Читать книгу Драконы из 90-х. Книга 2 - Группа авторов - Страница 1

В чертогах из голубого льда, где воздух был таким чистым, что резал лёгкие, а тишину нарушал лишь хрустальный перезвон сосулек, сидел король. Не старый, но и не молодой. Вечный, как инеек на северном окне. Его звали Элуриан Хладный Взор, и сейчас этот самый взор был устремлён на хрустальный шар, стоявший на столе из цельного осколка полярной ночи.

В шаре плыли образы. Нет, не плыли – они отчаянно дёргались, грохотали и периодически вспыхивали ядовито-салатовым светом. Картинка была очаровательно безвкусной: огромный зелёный дракон в позолоченном, но явно не по размеру, камзоле пытался танцевать что-то похожее на полонез, постоянно задевая хвостом колонны, в то время как другой, цвета потрёпанной бронзы, с невозмутимым видом отплясывал рядом сложный технический танец с чертежом в лапах, синхронно поднимая и опуская конечности в такт, словно изображая работу гигантских шестерёнок..

– И это, – прошелестел голос Элуриана, тонкий и холодный, как ледяная игла, – «герои», сломившие хребет заговору Малхазора? Наши информаторы не шутят?

Рядом, в тени, замерла фигура в серых одеждах. Советник. Его лицо было спокойным маской вежливости.

– Увы, Ваше Сияние, не шутят. Именно эта… четвёрка. Им дали свой отряд. Назвали «Вердикт». Они пользуются огромным влиянием. Особенно у принцесс.

– Принцесс, – повторил Элуриан, и в его глазах мелькнула искра того, что у менее ледяных существ называлось бы оскорблённой гордостью. – Дочь Солнечного Трона, наследница древних знаний, и её сестра, дикарка с крыльями… они водятся с этим… зелёным сбродом?

– Они, по слухам, даже выходят замуж за одного из них, Ваше Сияние.

Король альвов медленно поднял руку. Казалось, от этого жеста воздух в покое стал ещё холоднее.

– Столетиями мы смотрели, как Империя людей топчется на месте. Их магия – грубый молот, их дипломатия – дубина. Они сильны лишь числом и упрямством. Мы ждали их естественного угасания. Но теперь… – он ткнул изящным пальцем в хрустальный шар, где Угар, споткнувшись, едва не уронил торт, – теперь они породили это. Новую силу. Дикую, непредсказуемую, не уважающую никаких протоколов. И что хуже всего – эффективную.

– Они построили мост, Ваше Сияние, – тихо напомнил советник. – Через Плачущий Каньон. За полгода. Технологии, близкие к… нашим.

– Именно! – Голос Элуриана впервые повысился на пол-тона. – Они не просто воюют. Они строят. Они меняют ландшафт. Физический и политический. И делают это с помощью… гопников в драконьей шкуре! Это оскорбление. Оскорбление для нас, для порядка, для самой логики!

Он встал, и его плавные движения напоминали движение ледника – неспешного и неотвратимого.

– Мы не можем атаковать в лоб. Договор… – он произнёс это слово, как проклятие. – Но мы можем показать им, к чему ведёт такое варварство. Мы посеем сомнение. Мы покажем их же соотечественникам, что эти «герои» – не более чем грубая, корыстная ошибка. Мы найдём их слабое место и надавим. Не на силу. На репутацию.

Он повернулся к советнику.

– Готовь посольство. Самое изысканное, самое безупречное. Во главе – Илтания. Пусть она улыбается их уродливым мостам и восхищается их… колоритными защитниками. А ты, – он снова посмотрел в шар, где Шрам что-то спокойно говорил, глядя прямо сквозь магию, будто чувствуя этот взгляд, – найди их слабость. Каждого. Инженер любит свой мост? Отлично. Силач ценит свою репутацию? Замечательно. Весельчак обожает свою принцессу? Идеально. Бьют не по чешуе. Бьют по тому, что под ней. По их новому, такому хрупкому, человеческому счастью.

Советник склонился в беззвучном поклоне и растворился в тени. Элуриан остался один. Он подошёл к огромному, во всю стену, окну, за которым бушевала вечная метель.

– Вы выбрали быть драконами, – прошептал он в стекло. – Прекрасный выбор. Драконы горды. А гордыню очень легко обернуть в ледяную петлю сплетен и намёков. Добро пожаловать в большую политику, «братва». Посмотрим, как вы будете в ней выживать.

Далеко на востоке, там, где кончались даже карты троллей-шаманов, земля не просто спала. Она видела сны. Дурные, древние сны времен, когда драконы были лишь ящерицами у подножья вулканов, а альвы не успели застолбить свои ледяные чертоги.

Здесь, в пещере, стены которой были не из камня, а из спрессованной тьмы и забытых клятв, что-то пошевелилось. Не тело – у этого существа не было тела в привычном смысле. Это была идея. Идея-паразит. Идея-искуситель. Древние называли его Сновидец.

Он питался не плотью, а амбициями. Не кровью, а обидой. Он был тенью, которую отбрасывает незаслуженное пренебрежение, червоточиной в самооценке.

И сейчас, сквозь толщу скал и времени, до него донеслись новые, сочные вибрации.

Запах. Запах чужеродной души, втиснутой в драконью форму. Смятение. Неуверенность. Жажда доказать, что ты не случайность, а закономерность. Это был Угар.

Звук. Тихий, но чёткий стук – ритм одинокого сердца, которое бьётся в такт с молотом в кузнице, но не находит того же ритма в мире живых. Обида воина, которого считают лишь тупой силой. Это был Грыз.

Привкус. Металлический, холодный привкус недосказанности, невыраженных чувств, запертых за броней логики и чертежей. Жгут.

Ощущение. Тяжёлая, спокойная, но бесконечно усталая ответственность. Груз, который готов нести только тот, кто боится его уронить больше всего на свете. Шрам.

И ещё… два новых, свежих, неопытных импульса. Детские. Полные обид на несправедливый мир, который смотрит на тебя, как на диковинку. Полукровки. Не такие.

Сновидец не улыбнулся – у него не было рта. Но его сущность дрогнула от предвкушения. Такая богатая палитра! Такие сочные, спелые, готовые к употреблению комплексы!

Он не стал спешить. Он начал осторожно, как паук, плести первую нить. Не приказ, не угрозу. Всего лишь… намёк. Лёгкое, едва уловимое ощущение в глубине святилища, что когда-то было местом силы драконов-отшельников. Ощущение, что там можно найти ответ. Силу. Принятие.

Он послал этот шёпот в сторону тех двух маленьких, обиженных сердец. И довольный, снова погрузился в полудрёму, подпитываясь гневом Элуриана и первыми ростками сомнения, которые уже, как ядовитые споры, разносились ветром по столице Империи.

Где-то в канцелярии лорда-канцлера, на самом дне стопки неважных бумаг, лежал тот самый анонимный донос. Бумага была дешёвой, почерк – поддельным. Но мысли в нём были выверенными, как удар кинжалом в спину во время рукопожатия.

Игра началась. Даже прежде, чем её герои поняли, что сели за стол.