Читать книгу Реггилиум. Книга 1. Том 2 - Группа авторов - Страница 4

Глубоко в катакомбах под Храмом илларионитов шли приготовления к страшному Ритуалу. Все девять магов Совета уже несколько дней не появлялись на людях. Заточившись в своих покоях, они берегли силы и настраивались на предстоящее, выходящее из ряда обыденности действо. Никто из них не тревожил Иллариона. Бог Востока был предоставлен самому себе. Не зная покоя, он, погружённый в свои мысли, уже третий день кряду мерил маленькими шажками одну из многочисленных комнат катакомб. Илларион спустился сюда, дабы во тьме подземелий отстраниться от всего, что происходило на поверхности. Ничто не должно было помешать его подготовке к Ритуалу.

Единственный раз его потревожил Стринг, принесший весть о том, что миссия в Хафльсхейде завершилась успешно – Фиби Нуйо и её дети были устранены. От Сильвестрины никаких известий так и не поступало.

«Цель оправдывает средства. Цель оправдывает средства, – ни на минуту не останавливаясь, думал Илларион. – Фиби Нуйо мертва, семья Витора в Саноуре тоже. Все основные нити отрезаны, а, значит, повода для беспокойства нет… Или есть?

Маленький Марк всё ещё жив, и я по-прежнему не понимаю, что он из себя представляет. Хоуп был прав, говоря о том, что успех Ритуала напрямую зависит от соблюдения всех условий. Мне ли этого не знать? Но слишком уж загадочна сущность этого мальчика, чтобы рубить с плеча.

Довольно об этом. Неожиданности случаются, но я уже обо всём позаботился. Я всегда славился тем, что имел в запасе с десяток вариантов развития событий. Всё пойдёт именно так, как я запланировал. И никак иначе.

Теперь всё зависит только от меня. Я спокоен и хладнокровен. Я проведу этот Ритуал на высшем уровне, и Витор Нуйо станет моим священным орудием. Викент не получит Реггилиум, ибо Камень – мой и только мой! Как далеко я зайду в этой борьбе? Намного дальше, чем Викент может предположить. Я загубил невинных людей? Но они лишь крупицы в этом мироздании, абсолютно безликие и бесполезные. Не я затеял эту игру. Так хотели Первые Боги. Я лишь играю по чужим правилам, но скоро правила изменятся. Когда придёт эпоха Иллариона, всё будет по-другому».

Хоуп Ламмер тихо вошёл в комнату и остановился, не осмеливаясь идти дальше. Илларион, не замечая его, продолжал шагать из стороны в сторону. Хоуп вежливо кашлянул, давая понять о своём присутствии, но Илларион не отреагировал. Терпеливо выждав с минуту, Хоуп повторил свой кашель и снова не удостоился внимания.

– Ваше Всесилие, – громко произнёс Архимаг, поняв, что Илларион глубоко погряз в своих мыслях и кашлем его внимание уже не привлечь, – Ваше Всесилие, пора.

– Что? – встрепенулся Иергарх. – А, это ты, Хоуп. Что ты только что сказал? Я не расслышал.

– Пора, – чётко повторил Ламмер. – Всё готово. Члены Совета в сборе. Брат С’Оил на месте. Мы можем приступать, Ваше Всесилие.

– Да? – несколько испуганно спросил Илларион. – Уже время?

Хоуп молча кивнул.

– Хорошо. Это очень хорошо. Быстро же вы управились.

Решительной поступью он подошёл к Хоупу и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты всё ещё сомневаешься к правильности наших действий? – тихо, почти шёпотом спросил Илларион.

– Боюсь, что не я один, – без тени страха ответил Хоуп.

– Ты претендуешь на роль главного мудреца в Храме? Или храбреца?

– Я привык говорить то, что думаю. Я не одну сотню лет служу Вам верой и правдой. И я научился распознавать Ваше настроение. Сейчас я вижу, что Вы полны сомнений. А своё личное мнение я уже высказывал.

– Ритуал будет проведён, – отрезал Илларион, – и он пройдёт успешно. Пробираясь сквозь тернии сомнений, мы принимаем воистину великие и правильные решения. Будь сейчас на моём месте Валькерий Викент, он бы незамедлительно понизил тебя в ранге за твои речи, Хоуп. Но я – не Викент. Я принимаю во внимание мнение верных мне соратников и делаю выводы. Что бы я ни предпринимал – всё это ради блага нашего мира. Однажды Восток и Запад объединятся под властью одного Храма, и тогда ты сам увидишь, что мы поступили правильно.

Торжественно закончив свою речь, Илларион, схватил Хоупа под руку и буквально потянул его за собой к выходу. Хоуп не сопротивлялся. Слова Иергарха звучали как призыв к действию.

– Теперь я узнаю Вас, Ваше Всесилие, – произнёс Ламмер, послушно следуя за Илларионом.

– Судя по твоему молчанию, новостей от Сильвестрины нет? – внезапно сменил тему Бог Востока.

– Нет, – нехотя выдавил из себя Хоуп.

– Хорошо, – проронил Илларион, вновь вспомнив о Марке.

– Не понял Вас? – насторожился Хоуп.

– Хорошо, что ты мне об этом честно сообщил, не пытаясь оправдывать свою ученицу. Ладно, не будем сейчас об этом…

Илларион ускорился. Тёмный коридор вёл их прямиком к месту проведения Ритуала, и Бог Востока более не желал медлить. Впереди навстречу им шли две персоны. Это были Шелл и Лафайрунг.

– А вы куда собрались? – ироничным тоном спросил Илларион. – Тоже во мне сомневаетесь?

Шелл с Лафайрунгом, оторопев, покосились на Хоупа. Тот быстро кивнул им, давая понять, что всё в порядке.

– Просто решили сопроводить Вас до ритуальной комнаты вместе с Хоупом. Не более, – нашёлся с ответом Шелл.

– Что ж, прошу вас, идёмте, – Илларион жестом пригласил их следовать за ним.

Развернувшись на каблуках, маги переглянулись друг с другом и поспешили за Илларионом. Интонация Иергарха немного сбила их с толку, но храмовники предпочли не задавать лишних вопросов.

– Что скажете? – не оборачиваясь, на ходу задал вопрос Илларион.

– А что, собственно, Вы хотите услышать? – хрипло спросил Лафайрунг, опередив Хоупа, намеревавшегося что-то произнести.

– Как настрой членов Совета? Готовы ли вы? И готов ли, по вашему мнению, я?

– Я полагаю, что Вы готовы, – не раздумывая, ответил Лафайрунг. – А если вы уверены в исходе Ритуала – значит, в нём уверены и мы.

– Полностью согласен, – добавил Шелл. – Каждый из нас готов отдать за Вас жизнь. И Вы это знаете.

– Это похвально, – улыбнулся Илларион, – но сегодня мы обойдёмся без жертв. Главное, создать барьер и отсечь магические потоки от брата С’Оила. Это будет тяжело, но у нас достаточно сил, чтобы всё прошло гладко. Единственное, чего я опасаюсь – это сам С’Оил. Если что-то пойдёт не так, и он каким-то чудом сумеет отразить наше заклятие, то нам всем наступит конец. Поэтому я прошу от вас всех предельной концентрации и внимания. Вы должны будете слушать меня и делать только то, что я говорю.

– Впрочем, как и всегда, – произнёс Лафайрунг.

– Только на этот раз всё намного серьёзнее. Забудьте о былых подвигах. Одна ошибка во время Ритуала перекроет тысячу ваших прошлых побед, – с каждым словом тон Иллариона становился всё мрачнее.

Вчетвером они вошли в небольшую комнату, в четырёх углах которой стояли массивные подсвечники с горящими фиолетовым пламенем свечами. Комната представляла собой идеальный куб: её длина, ширина и высота были абсолютно идентичны. Здесь было холодно и сыро, что не являлось удивительным, учитывая её нахождение глубоко под землёй.

На противоположной от входа стене была высечена большая нонаграмма – девятиконечная звезда с буквой «И» в центре. Это был тайный знак силы Совета Девяти и Бога их Иллариона. Стены слева и справа были исписаны иероглифами на древнем языке Первых Богов, символизировавшими мудрость предков. На потолке прямо по центру был изображён орнамент, в замысловатых переплетениях которого как будто бы угадывалась птица, сражающаяся с огромным червём – символ противостояния двух Богов, в котором червём естественно был Викент. Сам Илларион никогда не афишировал этого, впрочем, как никогда и не отрицал.

В центре комнаты стоял прямоугольный алтарь – цельный гладко обработанный мраморный камень. На нём, одетый в серый балахон, без сознания лежал Витор Нуйо. Он мерно дышал, не подозревая о том, что ему уготовили маги во главе с Илларионом. С тех пор, как Витор попытался бежать и потерпел неудачу, он больше не приходил в сознание. Заклинание Иллариона, старательно поддерживаемое Хоупом и Шеллом, действовало хорошо.

Вокруг алтаря светящимися зелёными красками была начертана декаграмма – звезда с десятью лучами – главная составляющая Ритуала. Замысел Иллариона заключался в использовании скрытых магических возможностей начертательной геометрии и светового контраста – сильнейших после магии крови разделов древнего колдовства. На каждый луч этой звезды приходилось по члену Совета. Один, самый большой, направленный точно в центр нонаграммы на стене, предназначался для самого Иллариона.

Шестеро магов уже стояли на своих позициях в точках концентрации силы. Фесилия и Дарсилия расположились рядом – одна слева от входа, другая – справа. Между ними остался один не занятый луч, противоположный лучу Иллариона. Напротив них по обе стороны от главного луча находились Артур и Уон-Фолш. Стринг и Нутс встали у изголовья и ног Витора соответственно.

Не говоря ни слова, Илларион обогнул алтарь и занял своё место. Шелл встал между Стрингом и Артуром, Лафайрунг – между Нутсом и Уон-Фолшем. Для Хоупа остался последний луч. Как и положено Верховному магу Совета, Хоуп оказался лицом к лицу с Илларионом.

Как только Хоуп вступил в контуры луча, вход в комнату сам по себе закрылся каменной плитой, на которой был ещё один орнамент – рука, сжимающая Реггилиум. Таким образом, орнаменты, письмена и звёзды составили объёмный октаэдр, в котором и должно было свершиться колдовство.

Илларион оглядел всех присутствующих и всё также молча поклонился каждому из них. Маги ответили Богу тем же.

– Приветствую всех, – тихо сказал Илларион. – Все вы знаете, зачем мы здесь собрались. Скажу лишь пару слов. Пять дней назад Сильвестрина выполнила, скажем так, самую неоднозначную часть нашего Ритуала – убила кровных родственников Витора Нуйо, – Илларион указал на лежащего перед ним на алтаре Витора. – Три дня назад в Храйхорфе была убита его сестра. И теперь перед нами находится очищенный от всего былого брат С’Оил, готовый принять новое имя, новый сан и новую жизнь! В чём мы ему сегодня и поможем. Настало время провести Ритуал.

– Постойте, – осмелился перебить Иллариона Нутс. – Я дико извиняюсь, Ваше Всесилие, но ведь младший брат Витора Нуйо всё ещё жив. Или уже нет?

– Всё верно, Нутс, он ещё жив, – спокойно ответил Илларион, в то же время недовольно смерив взглядом Хоупа. – Но, будь уверен, это ненадолго. Мальчик оказался немного хитрее, чем мы думали, но их связь с Витором минимальна, а времени ждать, пока Сильвестрина исправит свои ошибки, у нас нет. Чем дольше мы насильственно поддерживаем Витора в бессознательном состоянии, тем выше вероятность того, что он уже никогда из него не выйдет. Надеюсь, это понятно?

– Да, но… До меня дошли слухи, что Марк Нуйо имеет способности к магии, а, значит, его связь с Витором нельзя считать минимальной, – стоял на своём Нутс. – Мы понятия не имеем, чем это может обернуться, тем более, что подобных прецедентов в известной нам истории ещё не было.

Чем дольше Нутс говорил, тем суровее становилось лицо Иллариона.

– И что будет… что будет, если Сильвестрина вдруг не справится со своей задачей? Мы не можем этого знать, – продолжал Нутс.

– Нутс, заткнись! – шикнул на толстяка Лафайрунг.

– Сильвестрина сделает всё как надо, – вступился за свою ученицу Хоуп, заметив изменения на лице Иллариона. – Давайте закроем эту тему. Мы уже всё это обсуждали.

– И тем не менее…

– Для начала перестанем называть С’Оила Витором, – строго сказал Илларион. – Я и сам, повинуясь инстинктам, вторю за вами это имя. Я не желаю его больше слышать! Кажется, я уже говорил вам это однажды.

А, во-вторых, Нутс, послушай, что я скажу. Мы сделаем то, что задумано, сегодня. И продолжим идти к нашей цели. Судя по той болтовне, что вы развели за несколько дней без моего контроля, уже половина базарных бабок где-нибудь в Кентнербе в курсе, что Марк Нуйо обладает магическими способностями. Я попрошу и тебя, Нутс, и всех остальных здесь присутствующих впредь держать языки за зубами. Иначе ни один из вас не доживёт до триумфа нашего Храма в текущем ранге. То, что ты переживаешь за исход Ритуала похвально, Нутс, но не превращай эти переживания во всеобщую паранойю.

Илларион буквально буравил Нутса взглядом, и, не выдержав натиска, маг отвернулся.

– Думаю, нам стоит продолжить, Ваше Всесилие, – предложил Шелл, с улыбкой наблюдавший за жалкими попытками Нутса поспорить с Богом.

– Именно так, – согласился Илларион. – А теперь к делу. Пока мы шли сюда, я уже говорил Хоупу, Шеллу и Лафайрунгу, что нужно делать. Сейчас я повторю это для остальных. Все вы знаете, как создавать кольцевые заклятия. Главное – выполнять всё синхронно и по этапам. Есть две опасности. Первая – колебания магических потоков, и вторая – сам С’Оил. С первой мы справимся, создав энергетический барьер, который отсечёт внешние магические потоки. Вторая проблема сложнее. Если Витор отразит заклинание как в Зале Советов, мы все умрём. Поэтому прошу вас обойтись без самодеятельности. Настройтесь на мысленную речь. Полностью освободитесь от связи с внешним миром. Мы начинаем.

Илларион взял за руки Артура и Уон-Фолша. Те, в свою очередь, своих соседей по лучам. И так далее, покуда не образовалось кольцо магов. Ритуал начался.

На сконцентрированных лицах магов начали появляться первые капельки пота. Напряжение возрастало ежесекундно. Всего один неверный шаг любого из них мог привести к губительным последствиям. В таких условиях сохранять спокойствие было сложно даже самым опытным из них. Лишь Витор Нуйо продолжал недвижно лежать на алтаре, совершенно не подозревая о том, что происходило вокруг.

«Энергии достаточно, – мысленно произнёс Илларион, лоб которого уже стал маслянистым от пота. – Начинаем делать барьер. Хоуп, ты первый».

«Понял», – ответил Ламмер и начал бубнить себе под нос строки заклинания.

«Теперь ты, Артур», – велел Илларион, и бритый маг начал вторить Хоупу.

«Шелл, – подождав немного, бросил Илларион, – Фесилия, Стринг… – слова вылетали друг за другом, и в головах магов звучали подобно крику. – А теперь все вместе!»

Хоровое прочтение заклинания дало свой эффект. Фиолетовые свечи в углах комнаты разгорались всё ярче. Их свечение сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее расползалось по стенам, полу и потолку. Вскоре вся комната оказалась окутана мерцающим и странно переливающимся фиолетовым туманом. Барьер был создан. Теперь внешние магические потоки не могли повлиять на ход событий. И если что-то вдруг пойдёт не так, то и маги не смогут черпать из них ресурсы. Всё, что им оставалось – надеяться на себя и могущество их Бога.

«Барьер готов, – сообщил Илларион, оглядев магов. – Стринг, с тобой всё в порядке?»

«Конечно, Ваше Всесилие», – без тени сомнения ответил волшебник.

Он тяжело дышал, буквально хватая ртом воздух, и сильно побледнел. Маг явно оказался не готов к подобным трудностям.

«А по лицу не скажешь. Ты уверен, что сможешь?»

«Верьте мне. Это лишь минутная слабость».

«Хорошо, – заключил Илларион, – тогда продолжим. Теперь нужно построить световые лучи к каждому из орнаментов. Создаём магический октаэдр. Начинаем концентрировать энергию в точках баланса. Хоуп, ты снова первый. Берёшь на себя левую от меня стену. Уон-Фолш, ты за ним. Твоя – правая. Дарсилия – твой орнамент на двери. Лафайрунг – потолок. Я буду последним. Мне остаётся звезда за спиной. Остальные поддерживают барьер и не дают энергии колебаться. Вперёд!»

Хоуп сморщил лоб и снова быстро забубнил. Из иероглифов на левой стене появился луч жёлтого цвета, который вдруг распался на четыре более тонких, которые, в свою очередь, соединились с орнаментами на двери и потолке и звездами на полу и позади Иллариона. Уон-Фолш подхватил заклинание, и уже из правой стены, в тех же направлениях вырвались четыре красных луча. Синие лучи Дарсилии и оранжевые Лафайрунга дополнили общую картину. От зелёной звезды на полу к каждой стене расползлись четыре зелёных луча, пятый устремился к потолку прямо сквозь алтарь. Наступал черёд Иллариона. Его ярко-голубые лучи соединились с остальными, завершив создание светового октаэдра, каждая из граней которого была соткана из двух лучей разных цветов.

Кто-то из магов оказался вне его свечения, кто-то стоял на пути лучей, но всё это было не важно. Главное, что алтарь с Витором находился внутри, а сверху на потолке над ним завис шар белого цвета, созданный слиянием всех остальных лучей вкупе с фиолетовым свечением барьера. Шар полного спектра и невероятной магической энергии.

«Отлично. Осталась последняя часть Ритуала. Все в силах провести её?» – спросил Илларион.

Маги дружно закивали, хотя их измученные лица говорили об обратном. Кто-то кряхтел, кто-то дрожал, а бедняга Стринг с выпученными глазами и набухшими венами на шее нервно подёргивал челюстью.

«Давайте же! Последний рывок и дело сделано! Умоляю вас держаться! – вдохновил остальных Иергарх, оценив внешний вид Стринга. – Хоуп, Шелл, вы поможете мне ударить по С’Оилу лучом. От вас зависит продолжительность удара и его сила, от меня та информация, которую я хочу в него вложить. Прошу вас, не перестарайтесь. Иначе мы убьём его».

«Мы готовы», – сказал Шелл, посмотрев на Хоупа.

«Готовы», – подтвердил тот.

«Лафайрунг, следи за состоянием С’Оила и не дай ему очнуться. Остальные поддерживайте барьер и ни в коем случае не позволяйте заклинанию отразиться».

Илларион собрался с силами и крепче сжал руки своих соседей по кольцу. Пот лился с него ручьями, а лицо излучало усталость. Но, не смотря ни на что, он был готов довести Ритуал до конца.

«Фесилия, не позволяй Стрингу разорвать кольцо! Хоуп, Шелл, по моей команде на счёт три. Раз! Два! Три-и-и-и-и-и!»

Скорчившись от боли, стиснув зубы, Илларион, Хоуп и Шелл заставили белый шар оторваться от потолка и превратиться в луч, который медленным, совершенно не свойственным для света темпом, потянулся сквозь пространство комнаты прямо к Витору.

Меж тем Витор на алтаре, как будто что-то заподозрив, задёргался в конвульсиях, но по-прежнему не приходил в сознание.

– Лафайрунг! Не дай! Ему! Очнуться! – отрывисто взревел Илларион, забыв обо всякой мысленной речи.

Кровь хлынула из носа и ушей Стринга. Маг завопил от боли, повиснув на руках у Фесилии и Шелла, которые вцепились в него пуще прежнего. Барьер начал рушиться, и Илларион понял, что удар надо наносить немедленно, иначе будет поздно.

– Сейчас! – брызжа слюной, завопил Иергарх, перекрывая вопли Стринга.

– А-а-а-а! – в голос одновременно закричали Хоуп и Шелл.

Луч резко ударил Витору в голову. Тело парня передёрнуло судорогами. Илларион быстро прокричал несколько слов заклинания, и всё вокруг погасло. Барьер пал, лучи растворились в воздухе, а свечи потухли, погрузив комнату в кромешную тьму.

Тело Витора продолжало лежать на алтаре. Его грудь так же, как и раньше, спокойно поднималась при каждом вдохе и опускалась при каждом выдохе. Он остался жив.

Кольцо магов распалось. Стринг первым упал в лужу собственной крови. Никто не бросился ему на помощь – ни у кого попросту не осталось на это сил. Фесилия упала в обморок. Нутс, схватившись за сердце, отполз к стене и там тяжело вздыхал. Хоуп стоял на коленях. Из его носа струилась кровь. Шелл, едва дыша, валялся у алтаря. Дарсилия и Лафайрунг спина к спине уселись на пол. Кто-то из них из последних сил снова зажёг свечи, которые теперь загорелись самым обычным пламенем. Артур и Уон-Фолш, облокотившись на стену, молча смотрели друг на друга.

Сам Илларион навис над мраморным алтарём и принялся осматривать Витора.

– Хорошо ты сопротивлялся, – прошептал Иергарх. – Ты даже не представляешь, насколько ты хорош. Твои силы неимоверны, и мы направим их в нужное русло, брат С’Оил. Теперь ты один из нас. Теперь ты – мой.

***

Спустя два часа Илларион и семеро верховных магов собрались в Зале Советов. Не было только Хоупа и Стринга. Состояние здоровья с трудом перенёсшего магический Ритуал Стринга вызывало опасения. Маг так и не пришёл в себя и посему под чутким руководством Хоупа Ламмера был отправлен в тайный лазарет. Туда же был перемещён и Витор Нуйо.

Илларион медленно ходил вокруг стола, по привычке заложив руки за спину. Уон-Фолш смотрел в окно, изучая окрестности с высоты. Облокотившись на стену, Лафайрунг напевал какую-то очень древнюю военную песню на языке Яханг-Горна. Остальные молча сидели за столом. Все они выглядели измотанными и уставшими, но старались держаться. Все ждали свежих новостей от Хоупа.

Наконец, дверь Зала распахнулась, и усталой походкой вошёл Ламмер. Взоры членов Совета тут же обратились на него, но игнорируя любую спешку, Хоуп спокойно дошёл до стола и занял свободное место рядом с Нутсом. Скрестив руки, он посмотрел на каждого из магов, но не проронил ни слова. Не выдержав, Лафайрунг сел напротив. Илларион по-прежнему продолжал ходить вокруг стола, словно бы ничего не произошло.

– Ну? – первым нарушил молчание Артур. – Как Стринг?

– Плохо, – ответил Хоуп. – В себя так и не пришёл, но жизни его уже ничего не угрожает. Восстановление займёт около месяца. Так сказал Ладариус. Нашим лекарям придётся потрудиться, чтобы поставить его на ноги – слишком уж много энергии он потерял.

– Не ожидал я, что он не выдержит, – задумчивым голосом произнёс Илларион. – Ещё бы чуть-чуть, и всё бы плохо кончилось. Хорошо хоть жив остался.

– Если позволите высказаться, Ваше Всесилие, – отойдя от окна, сказал Уон-Фолш, – это могло случиться с каждым из нас. Стринг неправильно рассчитал свои силы. Мы все висели на волоске.

– Висели, да не сорвались, – оборвал его Лафайрунг.

– Что ты имеешь в виду?

– Стрингу стоило чуть лучше относиться к магическим тренировкам. Многие полагают, что, достигнув высот в Храме, им больше нет смысла утруждать себя самосовершенствованием. Но это не так.

– Думаю, сейчас не самое удачное время, чтобы обсуждать просчёты нашего товарища, – возразил Уон-Фолш.

– А никто и не обсуждает. Я просто высказал своё мнение.

– Успокойтесь, – велел Илларион властным голосом. – Раз Ладариус сказал, что Стринг поправится, значит, так и будет. Что с братом С’Оилом, Хоуп?

– Опасности для здоровья нет, – ответил Ламмер. – Две-три недели, и он придёт в себя. Я немного ослабил ранее наложенные на него заклятия, чтобы не нарушать процессы формирования новой личности. В остальном наши лекари знают, что делать. Я лично буду следить за его состоянием. Думаю, к лету, он сможет начать обучение.

– Прекрасно, – улыбнулся Илларион, остановившись и посмотрев на своих верных приспешников за столом. – Могу нас всех поздравить, друзья мои. Несмотря на все преграды, результаты Ритуала можно считать положительными. У нас появился «Тот, кто должен найти камень»!

В ответ на торжественные слова Иллариона раздались громкие овации.

– Шелл, Нутс и Фесилия, – продолжил Иергарх, – жду от вас в ближайшее время подробную программу обучения брата С’Оила. Постарайтесь отобразить в ней все области магии. Задание ясно?

– Да, конечно, – кивнул в ответ Шелл.

– В таком случае, на сегодня событий достаточно. Нам всем нужно хорошенько отдохнуть.

– Разрешите вопрос, Ваше Всесилие? – вставая из-за стола, проронила Фесилия.

– Я слушаю.

– Когда Вы объявите о брате С’Оиле всему Храму?

– Как только он придёт в себя, и я буду полностью уверен, что передо мной именно брат С’Оил, а не отступник Витор Нуйо, – нахмурив брови, ответил Илларион.

В голосе его проскользнули нотки раздражения, и Фесилия более не осмелилась тревожить его своими вопросами. Никто не осмелился.

Откланявшись, маги медленно покинули Зал, оставив Иллариона наедине с Хоупом, который уходить не торопился.

– Чего сидишь, Хоуп? Или тебе отдых не нужен? – спросил Илларион.

– Мы все могли умереть, – коротко ответил Ламмер.

– Да, могли. Но не умерли.

– Когда Стринг потерял сознание и почти что разорвал кольцо, я почувствовал, как Вы взвалили на себя сразу все магические процессы. Это было феноменально. Я просто хотел выразить Вам моё почтение.

– Благодарю тебя, Хоуп. Без вашей поддержки мне было бы намного сложнее.

– Я рад, что мы смогли сделать это. И я хотел попросить прощения за свои реплики до Ритуала. Я подверг сомнению Ваш великий замысел, что было непозволительно для мага моего ранга.

– Мой старый друг, Хоуп, ты не перестаёшь меня удивлять, – улыбнулся Илларион. – Твои извинения приняты. А теперь, прошу тебя, ступай вслед за остальными и отдохни немного.

– Как Вам угодно, – быстрыми шагами Ламмер покинул Зал.

Илларион дождался, пока дверь за Хоупом захлопнулась, а затем аккуратно закатал рукава своей накидки и посмотрел на руки. Бледные и высохшие, словно у мертвеца, предплечья, местами покрытые тёмными кровоподтёками, выглядели пугающе. Илларион сглотнул, затем быстро отвёл взгляд и опустил рукава обратно.

– Если бы ты только знал, чего мне всё это стоило, друг мой, Хоуп…