортовые огни мигали в такт работе прыжковых двигателей, словно усталое дыхание раненого зверя. Десять прыжков – почти две недели в этом металлическом коконе. Десять раз пространство сжималось и разрывалось вокруг них, оставляя в переборках тревожный гул, а в конечностях – тянущую боль, будто тело налилось свинцом.

– Мы на месте, – произнёс Шурик. Его голос, как всегда, был ровным и металлическим, но в микросекундной задержке перед ответом я уловил нечто новое – будто ИИ тоже устал.

– Ну наконец-то… – вздохнул я, ощущая, как тяжесть пути давит на плечи. Глаза слипались, а в висках пульсировала тупая боль. Мы пытались сохранить подобие обычной жизни: Люда разбирала запасы, я чинил то, что ломалось, дети играли в напечатанные на объёмном принтере игрушки. Но изоляция давала о себе знать – в редкие моменты тишины, когда не было срочных дел, мы ловили себя на том, что просто молча смотрим в стену, избегая взглядов друг друга.

Виной всему был роковой обломок – осколок кахарского крейсера, догнавший нас в суматохе нашего бегства из родного дома. Он вывел из строя навигационный комплекс, заблокировав прерывание последовательности, и мы, как безвольные куклы, ждали, куда нас закинет судьба.

Все эти дни Шурик боролся с кораблём, заставляя повреждённые системы работать. Я видел, как его голос (вернее, голос корабля) становился тише, а ответы – короче, будто вся его мощь уходила на то, чтобы удержать нас в целости. Сейчас самый чёрный период позади. Системы оживают. Поломка практически устранена. И этот факт, наконец, даёт не призрачную надежду, а почву под ногами.

Я машинально потёр запястье, чувствуя под пальцами шероховатость браслета. Эти устройства… они уже спасли нам жизнь. Но как объяснить это Люде?

– Запасы на исходе, – продолжил Шурик. – Но на борту есть синтезатор пищи.

– И почему ты молчал до сих пор?

– Картриджи синтезатора тоже почти кончились. С учётом вашего аппетита их хватит максимум на неделю.

Я кивнул, слишком уставший, чтобы возмущаться.

– Где мы сейчас?

– Система ZG53F – последняя исследованная в этом секторе. Глухая серая зона.

– И где тут можно пополнить запасы?

– В двух прыжках отсюда есть незарегистрированная станция. Контрабандистская, судя по тепловым следам она довольно оживлённая. Вероятно, там можно будет приобрести не только провизию, но и образовательные базы для ПВИ – на корабле только базовый набор военных и технических программ.

Я собрал всех в кают-компании. Тусклый свет аварийных ламп отбрасывал длинные тени, а воздух пах металлом и статикой – знакомый, почти уютный запах корабля, ставшего домом.

Люда сидела, обхватив руками колени. Её взгляд скользнул по браслетам, лежащим на столе.

– И что это?

Я взял один из них, почувствовав его странную, живую теплоту.

– Помнишь умную колонку? Это… её старший брат.

– Пап, можно я посмотрю? – Лёша потянулся к браслету, его глаза горели любопытством.

Люда инстинктивно перехватила его руку.

– Подожди, сынок.

Я осторожно взял браслет и медленно повертел его в пальцах.

– Представь учебник, который понимает, когда ребёнок устал. Воображаемого учителя, который знает, как объяснить сложное простыми словами. Это не замена нам, Люд. Это помощник. Инструмент.

– И что именно они могут? – спросила Люда, всё ещё с опаской разглядывая устройство.

– Помимо очевидного – связи между собой и с кораблём, поиска пути в незнакомых местах, диагностики состояния здоровья… – я перечислил, загибая пальцы. – Лёша уже сейчас сможет изучать основы астрономии по голографическим картам, а Дима – осваивать языки в игровой форме. Это не просто игрушки, а настоящие инструменты выживания.

Люда потянулась к устройству, её пальцы дрогнули, едва коснувшись холодного металла.

– А если… если это изменит их? Сделает другими? – голос её сорвался.

Я осторожно взял её руку в свои.

– Посмотри на них.

Мы обернулись к детям. В Лёшиных глазах горел знакомый огонёк любопытства, Дима по-прежнему сосредоточенно морщил лоб.

– Они останутся нашими сыновьями. Но у них появится шанс. Не просто выживать здесь, внутри этой железной коробки… а по-настоящему жить. Учиться, расти. Как мы и хотели.

– Мам, пожалуйста! – Лёша снова протянул руку к браслету, на этот раз почти касаясь его.

Люда замерла, глядя то на сына, то на меня. Я видел, как в её взгляде страх постепенно уступал место любопытству.

– И… это действительно безопасно?

– Шурик провёл все тесты, – кивнул я. – И административные права останутся у нас. Мы сможем контролировать, что и когда они узнают. Да и большинство интересных баз всё равно придётся докупать – на станции или в других системах.

Она глубоко вздохнула, затем неожиданно улыбнулась – той самой улыбкой, которая когда-то покорила меня.

– Ладно… Но только если я тоже научусь этим управлять! И сама выберу, какие базы нам покупать. – В её голосе снова зазвучали знакомые нотки решимости.

– Конечно, – рассмеялся я, ощущая, как камень падает с души. – Думаю, тебе понравятся базы по генной инженерии и кулинарии.

– Кулинарии? – Она подняла бровь. – Значит, наконец-то смогу приготовить что-то съедобное из этих твоих синтетических пайков?

Мы рассмеялись вместе, и в этот момент что-то снова стало по-настоящему нашим – не просто выживанием, а жизнью. Даже здесь, на краю известного космоса.

Браслет с лёгким щелчком обхватил запястье Лёши, мгновенно подстроившись под диаметр его тонкой детской руки. Мальчик ахнул, когда над кожей вспыхнули голубоватые линии, складывающиеся в узор.

– Не больно? – Люда резко наклонилась к сыну.

– Тёпленько! – засмеялся Лёша. – И щекотно!

Тень улыбки мелькнула на её лице, но в глазах ещё оставалась осторожность. Мы стояли на пороге чего-то нового – и это что-то могло изменить всё.

– На станции возьмём базу по астрономии, – прошептал я ей на ухо. – Чтобы они знали, куда мы летим.

Она кивнула, и в её взгляде появилось что-то новое – не страх, а предвкушение. Возможно, впервые за эти недели она действительно поверила, что у нас есть будущее.